Андрей Шопперт – Две столицы (страница 41)
Сухонький мужичок лет пятидесяти в халате парчовом и с замотанной щекой вышел из спальни, наверное, Брехту навстречу.
– Чем обязан, Ваша Светлость? – И кривится. И даже слёзы в глазах. Что там было у Чехова?
– Коньяком и водкой полоскать пробовали?
– Угум.
– Табачный пепел к десне прикладывали?
– Угум.
– В уши вату, смоченную в водке, пихали.
– Вату? – Нет ещё? Про Йод и спрашивать не стоит. Блин, нужно отправить экспедицию в Архангельск за водорослями. И чем быстрее, тем лучше.
– Николай Сергеевич, мне колдунья моя, та самая, что сейчас принцессу Елену Павловну лечит, дала с собой настойку от зубной боли. Я, как до дому доберусь, пошлю с мальчонкой. Может, быстро отреагируете на мою просьбу, и я домой отправлюсь. За лекарством.
– Угум.
– Мне бы несколько человек каторжников, из бывших солдат, выкупить или каким другим способом в услужение залучить. Я за них отвечать буду. Сбежать не дам.
– Как же это?
– Настойка. И вспомошествование. Только я сам выберу. Я их потом с собой в Дербент заберу.
– Угум. Кх. А вот …
– Я к вам по этому вопросу завтра приду, когда подействует микстура.
– Угум.
Дома сразу в горячую ванну Брехт залез. Почти, правда. Сразу дал команду воду кипятить. А в это время чай с малиной пил и Ваньке инструкцию, собственноручно написанную под диктовку Матрёны, три раза прочитал, чтобы тот её обер-полицмейстеру Петербурга по памяти воспроизвёл. Себе же оставил тоже зелья, мало ли, вдруг у самого зуб заболит. Пригодится инструкция. Тут к стоматологу не пойдёшь. Нет стоматологов. Не лечат, только калечат, вырывая зубы. Если честно, то Брехт Матрёне не верил, что её настойка сработает. Если бы всё было так просто, то в будущем всех настойками лечили. Прополоскал рот и всё, нет, нужно тысячи рублей отдать, за лечение – сверление – нервоудаление.
Полежал в быстро остывающей в массивной металлической ванне воде, подумывая о выведение формулы удельной теплоёмкости вещества. Закон выведут через восемнадцать лет французские учёные Дюлонг и Пти. И это будет переворот в Физике твёрдого тела. По нему можно будет определять атомную массу элемента. Сто процентов нужно опередить этих товарищей. Именно в этом вопросе приоритет России должен быть бесспорен.
Событие шестьдесят второе
Ефим Черепанов с Каспером финским пришли точно с боем напольных часов доставшихся от Константина Чарторыйского. Сели на краешки обитых дорогущей золотой парчой стульев и руки на коленях сложили. Готовы внимать. А Брехт вдруг понял, что он побежал впереди паровоза. Нет ещё паровика, и пару месяцев не будет. Нет, и тоже месяц точно не будет матрицы с пуансоном, не куплено шведское железо. Ничего не готово и в ближайшее время не будет готово. Зачем пацанов выдернул? Пусть бы опыта набирались.
– Ладно, товарищи, я вам сейчас денег дам, сходите в ателье и закажите себе нормальную одежду для выхода в свет и несколько прочных, но не дорогих костю… Ну, рабочую одежду, в которой и будете трудиться.
«Товарищи» начали подниматься.
– Не всё. Плюхнитесь назад. Как закажите одёжку, наймите извозчика и доберитесь до Литовского замка. Казармы Литовского мушкетёрского полка бывшие. Я это здание купил. Подыщите для себя там комнату с печкой, где ремонт уже сделан. Там будете и жить и работать.
– Так, Вашество …
– Денег я дам на мебель, дрова и посуду, и наймите кухарку себе если надо.
– Так, Вашество …
– А производить ваша артель будет вот такие штуки, – Брехт показал чертёж и эскиз пера. – Это замена гусиному перу. Макаешь в чернила и пишешь, ничего затачивать не надо, только после письма кусочком ткани протёр, чтобы не ржавело. Делать будем из шведского железа. Нужно чтобы железо гнулось чутка, но и не ломалось при нажатии, пружинило.
– Пружело? – Вытянул к нему ухо Каспер. А хвастал, что в совершенстве владеет великим и могучим. Или сейчас ещё такого слова не существует. Да, нет. Есть же в часах пружинки и в замке на ружьях. Стоп. Надо будет им учителя нанять. Пусть русский письменный и устный обоим подтянет.
– Как хорошая шпага нужно чтобы железо сгибалось, а потом принимала прежний вид. Будем, как и шпаги, специальными методами термообработки делать наши перья вот такими пружинными. Я знаю как. Это как рессора на карете.
– Понятно. – Кивнули оба синхронно. А вот Брехту не очень понятно. Как, например, такой тонкий лист железа без вальцов изготовить? А вальцы как без специальных жаропрочных сталей?
– Сейчас уже делают матрицу и пуансон. В Англию я заказал паровик. Ваша задача изготовить пресс или молот, а лучше и молот, и пресс. Нужно и медленно давить и быстро бить. Привод будет от паровика. Посмотрите помещения, прикиньте, что нужно купить. Да, в этом же здание будет работать и часовой завод. Скоро приедут часовщики из Европы и чеканщики и ювелиры из Дербента. Я не знаю, как делают шестерёнки для часов. Можно ли и их штамповать? Но когда будете прикидывать, какое нужно оборудование, то часовщиков имейте в виду.
Проводив, а, выпроводив, пацанов, Пётр Христианович глянул в окно, посмотреть, как ребята ловят извозчика. Чуть волновался за них, выдал им на всё про всё по сто пятьдесят рублей ассигнациями, а один – беглый холоп, второй иностранец. Загребут в кутузку ещё. Кутузка – это от фамилии Кутузов. Будет тут один деятель в будущем улучшать содержание заключённых. Не этот Кутузов, другой. Обер-полицмейстер Санкт-Петербурга Павел Васильевич Голенищев-Кутузов. Но это лет через тридцать.
Из окна глянул и понял, что до пяти вечера ещё куча времени, а дождь прекратился, вполне можно пройтись по оружейным магазинам. И шведское железо посмотреть и вообще штуцера прикупить.
«В уездном городе N было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий, что, казалось, жители города рождаются лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть». Правы классики. Шёл Пётр Христианович по улице Галерной и смотрел на вывески. Парикмахерская, Похоронная контора. Рядом, всего в двадцати метрах, ещё одна похоронная контора. Гроб новенький, жёлтым деревом сияющий, прислонён к стене дома прямо под вывеской. Магазин с вежетелем этим из самого Парижу. Ага, вот и оружейный магазин. Оказывается, Петербург ушёл дальше уездного города N, здесь ещё и пистолеты с ружьями продавались, чтобы побрившегося господина быстрее пристрелили. Нефиг. Зажился. Так на вывеске и написано на французском. «Лучшие дуэльные пары». А ведь дуэли запрещены.
В магазине было шумно и многолюдно. Два молодых человека это всё создавали. Ругались, кричали, руками махали, бегали по магазину. Создавалось ощущение, что в нём толпа студентов, а не два хлюпика.
– Господа, можно вас попросить пойти вон, – вежливо обратился к ним Пётр Христианович.
– Милостивый государь! – Ну что за век, вежливо же попросил. Погрозил пальцем «государю» этому Брехт.
– Господа! – вступился за Брехта продавец.
Пошумели, французов проклиная и ушли. Патриоты.
– Чего изволит, господин …? – оторвал Пётра Христиановича от созерцания вывешенных на стену ружей хозяин этого богатства.
– Князь фон Витгенштейн. – Представился Брехт, – Мне нужны нарезные ружья. Есть такие в продаже?
– Какие именно штуцера интересуют Вашу Светлость? Австрийские, золингеновские, французские, английские. Есть отличные из Дании.
– А есть карамультуки? Ну, длинноствольные индийские, афганские или турецкие винтовальные ружья с маленьким калибром? – Жалко было своего ружья, что князю черкесскому подарил. Хотелось такое вновь заполучить. Замечательная была винтовка.
– Как не быть, вот индийское малокалиберное ружьё, – Продавец ткнул пальцем в девайс на стене.
Почти такое же. Тоже приклад чёрте как изогнут. Дешевле раз в десять. Ни золота, ни серебра.
– Замечательно всё, что вы перечислили, заверните.
– Заверните?
– А … Стоп. Тут в соседнем магазине гробы продают. Соберите все, какие у вас есть, винтовальные пищали и в гробы упакуйте, чтобы не намочить по дороге. С этим покончено. Мне нужно шведское ружьё. Гладкоствольное, или пистолеты. В общем, не важно, что это, потом всё одно перековывать в пластину. Мне нужна пластина из шведского железа. – Брехт решил продавцу объяснить хотелку, вдруг, что интересное подскажет. И не ошибся.
– Так может вам лучше Ваша Светлость купить шведский арбалет. Есть у меня такой. Там плечи как раз из пластин набраны.
– Покажи. – Показал. То, что надо. Конечно, всё одно ковать. Но там уже точно пружинная сталь. При ковке свойства уйдут частично, но кто мешает потом снова закалить и отпустить, если потребуется.
– Вам один арбалет, Ваша Светлость? – Продавец сиял, только что половину товара продал.
– А их несколько?
– Да, у меня три штуки. Давно лежат, никто не покупает, я вам скидку хорошую сделаю. Ещё шведская хорошая сталь есть в ножах и штыках.
– А ведь, правда. Их тоже все куплю.
Торговаться Брехт не стал, сказал продавец шестьсот десять рублей. Столько и отдал. Половину магазина у товарища забрал. Тульскому штуцеру цена всего двадцать восемь рублей на серебро, золингеновскому длинноствольному тридцать восемь. Вообще не деньги. И спрашивается, какого чёрта егерей не вооружить всех. Скорострельность? Ну, если двести человек одновременно с расстояния двести метров выстрелят прицельно и поразят двести человек, да даже сто пятьдесят, то неприятель может и в другую сторону побежать.