Андрей Шейк – Превосходно одинокий (страница 22)
Зайдя в пропитанный тесными страстями кабинет главврача, тот присел на кресло, а командир остался стоять.
– Здесь на месяц вперед. Мы вернемся через две недели, максимум три. Остальные деньги оставьте себе.
– Нам приятно, спасибо.
– Я одарю вас щедрым бонусом если поставите его на ноги. Кстати, что скажете по поводу его состояния?
– Так сразу сложно сказать, в ближайшие дни мы проведем обследование и назначим лечение.
– Вот еще обезболивающее, нам оно не пригодиться, а вот ему в самый раз. – вытащил из-за пазухи бутыльки, выставив на столе.
– Что вы, что вы, у нас он не будет в этом нуждаться, но спасибо за вашу предусмотрительность. – льстил врач-грач.
Григорий не хотел покидать брата, но Олег приказал скрыться.
– Не распускай нюни, малой! Буду ждать тебя здесь. Ты ведь собираешься забрать меня отсюда? – с натянутой улыбкой шутил Олег.
– Конечно, брат, я сразу вернусь! К тому времени ты поправишься! – малозаметно прослезился Григорий искоренив глазную влагу на корню.
– Тогда не задерживайтесь!
Халаты изучали каждый сантиметр мужественного тела громилы. Григорий последовал за грачом и командиром на улицу, помахав брату рукой. Пять минут грач восхвалял знания и умения своих подданных, прежде чем отпустил расколовшуюся банду.
– Чем быстрее всё провернем, тем быстрей вернешься! Дам тебе в подмогу пару человек в обратный путь.
– Пошли уже. – Гриша явно злился, не то чтобы очень, но расставание давалось ему с трудом. Они никогда не разъезжались на долгое время и тем более на такое расстояние.
Вернувшись в отель, Гриша ловко соорудил для себя рюкзак из мешковины, как перышко закинул его на плечо и вышел к ожидавшей у входа повозке.
– На первый взгляд даже и не скажешь, что там несколько пудов «голды». – смеялся про себя Арнистон, наблюдая силищу здоровяка, обвязывая более скромный мешочек вокруг тела скрывая под просторными одеждами.
Подпрыгивая в жесткой закрытой повозке по ухабистым узким дорожкам унылого городка извозчик загонял лошадей за дополнительных пять копеек. Вокзал наблюдался издалека, слышался гул поездов и металлические перезвоны многотонных прирученных животных. Народ заполнял всё свободное пространство, качаясь под воздействием напора носильщиков. Для обитателей кошерных местечек на вокзале предусматривался отдельный свободный перрончик с короткометражками интеллигентских драм и комедий в реальном времени.
– Посиди здесь, узнаю, когда отбывает поезд и подыщу подходящие места.
Оставив приметную жилистую тушенку в повозке, Арнистон метнулся на вокзал, сливаясь с местными оборванцами. Вживаться в роль получалось отлично, к тому же определенных умений не требовалось, разве что не хватало спиртного амбре для полного соответствия. Спустя пятнадцать минут командир спешил обратно к
– Всё складывается как нельзя лучше! Поезд отбывает через сорок минут, я достал билеты в лучший класс по соседству с коровами, лошадьми и подобными зверюшками. Готов прокатиться на сене до дома?
– Хоть на горохе. – не оценил шутки Григорий, уверенно спрыгивая с потрескивающей повозки.
«Блюдители» за грузовыми вагонами отлично промышляли сферой своей ответственности, перевозя оружие, драгоценности, диковинных зверей, рабов, наркотики и обычных людей. В каждом втором таком вагончике предусматривались тайники в необычных местах, которые порой вмещали до пяти человек.
– Надеюсь, приключения на этом закончатся. – проговорил Арнистон, скрючившись в одном из таких скрытых мест в грузовом вагоне.
– Надеюсь, нам не пристанет ехать так всю дорогу.
– Не переживай, это наше пристанище на время обходов. В дороге будем выползать на свет. Парнишка взял деньги на еду и питье. Обещал доехать гладко, не знаю почему, но я ему верю.
– После этого урода Степана. – Гриша стукнул кулаком в стену. – Я боюсь кому-либо верить!
– Нахлобучил ты ему конечно жестко, после таких ударов не живут. Я проверял, когда мы уходили, он не дышал, уже кормит рыбок в каком-нибудь озере.
– Очень на это надеюсь.
Арнистон в глубине души надеялся, что этот жук выживет, ох уж эта мягкость щенячья, может быть так и должно быть? Становясь старше раскрывается ценность любой жизни, не только своей… Хотя нет, бред какой-то. Лично я становлюсь жестче, окутывая прямоту высказываний в дипломатическую обертку из чудесных лиричных фраз. Но наш герой обитает в лугах моего воображения, склонен к изменчивости и объективной неустойчивости мышления и характера. Определенно опыт молодого писателя вносит свою лепту. – смех. – Какой может быть опыт у типчика написавшего сто страниц приключенческого романа? Это уже диалог с самим собой… выпью сладкого чая.
XXI
Кто путешествовал по России не раз наблюдал нетронутые пространства, но наши герои в данный момент лишены приятностей лицезреть необъятные пустоши и дело не в отсутствии желания, просто окон не предусмотрено.
Дорога казалась бесконечной, сон весьма наскучил, неожиданности обходили стороной и до дома оставался всего день мило покачивающегося пути. К местным запахам зверинца привыкли мгновенно, к неприятной среде адаптируешься гораздо быстрее, если у тебя нет выбора. Возьмите на заметку.
Григория разрывало на части, такое чувство, что он считал каждую минуту. С преодолимым желанием спрыгнуть на ходу и бежать назад он сражался несколько дней и когда одержал победу, улегся спать на сутки. Арнистон вздохнул облегченно, поглаживая морду восхитительной лошадки. Дежурный парнишка исправно приносил поесть, сдабривая обед второсортной водкой. Финишная прямая дебютировала пьяненькой цыганкой.
– Гриша, вставай! Мы походу приехали, надо прятаться.
Забравшись в ларец, скрючились, в ожидании полной разгрузки остального биологического контингента. Вагон пустел медленно, изредка сопровождаясь криками погонщиков и наставлениями хозяев. Пришлось сидеть до вечера, ноги изрядно затекли, хуже конечно приходилось здоровяку, но он проявлял нечеловеческую выдержку, ему было за что бороться. Темнота пришла в гости, выпуская двоих из ларца.
– Давно я так не радовался пешей прогулке. – подшучивал Арнистон.
Но Григорий не разделял юмористические настроения вдали от брата. Запрыгнув в карету, ночные приведения не спеша направились в центр сквозь влажную морось родных улочек. Шипящая смесь дорожного покрытия переливалась в ночи, заполняя оглушающую вечернюю пустоту.
– Мы приехали, господа. – оповестил извозчик придерживая уставших за день лошадей.
– Последний рывок. – обрывисто дернул командир расплачиваясь с извозчиком.
Долго банда стучала в двери. Тот же старикан, впускавший не так давно под утро троицу, развалившуюся на диванах, протирая глаза с недоумением отпрянул от двери при виде провинциальных оборванцев.
– Кто вы? Что вам нужно? – старалось удержать двери трухло.
– Расслабься, любезнейший, это я.
– Ох… господин Арнистон, мы вас потеряли! Осмелюсь доложить, что вашего отца терзали наихудшие сомнения.
– Не дрейфь, бобёр, мы здесь. Где отец?
– Предположительно в вашей семейной усадьбе, господин.
– Звони ему, скажи, что я приехал.
– Но ведь ночь, господин.
– Звони! – прикрикнул, и сверкающие пятки стремглав зашуршали к телефонному аппарату.
– Ладно, Арнистон, я пойду на вокзал.
– Стой Гриша, ближайший поезд отправиться только утром, останься, переночуй здесь, а я соберу тебя в дорогу.
– Я выспался в поезде.
– Постой, дождись хотя бы приезда отца.
– Не смогу видеть его, ведь именно он подсунул змея. – Гриша направлялся к выходу.
– Стой. – Арнистон оторвал с пояса мешочек с оставшейся наличностью на производственные нужды и протянул Соколову младшему. – Держи, доставь с комфортом, видит жизнь, позже рассчитаемся.
Помявшись, показывая раздраженный оскал, Григорий, взял деньги, они ему и вправду были нужны, поскольку половину они с братом успели истратить на похоть в поездке, остальную он засунул ему в руку в больнице перед отъездом.
– Спасибо. – с силой выудил из гневного нутра Григорий.
– Береги себя!
Прибывая в тусклом свете одинокой свечи, дарившей свет из другого конца комнаты, юный мужчина выглядел поэтично. Картина сошла бы на обложку фантастического триллера. Гордую статую разбил хрустящий голосок дворецкого.
– Ваш отец скоро прибудет. Изволите отужинать?
– Хватай для начала с другого конца, бобёр. Если не развалишься по дороге в кабинет, приготовишь крепкий кофе.
– Что пожелааа… – Хрустик приподнял за один конец груз, явно не ожидая от необъемного мешка необозримой тяжести. – Что пожелаете, господин. – сквозь кряхтение постарался протянуть ослик по дороге в кабинет.
Арнистон всегда смеялся над ним. Сколько его помнил, тот всегда был скрипучим старикашкой забавным до жужжания в животе. Заряжая мешковину в личный сейф, располагающийся в нижнем ящике за книгами в кабинете отца, обнаружилась старая фотография. На мгновение он растаял, к голове приливала кровь, виски пульсировали, перебирая нотки лунной сонаты, ноги ослабли, он уселся на пол, упершись в шкаф, не замечая фоновые звуки ядерного напряжения Хрустика, старающегося погрузить мешковину в сейф единолично.
– Соизвольте помочь, господин.
– Ах да, прости, задумался. Давай я сам. – захлопнув дверцу сейфа велел составить разбросанные книги назад на полку.