Андрей Шейк – Превосходно одинокий (страница 19)
Пока мадам собирала зачаровывающие бутыльки в саквояж, Арнистон старался престать осматривать её жилище… опять «бедтрип», бее…
– Доедем на извозчике. – останавливал открытую повозку.
– Как скажешь милый, как скажешь.
И уже через пару минут пацан в тряпье и амазонка из трущоб прорывались сквозь плохое освещение коридора к потрепанной двери отеля. Григорий поспешно отворил дверь, его лицо озарил лучик надежды. Олег в отличие от него не отличался радужностью, утопая в промокших от естественной влаги простынях.
– Раздевайте. – скомандовала Сапфира (скорее всего псевдоним). – Повязки не трогать, их сниму сама!
Ребята принялись аккуратно разоблачать одеяния, приподнимая массивную тушу. Сапфира приземлилась рядом на стул, подставив к ногам волшебный саквояж, по-девичьи наклоняясь, она постепенно извлекала из него инструменты и склянки, раскладывая на тумбе на расстоянии вытянутой руки. Умелым движением острых ножниц она как ледокол прорубила повязки в запекшейся крови. Оторвать от раны их не представлялось возможным, на помощь пришла объемная склянка с прозрачной жидкостью без запаха. Обильно нанеся жидкость на повязки, она присела, взяв кисть Олега в свою руку, ожидая пока пропитается материал.
– Как ты себя чувствуешь? – прошептала Сапфира на ухо Олегу.
– Бывало и лучше.
– Будь серьезен, от этого зависит твоя жизнь. Что конкретно тебя беспокоит?
– Рану покалывает как будто кусают маленькие термиты… голова кружится… тошнит… в глазах мутит время от времени… и ещё жарко, очень жарко. – Олег попытался привстать на локте.
– Нет, лежи смирно, не двигайся. – приказала леди-ковбой. – Сейчас сниму повязки и осмотрю тебя, хорошо?
– Угум…
Повязки отходили гораздо легче, но местами приходилось отрывать их силой, Олег геройски сдерживал крики. Закончив первоначальные мучения, взору открылась не самая приятная картина. Сапфира взяла пинцет и лупу, пристала вплотную к массиву развороченных мышц, пристально осматривая кривые стяжки швов.
– Всё плохо. – не стала скрывать леди в штанцах. – Скорее всего, в рану попал яд.
– Скорее всего? – строго вопросил Арнистон.
– Да. Точно смогу сказать после того как сниму швы, но посмотрите. – она провела пинцетом по воздуху вдоль нелицеприятной раны. – Видите, порез не заживает и даже швы не могут сдержать выпячивающуюся наружу плоть неестественного цвета. – все посмотрели, убедившись в соответствии сказанного и увиденного немного отпрянули в ожидании продолжения врачебного рассказа. – Что-то не дает процессу заживления проходить в нормальном режиме, скорее всего это яд либо загноённое заражение, либо личная непереносимость ранения, но заметьте этот зеленовато-синий цвет. – она указала на места, где мясо распирало швы, стараясь вывернуть рану наизнанку. – Это далеко неестественный оттенок, согласны со мной? – все одновременно кивнули. – Поэтому вероятность того, что орудие, которым его ранили, было отравлено, равняется девяноста пяти процентам.
– А остальные пять процентов? – «математично» справился Гриша.
– Это погрешность. – небрежно ответила Сапфира.
– Как же погрешность… как так может быть? Вы врач или не врач…? – разгорячился Гриша.
– Успокойся брат. – тяжело дыша, вставил свою лепту Олег. – Всё будет хорошо.
– Так и что вы предлагаете делать? – спросил командир.
Леди-кожа глубоко выдохнула, сжимая губы, просмотрела рану еще раз и с поникшими глазами спросила.
– Когда его порезали?
– Два дня назад.
– Зашили сразу?
– Да, в течение получаса.
Она опять выдохнула и неуверенными выражениями лица попыталась объяснить, что шансов на выживание практически нет. Еще при первом выдохе Арнистон уловил суть её намеков, но Григорию это не давалось вовсе.
– Вижу, вы неместные, поэтому говорю сразу – если дорожите жизнью, то перевозить его категорически запрещаю. – голос слегка дрогнул на слове «категорически», но в остальном каменная статуя её характера стояла непреступно. – Есть шанс спасти его, но это безумно сложная и длительная операция, а на восстановление потребуются месяцы. Более того нужно начинать прямо сейчас и если честно… я бы не хотела браться за это… Можете аккуратно отвезти его в медицинский пункт находящийся неподалеку, они должны помочь. – промолвила Сапфира опустив взгляд в пол говоря максимально откровенно.
– Милейшая наша, вы же понимаете, что надежда только на вас! Сколько продлиться операция? – не оставлял ей и доли выбора организатор.
Главное правильно задавать вопросы и не бояться услышать правду. Иногда избранные отвечают слишком правдиво, что заставляет основную массу слушающих воспринимать ответ за шутку смеяться и отмахиваться руками. Чувства, приходящие в данный момент говорящему довольно неопределенные – смесь восторга с разочарованием, досада с радостью, веселье с хладнокровным унынием… Превосходный мир.
XVIII
Арнистон вывел доктора на улицу подальше от впечатлительных ушей. Оставшись наедине, он подтвердил информацию вербально.
– Говорите как есть, я привык к правде и приму её, какой бы она не была.
– Чем дольше я с тобой нахожусь, тем больше убеждаюсь, что эта одежда не твоя. – Сапфира была лет на десять-пятнадцать постарше, но это не мешало ей изящно флиртовать, она закручивала свой пальчик в просторные одеяния парня, упершись им чуть ниже его груди не обращая внимания на то, что минуту назад склонялась над умирающим телом. – Я сделаю это только ради тебя, но при одном условии. – она хищно улыбнулась, прикусывая нижнюю губу.
– Просто спаси этого парня! – она его привлекала, спору нет, он умел обращаться с женщинами постарше, но род её занятий отталкивал, честно говоря, он брезгал… ии… эй, вообще-то в двадцати метрах умирает твой товарищ! Соберись! (кричал мозг).
– Даже не послушаешь, чего я хочу?
– Я знаю, чего ты хочешь, пташка. – сексуально-прозорливые волны, проходящие повсюду, отлично улавливались, передатчик, их принимающий, зашкаливал от информации в данный момент. – Сначала спаси моего друга, а потом веселье, идёт?
– Уговорил, милый. – она на секунду поникла, расслабив шею, но мгновенно собралась, настроившись на предстоящую работу. – Положение твоего друга весьма тяжелое, вероятность того что он выживет меньше половины. Да и если выживет, будет ходить без куска мяса в груди. Я сниму швы, по моим расчетам внутри будет полный пиздец (первое матерное слово, вроде женщина, а запачкала всю книгу!). Мне придется удалить массивные зараженные части плоти и вколоть противоядие, если конечно я смогу определить характер яда… после этого прижечь и оставить заживать на несколько недель. Большая вероятность, что он погибнет при операции, но если её не делать, он протянет всего несколько дней.
– Больше всего меня смущает «если смогу определить яд», а если нет?
– Я уже говорила, что шансов меньше половины.
Арнистон одобрительно кивнул, подтверждая согласие на столь рискованное действо. Она подошла вплотную, одной рукой прихватила за обвязку служившей ремнем, плавно притянув парня к себе, второй прикоснулась к подбородку.
– Если он сегодня выживет, напьемся?
– Всё что ты захочешь. – сказал boy, нежно прихватив её за шею, постепенно отводя руку так, что пальцы скользили вниз по декольте.
Через минуту они стояли в комнате и Арнистон угрюмо и сухо, скрывая ненужные для слуха Соколовых детали об операции, откровенно повествовал сложившуюся ситуацию.
– Посиди с ним. – скомандовал Сапфире. – Гриша пойдем, поговорим.
Они вышли в коридор, захлопнув дверь. Тихим голосом он продолжил.
– Гриша, шансов на выздоровление меньше половины… Ты понимаешь, что он может…
– Нет, он не умрет! Мы с ним сильной породы! – взбодрил успех Гриша. – Главное, чтобы эта девка сделала всё как надо, ты в ней уверен?
– Да. Думаю, лучше неё никто не сделает. К тому же у нас каждая минута на счету. Ну что, приступаем?
Войдя в номер, Григорий легонько взял женщину за плечи, приблизив грозную, но наполненную надеждой голову, произнес что-то, она кивнула и принялась подготавливаться. Мгновенно поступило с полдюжины команд, и вся банда кружилась по комнате и отелю, подготавливаясь к кульминационной границе ярко сиявшего дня.