Андрей Шестаков – Операция «Вариант» (Как закрывается «Ящик Пандоры») (страница 52)

Сторонами было достигнуто общее понимание места и роли САИ в дальнейшем процессе выработки согласованных мер контроля Договора 1974 года:

САИ дадут информацию, на основе которой каждая сторона сможет продемонстрировать эффективность своих гидродинамических методов на полигоне другой стороны. САИ не направлены на получение значительных со статистической точки зрения результатов и не может обеспечить статистическое обоснование точности какого-либо конкретного метода измерения мощности. САИ, проводимые на обоих полигонах, дадут достаточную информацию для того, чтобы снять все, помимо статистики, опасения сторон в отношении методов проверки, предлагаемых сторонами для контроля Договора 1974 года, путем демонстрации их практической применимости и неинтрузивности. САИ помогут сторонам в окончательной выработке процедур проведения гидродинамических измерений мощности во вспомогательной скважине и телесейсмических измерений мощности при контроле будущих испытаний, выработке процедур сбора геологических и геофизических данных, подлежащих обмену в соответствии с любыми будущими методами контроля.

В период от выдвижения Президентом США Р.Рейганом предложения об использовании американской системы «Корртекс» для улучшенного метода контроля за подземными ядерными испытаниями (апрель 1986 г.) до начала второго раунда Женевских переговоров (февраль 1988 г.) американские специалисты считали предложенный метод гидродинамических измерений неинтрузивным, то есть не позволяющим получать контролирующей стороне никакую дополнительную информацию о взрыве, кроме его мощности.

Однако после доклада советских экспертов (конец февраля 1988 г.) в ходе переговоров эта уверенность американской стороны была сильно поколеблена. В докладе (с ним выступил Н.П.Порошин) были изложены экспериментальные результаты измерений параметров мгновенного гамма-излучения ядерных взрывов, полученные по сигналам от радиочастотных кабелей, соединявших контактные датчики и кабели-датчики регистрации ударной волны в основной и во вспомогательной скважинах.

Эти данные, насколько могли понять советские эксперты, были для американской стороны неожиданными. После дополнительных проверок и анализа американская сторона изменила свое мнение о степени неинтрузивности гидродинамических измерений и в дальнейших переговорах эта проблема заняла свое достойное место. В разделе 8 (п. 6d), ii)) Протокола к Договору 1974 года теперь говорится о том, что сторона, проводящая испытание, после проверки оборудования контролирующей стороны, указывает ей «характеристики любого комплекта оборудования, который она считает неприемлемым вследствие его несоответствия требованиям по неинтрузивности…».

В результате предварительных консультаций 1986–1987 гг. было достигнуто понимание о целесообразности проведения совместного эксперимента по контролю. Это нашло отражение в совместном Заявлении Государственного секретаря США и Министра иностранных дел СССР. Согласно заявлению, при проведении взрывов САИ предусматривались гидродинамические измерения с датчиками, регистрирующими закон движения ударной волны как в основной скважине (заложения ядерного заряда), так и во вспомогательной измерительной скважине, пробуренной рядом с основной. При этом за опорное значение энергии взрыва принималась величина, полученная по измерениям в основной скважине. Измерения во вспомогательной скважине ставились для того, чтобы проверить и подтвердить возможность использования такой редакции при последующем контроле за ядерными испытаниями.

Совместная работа специалистов во время подготовки и проведения САИ позволила нам более глубоко понять технические возможности американской стороны, технологию и стиль работы их специалистов, особенности индивидуального подхода.

Для гидродинамических измерений американская сторона предложила использовать систему "Корртекс", а советская — аппаратуру с контактными датчиками и кабелями-датчиками метода импульсного зондирования (МИЗ). Кроме регистрации закона движения ударной волны в обоих взрывах САИ стороны проведут проверку антиинтрузивных устройств. Разработанные и одобренные обеими сторонами в дальнейшем такие устройства применялись при контрольной деятельности в соответствии с требованиями Протокола.

Обмен данными по свойствам породы, ударноволновым свойствам и уравнениям состояния горных пород и забивочных материалов был произведен в соответствии с Соглашением.

Закончив чтение, Соболев вдруг четко до последнего слова вспомнил заключительный диалог с уже заметно уставшим от рассказа профессором:

— Понимаете уважаемый Андрей Иванович, САИ — это зарождающаяся эра доверия, будущего большого доверия между СССР и США. Такого еще никогда не было между нашими странами. И наша задача не нарушить эту хрупкую конструкцию. За эти несколько месяцев, что наши ученые работают вместе с американскими учеными, они поняли, что, хотя мы и разные, но можем стать ближе и понятней друг другу на этом непростом пути поиска взаимопонимания. Но это, к сожалению, пока не касается спецслужб. Здесь, по-прежнему царит недоверие, и вы с ЦРУ продолжаете работать против друг друга.

— Я очень хочу, профессор, чтобы вы, в конечном итоге, оказались правы. Но боюсь, что чудес не бывает и все люди, живущие на нашей маленькой планете Земля, еще не скоро станут братьями. Вы ведь тоже разрабатываете ядерное оружие не для того, чтобы с его помощью обеспечить все население планеты пищей. Поэтому давайте пока в мире еще существует угроза уничтожения человечества, не будем становиться в один ряд с либеральными демократами, которые говорят сладкие речи в защиту демократических свобод и мира во всем мире, и при этом одной рукой делают фигу в кармане, а другую держат на ядерной кнопке. Пока что добро должно быть с кулаками.

— А вот это, Андрей Иванович, вопрос спорный.

— Нет, Владимир Иванович — это вопрос для нас, для русских, бесспорный. Сколько еще раз надо нам пройти через кровопролитные и разорительные войны, сколько потерять лучших сынов, чтобы наша интеллигенция приняла эту аксиому? Поэтому давайте не будем об этом спорить. Спасибо вам за науку, быстрейшего выздоровления и надеюсь на следующую встречу, чтобы признать вашу правоту.

8 сентября 1988 года (четверг) — 06.30. Вашингтон, конспиративная квартира ЦРУ США

Милнер расслабленно сидел в кресле, цедил остывший кофе и невнимательно слушал Эспозито. Шеф ОСО важно расхаживая в каких-то уродливых шлепанцах и халате с попугаями по гостиной в конспиративной квартире ЦРУ, внушительно втолковывал:

— Действовать надо очень быстро. Прилетаешь в Семипалатинск 11 сентября рано утром. Проходишь аккредитацию в аэропорту, устраиваешься в гостинице, обедаешь и выезжаешь в Курчатов. Оставляешь там водителя, возвращаешься в Семипалатинск, представитель Госдепа будет ждать тебя в холле гостиницы. Вместе заходите к тебе в номер, ловите с поличным советскую контрразведку. госдеповец фиксирует это грубое нарушение женевских договоренностей по САИ. Дальше не твоя забота.

12 сентября утром в Семипалатинск прибывает наша официальная делегация. Встречаешь их в аэропорту, госдеповец сообщит тебе об официальной реакции Вашингтона на инцидент в твоем номере. Если САИ не отменяется, начинаешь готовиться к выполнению плана «Б», который надо осуществить в ночь с 12 на 13 сентября. Все понятно?

— Понятно, — нехотя ответил Милнер.

— Что-то я не слышу в голосе уверенности и оптимизма, и это настораживает.

— Ты же знаешь, что это все хорошо в планах, а на деле все может пойти совсем не так. И потом мы все это уже по сто раз отработали с чертовыми аналитиками. И у меня только один вопрос, на который никто не может ответить — какова вероятность что придется задействовать план «Б»?

— Мы на эту тему тоже уже говорили, — недовольно протянул Эспозито, — поэтому будь добр не заставляй меня повторяться. Кстати, почему изменили сроки операции?

— Мы все уже обговорили…

— Я слышал, с аналитиками, а мне не надо знать?

— Зачем болтаться в этом гребанном Семипалатинске лишние сутки? Чтобы меня успели выдворить как персону нон грата за то, что я сделаю в Курчатове? Хотя может это был бы лучший вариант в этой недоделанной операции.

— Не будь идиотом! Соберись! У тебя все получится! — постарался взбодрить оперативника Эспозито, и похлопав Джона по плечу одобрительно отметил, — В любом случае наше исчезновение ты подготовил действительно хорошо.

— Джакомо, а ты уверен в своих ребятах, которые должны нам перевести деньги Хоудена? — после некоторого молчания спросил Милнер.

— Эти банкиры — итальянцы, — невозмутимо ответил Эспозито.

— И это все, что ты можешь сказать? Умеешь же ты успокоить Джакомо. После твоего откровения я простился с мечтой стать миллионером.

— Не скули. Когда у тебя заключительное рандеву с Хоуденом?

— Завтра утром перед вылетом в Москву, — ответил оперативник, думая о чем-то другом, затем встряхнулся и продолжил, — Там в резидентуре получу некие вводные и в Семипалатинск в лапы КГБ.

— Будешь возвращаться из Семипалатинска, при любом раскладе в посольство в Москве не заходи. В пункте дозаправки самолета во Франкфурте, исчезай с рейса, старый паспорт уничтожь. Дальше полетишь в Турцию по новым документам. Возьми новый паспорт и билет до Стамбула. Дальше ты знаешь куда и как. Я тоже исчезну в ночь, когда ты будешь осуществлять план «Б».