Андрей Шестаков – Операция «Вариант» (Как закрывается «Ящик Пандоры») (страница 51)
— Не знаю, и знать не хочу, — жестко оборвал Степной. — Сегодня мое дежурство, а ты Андрей, совсем в последнее время не спишь, так не годится.
— На пенсии выспимся, Юра! — живо откликнулся Соболев.
— Ничего не знаю. Я сегодня ответственный дежурный и приказываю вам, товарищ полковник покинуть расположение части.
— Какой же ты все-таки бюрократ Юра.
— Я вот сейчас наряд вызову и тогда посмотрим кто тут нарушает внутренний распорядок, да еще и обзывается нехорошими словами. Вместо одного дня на пятнадцать суток отправлю.
— Хорошо, Юра, твоя взяла, но завтра я отыграюсь.
5 сентября 1988 года (понедельник) — 13.00. Москва КГБ СССР
Версию диверсии для срыва САИ Соболев в начале не рассматривал, так как нарушения во время контролируемого ядерного взрыва могли привести к гибели всех участников испытаний, в том числе и самого организатора диверсионного акта. Однако Степной убедил, что один маниакально настроенный или зомбированный элемент может пойти на самопожертвование ради срыва САИ, чтобы нанести вред Советскому Союзу. В качестве аргумента Степной привел примеры времен маккартизма. Кроме того, версия с возможностью осуществления диверсионного акта очень понравилась генералу Туманову, и он настоял, чтобы был разработан отдельный план контрразведывательных мероприятий. В результате Соболев и Степной проделали колоссальную работу. Встречались со многими советскими участниками САИ учеными и практическими специалистами, составляли отчеты по каждому этапу подготовки и проведения ядерного взрыва. Все участники испытаний, привлеченные к исследованиям, были уверены, что с технической стороны все пройдет хорошо. В американских коллегах-ученых никто из советских специалистов не сомневался. Все американцы, участвующие в подготовке ядерных взрывов, были специалистами, посторонних среди них не было.
И вот теперь полковник пришел в Кремлевскую больницу к одному из выдающихся советских физиков-ядерщиков профессору Преодоленскому, чтобы получить заключительную консультацию, сверить свои ощущения и закрыть тему диверсии. Светило советской науки серьезно заболел и не мог участвовать в САИ. Ученый, кроме технической стороны предстоящего эксперимента, отлично знал все ступени международных соглашений между СССР и США по вопросу сокращения ядерных вооружений. Преодоленский любезно согласился на просьбу, своего бывшего одноклассника генерала Туманова рассказать о сути эксперимента и ходе договоренностей по нему. Силков взял с собой в больницу маленький японский диктофон и с разрешения профессора записал его рассказ. И вот сейчас, полковник достал из сейфа распечатку беседы с ученым, обработанную аналитиками 6 Управления КГБ СССР и углубился в чтение.
На пути ограничения ядерных вооружений было несколько этапов. На первом этапе, в конце 40-х — начале 50-х гг., выдвигались предложения о запрещении разработки и применения такого оружия. Затем (1958 г.) были временные моратории на ядерные испытания. В 1963 году был заключен многосторонний Договор о запрещении испытаний в трех средах: в воздухе, в космическом пространстве и под водой. Позже США и СССР подписали Соглашение и Договор об ограничении стратегических ядерных вооружений.
Советско-американские испытания (САИ) по контролю занимают особое место среди ядерных испытаний СССР и США. В рамках САИ на Невадском испытательном полигоне 17 августа проведен подземный ядерный взрыв мощностью от 100 до 150 килотонн, аналогичный на Семипалатинском полигоне будет проведен 14 сентября.
Для того, чтобы стали понятными цели и задачи совместного эксперимента и с целью правильной оценки его результатов, следует вернуться к 1974 и 1976 годам, когда СССР и США заключили так называемые "пороговые" договоры: Договор 1974 года об ограничении подземных испытаний ядерного оружия и Договор 1976 года о подземных ядерных взрывах в мирных целях.
Договор 1974 года установил, что, начиная с 31 марта 1976 года, все подземные испытания ядерного оружия должны проводиться только в пределах согласованных границ испытательных полигонов и иметь максимально разрешенный порог мощности в 150 килотонн. Договор 1974 года, создав технические трудности в развитии наиболее массовых ядерных боеприпасов, фактически приостановил разработку сверхмощных ядерных боеприпасов.
В соответствии с протоколом к Договору 1974 года контроль за соблюдением порога осуществлялся исключительно национальными средствами, т. е. на основании наблюдений из космоса и данных сейсмических измерений, точнее, телесейсмических, которыми располагала каждая из сторон. При этом в распоряжении США, помимо национальной сейсмической сети, фактически имелась обширная информация международной сети, созданной с их помощью. В распоряжении советской стороны имелись данные, полученные только внутри СССР. В силу особенностей сейсмического метода, которые будут отмечены далее, неопределенность в оценке энергии взрыва, особенно при первых применениях этого метода для взрывов на "некалиброванных" площадках могла достигать двукратных значений номинала.
Договор 1976 года содержит положения о процедурах, исключающих возможность использования мирных ядерных взрывов в целях, несовместимых с договором об ограничении подземных испытаний ядерного оружия мощностью 150 килотонн.
Оба договора не были ратифицированы, чему в немалой степени способствовала обстановка напряженности, соперничества и подозрительности.
Так одной из сторон были высказаны опасения в неэффективности средств контроля договоров. Также не состоялся предусмотренный по протоколу обмен данными об испытательных полигонах, который должен был способствовать обеспечению эффективности проверки. Вместе с тем стороны условились на взаимной основе соблюдать положения договора и весь этот период воздерживались от его нарушения.
Оздоровление советско-американских отношений положило начало новому этапу диалога об ограничении ядерных испытаний. Несмотря на сохранившиеся серьезные различия в подходах к проблеме контроля, обе стороны признали, что целью их сотрудничества в данной области должно стать полное прекращение ядерных испытаний.
Первым этапом советско-американского диалога стали двусторонние полномасштабные переговоры по ограничению и прекращению ядерных испытаний, преследовавшие цель выработки и согласования улучшенных мер контроля за соблюдением положений Договора 1974 года об ограничении испытаний ядерного оружия и Договора 1976 года о подземных ядерных взрывах в мирных целях, что должно было привести к ратификации указанных договоров. В качестве таких улучшенных мер контроля в дополнение к использованию собственных национальных технических средств могли быть предложены гидродинамические методы измерения мощности, сейсмические методы измерения мощности, а также некоторые виды деятельности по контролю, связанные с инспекцией на месте. Ситуация с "неполноценным" контролем за соблюдением обоих нератифицированных Договоров сохранялась около 15 лет.
В 1986 году президент Соединенных Штатов Америки Р. Рейган категорически поставил вопрос об улучшении контроля за соблюдением порогового Договора, назвав в качестве эффективного средства такого контроля гидродинамический метод измерения мощности непосредственно на месте испытаний. Вскоре СССР и США приступили к консультациям (1986–1987 гг.) по этому вопросу. Итогом консультаций стал переход к полномасштабным переговорам. При этом политики и дипломаты советской стороны стремились к расширенной постановке задач переговоров: ограничение и, в конечном счете, поэтапное запрещение испытаний. Американская сторона ставила более ограниченную, но более реалистическую задачу: выработку действенных мер контроля, существующих порогового Договора (1974 г.) и Договора о мирных ядерных взрывах (1976 г.).
Выполнение даже этой ограниченной задачи требует напряженной многолетней работы политиков, дипломатов, ученых, испытателей и военных обеих сторон. Во время советско-американской встречи на высшем уровне в Вашингтоне руководители внешнеполитических ведомств обеих стран 9 декабря 1987 года выступили с заявлением, в котором была зафиксирована принципиальная договоренность о разработке САИ.
Основные задачи эксперимента были согласованы и сформулированы в Соглашении, подписанном главами внешнеполитических ведомств в Москве 31 мая 1988 года. Кратко они могут быть сформулированы следующим образом:
Каждая из сторон на основе взаимности имеет возможность замерить мощность взрыва САИ, проведенного на испытательном полигоне другой стороны, используя телесейсмические и гидродинамические методы.
Каждая из сторон также проводит телесейсмические измерения обоих взрывов САИ с помощью своей национальной сети сейсмических станций. В обеспечение этих измерений стороны обмениваются данными о пяти ядерных взрывах, проведенных в 1978–87 гг., включая мощность, дату, время, координаты, глубину, геологические и геофизические данные, телесейсмические записи их сигналов, зарегистрированные на пяти выделенных станциях, включая станционные поправки и оптимальные сетевые сейсмические магнитуды.
Каждая сторона проводит гидродинамические измерения мощности взрывов САИ в специальной вспомогательной скважине.