Андрей Шиканян – Убежать от себя (страница 25)

Мишка задумался, припоминая. Прошло не так много времени, как он очнулся. Голова была словно ватная, кружилась и болела, мысли путались. Тело по первости плохо слушалось. Это все.

– Видимо, что-то пожестче намешали.

– Нет, просто в тех снарядах была двойная порция газа. Пришлось обстреливать большую группу людей. – В помещение неспешно втек Ихт. – Здрав будь, Древень. Пусть твой путь по Зоне будет прям и безопасен.

– Твоими желаниями, Ихт, – кивнул в ответ сталкер. – И тебе ходить, не страшась детей Зоны.

– Нужна помощь?

– Пожалуй что воды еще, и питьевой тоже. И приготовьтесь убирать помещение, – отмахнулся Древень.

Между тем Ворчуну становилось все хуже. Он все так же пребывал в забытьи. Но дыхание его изменилось. Теперь сталкер пытался втянуть воздух в легкие, но у него это не выходило, словно орган дыхания был уже переполнен и больше не вбирал в себя газ. Хрипы и свисты усилились, лицо побурело еще больше, приобретя синюшный оттенок.

– Так. Держи его за плечи! И покрепче! – рявкнул вдруг Древень. Затем рванулся своему рюкзаку, покопался в одном из карманов и достал три уже заряженных шприца. Затем сделал Ворчуну последовательно инъекции в район шеи и сердца. Перед третьим уколом Древень слегка замешкался. Эта заминка привела к внезапным последствиям. Ворчуна затрясло, его тело выгнулось дугой. Сталкер захрипел. Изо рта пошла пена.

– Держи крепче! – закричал Древень. – Третья инъекция!

Мишка навалился на Ворчуна всем телом и постарался прижать его к лежанке максимально плотно. Это ему удалось, и на какие-то секунды Ворчун затих. Этого Древню хватило, чтобы сделать третий укол. Подобное действие возымело успех. Почти сразу Ворчун затих и расслабился.

– Он умер? – чувствуя, как ужас и негодование охватывают его, спросил Суворовцев.

Столько беготни ради того, чтобы какой-то доморощенный лекарь угробил его наставника! С другой стороны, Ворчуну и так становилось все хуже, и до его кончины оставалось не так много. А тут хоть испустил дух, не мучаясь.

– Это утверждение или вопрос? – с ледяным спокойствием ответил Древень.

Мишка слегка прищурился и с ненавистью уставился на Древня.

– Что ты ему вколол, тварь? Он жив или нет? – Мишка непроизвольно сжал кулаки и двинулся на лекаря.

– Пульс проверь, – коротко бросил Древень, на всякий случай отступая на шаг. – У мертвых нет пульса. И дыхания.

Мишка бросился к Ворчуну и нащупал слабое биение жилки на шее. Это удовлетворило парня, и он, слегка успокоившись, опустился на тумбочку рядом с лежанкой наставника.

– Ну что, убедился в том, что я не нанес вреда твоему ведущему?

– Извини. – Суворовцеву было неудобно за проявленную слабость. – Психанул.

– Пустое, – отмахнулся Древень – Эмоции ничто. Теперь, когда твой наставник вне опасности, нам нужно помочь еще кое-кому, помнишь?

Мишка чуть не хлопнул себя ладонью по лбу. Он совсем забыл про охранников Винтика, которые должны были доставить Древня к Караванщику. Но от Ворчуна отходить тоже боязно было. Дело не в том, что Суворовцев испытывал к нему какие-то эмоции или чувства. Нет. Просто Михаил был благодарным человеком и помнил все добро, которое ему принес этот человек с опытом хождения в Зоне и обладающий мерзким характером. Древень словно прочел мысли Суворовцева. Возможно, они слишком явно отразились на его лице.

– Ты в любом случае уже ничем не сможешь помочь, – пожал плечами сталкер. – Я вколол ему мощное антигистаминное и укрепляющие витамины. Судя по его реакции, сердце нагрузку выдержало. Он проспит еще часов двенадцать-шестнадцать минимум. Местные к нему относятся по-дружески, присмотрят. Да и я попрошу. Мне не откажут в девяноста процентах группировок Зоны.

– Хорошо. Что ты предлагаешь?

– Нам нужно идти на помощь Караванщику, – напомнил Древень. – Если я правильно понял, ты обещал меня привести. Так веди.

Мишка мрачно кивнул. Он помнил про данное слово. А еще ему в голову пришло, что раздавать слова направо-налево тоже неверно и в этом случае следует исходить из текущей ситуации. Слишком много принятых на себя обязательств влечет за собой необходимость их исполнения в дальнейшем. А это может быть не совсем удобно и не всегда к месту. Поэтому, прежде чем дать обещание, нужно сначала лишний раз подумать. А потом уже говорить. Правда, есть один нюанс – бывают ситуации, когда некогда думать, а решать следует незамедлительно. В любом случае думать следует быстро. Тем не менее слово было дано, и его следовало выполнять. Потому что нарушение данного обещания – это удар по твоей репутации. А если ты хочешь быть честным сталкером, желаешь, чтобы к тебе обращались серьезные люди или хотя бы доверяли окружающие, то принятые обязательства следует исполнять.

Мишка облачался в амуницию, с тревогой поглядывая на Ворчуна. Но цвет лица сталкера уже восстановился, дыхание стало ровным. Вдруг ведущий открыл глаза и посмотрел на Суворовцева.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Мишка.

– Спасибо, сталкер, хорошо, – криво усмехнувшись, прохрипел Ворчун.

– Я Травник, – назвался новым прозвищем Мишка.

– Здравствуй, Травник, и еще раз спасибо тебе, – с чувством ответил Ворчун, оглядев Мишку, будто видел его впервые.

Видимо, это усилие стоило сталкеру многого, потому что он бессильно откинулся на валик, заменявший ему подушку, и закрыл глаза.

– Выздоравливай, Ворчун. Я вернусь. – С этими словами Травник покинул помещение.

Обратный путь до Винтика сталкеры проделали без особых происшествий. Исключением была разве что необходимость обойти раскинувшихся на приличной площади «пыхов» вперемешку с «пьезами», прятаться от стада лупоглазок, которых пыталась загнать стая псо-ящеров. Гвоздь предположил, что виной всему мозгосос, что это его-де проделки. Но быстро выяснилось, что все дело в более слабых мутантах-псиониках. Стаю вела пси-гончая. Эта псина была боковой ветвью развития гамма-гончих за исключением разве что того, что по размеру она вышла менее крупной, но обладающей незначительными телепатическими способностями. Человека ей, конечно, не подчинить, но слабый разум лупоглазки, псевдосвиньи или псо-ящера вполне поддавался. Смысл данного действа пси-гончей ускользал. Возможно, она использовала свои способности для того, чтобы более подверженные воздействию собратья загнали стаю дичи в засаду ее сородичей.

Необходимость отсиживаться на дереве, спасаясь от этой дикой охоты, оказалась тем еще удовольствием. Кора у деревьев в этой части леса поросла каким-то странным лишайником, который при прикосновении к нему жег не хуже кислоты. Благо, что слабее. Но Гвоздю, прижавшемуся щекой к стволу, досталось изрядно. Если бы не своевременная помощь Древня, оказавшегося на том же дереве, то с половиной лица злополучному охраннику Винтика пришлось бы расстаться.

В общем, добрались до базы торговца практически без потерь. Встретил группу сталкеров Винтик лично. Даже от охраны отмахнулся и зашипел рассерженным котом, когда те попытались сопроводить выскочившего с относительно безопасной территории нанимателя.

– Где вы задержались? – набросился он с упреками на Травника. – Караванщику совсем худо. Вот-вот кони двинет. Да еще на моей территории.

– Зря ты, – вступился за Мишку Древень. – Дела были не менее важные, чем твои. Веди.

Торговец так беспокоился за здоровье своего важного клиента, что допустил сталкеров в святая святых – подвалы под избушкой. Охрана, разумеется, осталась снаружи, а злополучного Гвоздя и вовсе увели к штатному медику. Правда, то, что располагалось под домом Винтика, на поверку оказалось настоящим многоуровневым подземельем. Об этом Мишка составил мнение, глянув на подвернувшийся на стене план эвакуации.

Караванщик и впрямь был плох. Он лежал на кушетке в одной из комнат подземелья, уже освобожденный от амуниции. Единственное, что оставалось сокрытым от остального мира, – это лицо, на котором до сих пор находилась маска.

– Как он еще не задохнулся? – ужаснулся Древень.

– Открывать ему лицо слишком дорого будет стоить, – буркнул Винтик.

– Слышал, – коротко кивнул сталкер. – Но если будет необходимость, сам понимаешь.

– Как знаешь, – пожал плечами Винтик. – Скажешь тогда, я выйду из комнаты. Мне жить охота.

Древень недовольно пожевал губами и зыркнул на Мишку.

– Ну что, Травник, приступили?

Приступать было к чему. Правую ногу Караванщика словно пожевала ожившая лесопилка. Вся голень был излохмачена и помята. Причем в буквальном смысле. В скольких местах обе берцовые кости – большая и малая – были сломаны, Травник даже не брался определить без рентгена. Нога ниже колена напоминала изжеванный фарш, держащийся на честном слове. Пульс был, но слабый. Дыхание еле ощущалось. Кожа источала жар, как от камней в протопленной сауне.

– Что вы ему вкалывали? – Древень повернулся к Винтику, который нервно мерил шагами комнату.

– Обычный коктейль – седативное, обезболивающее, обеззараживающее, против бешенства, – ответил Винтик, застыв на месте и обеспокоенно глядя на сталкеров.

Древень молча кивнул и повернулся к Травнику:

– Здесь мы ничего не сделаем. Нужно нести его на базу.

– У меня есть все оборудование, которое требуется. И лекарств хватает, – испуганно затараторил Винтик. – А если надо, то привезут, что понадобится. Не нужно его никуда тащить.