Андрей Шестаков – Операция «Вариант» (Как закрывается «Ящик Пандоры») Продолжение (страница 4)
— Макс нормальный парень, — отмел вопрос Муратов.
— А разве можно интересоваться чужим объектом? — засомневался молодой.
— Ему можно, — веско заявил Муратов. — Макс, свой парень и настоящий опер. Если надо всегда прикроет, не то, что некоторые. Один раз по его объекту работали. Он его нам вечером передал на машине. А там двор обкомовский, чужого человека сразу видно. Вот мы и поехали на Иртыш, на наше место, обсудить, как все лучше сделать. Пива набрали, рыбы…
— А разве в здании не было указано… — не выдержал Акежанов.
— В «накладной», — грозно поправил старший недовольный, что его перебили, — можно написать все, что угодно, но в реальной работе все гораздо сложнее. Конечно, все вопросы по зданию обсуждаются на оперативном совещании, но всегда лучше дополнительно обговорить детали в неформальной обстановке. С Максом всегда работать интересно. Вместо того, чтобы сидеть в душном кабинете, проводим разведку на местности, и дальнейшее обсуждение переносим на природу. Под пиво знаешь, как разыгрывается фантазия, сразу находятся оптимальные варианты выполнения задания. На следующий день у руководства все проходит «на ура». Наши, все с Максом в хороших отношениях, мы его поддерживаем, он — нас. Начальство вместе побеждаем, то есть, убеждаем конечно.
— А тот случай?
Дорога пошла с выбоинами и из-за тряски разговор прекратился. Однако, когда выехали на неповрежденную часть шоссе, старший наряда продолжил.
— Вот ведем мы этого «Супермена», а даже не знаем кто он такой. Может ученый или просто специалист, а нашим все шпионы мерещатся.
— А я живого американца первый раз вижу, — решился вставить свои «две копейки» в рассуждение старшего Акежанов.
— Ну и как он тебе?
— Внешность "киношная", фигура спортивная…, — вклинился в разговор Володин. — Весь собранный какой-то, не нервный.
— Тогда. выходит правильно бригада Тенизбаева ему "погоняло приклеило" — «Супермен»? — задался вопросом молодой прапорщик.
— Привыкай, у нас по-другому не бывает. Тенизбаевские его вчера с трапа самолета взяли и визуально точно срисовали. Высокий, поджарый, резкий. Вероятно, бывший спортсмен, который и сейчас поддерживает свою физическую форму. Взгляд тяжелый, цепкий. Ведет себя настороженно, постоянно перепроверяется.
— Ну почему же они так гонят? — снова задал вопрос Володин. — Я уже весь в мыле.
— Это ты верно говоришь, — поддержал лейтенант. — «Контрики» нам ничего не сказали. Может так и надо, но лучше бы наши потребовали, как следует по всем комитетовским приказам, чем этого московского «полкана» бояться.
«Волга» с «Суперменом» миновала КПП на въезде на территорию ядерного полигона и устремилась в сторону Курчатова. Наряд НН дальше двигаться не мог, так как не имел пропуска на въезд в режимную зону, которая находилась под юрисдикцией военной контрразведки. Поэтому «топтуны» визуально отследили «объект» до самого въезда в город, после чего старший наряда лейтенант Муратов доложил в центр по рации.
— Все в порядке «объект» до Конечной доставлен.
— Смотрите там, внимательней, чтобы КПП всегда было в поле вашего зрения. Работайте, — с заметным облегчением ответил зам начальник 7 отдела капитан Ахметов.
— Да, ладно Мурка, куда этот «Супермен» тут денется. Старший «контрик» из Москвы сказал, что объект на «Балапан» поедет, а это 90 километров. По такой разбитой дороге, да на «Волге» это минимум полтора часа, там, допустим около часа и назад полтора. Так что мы застряли тут часов на пять минимум. А «Супермен» теперь головная боль военных «контриков».
— Ты, «Амбал» меня слушай, а не москвичей всяких. Они уедут, а я здесь с тобой останусь. Ты меня понял?
— Да понял я, понял.
— С военной контрразведкой у нас прямой связи нет. Посредниками тут выступают наши контрразведчики, так что все работает как "испорченный телефон", поэтому бдительности не терять. «Супермен» точно в Курчатов въехал?
— Да, говорил же уже, — раздраженно ответил Муратов. — От КПП до города три километра по степи через железнодорожный переезд. Здесь же все просматривается как на ладони. Въехал он в жилую зону Курчатова. Военные «контрики» его приняли, их за сто км было видно, приклеились и ведут вплотную как практиканты.
— Хорошо. Работайте дальше. И смотрите внимательней на военных надежды нет. Головой за «Супермена» отвечаете.
— Принято, — пробурчал в рацию Муратов, а затем, переключив ее на прием, сказал своим подчиненным. — Эх, сейчас пивка бы, холодненького.
— Да, неплохо бы… — поддержал его Володин.
— К сожалению с этим придется подождать, — оборвал лейтенант, — давай Володин съезжай к Иртышу, там, где-нибудь в тени под кустами остановимся. Пообедать нам никто не запрещает. Тем более, что отсюда КПП хорошо просматривается.
— А искупаться можно? — робко спросил Акежанов.
— По очереди, — разрешил Муратов, доставая из сумки мощный армейский бинокль. — Сначала я буду за КПП наблюдать, а вы на стол приготовьте, искупнитесь по-быстрому и кушайте. Да и из моей сумки в багажнике тоже всю еду вынимайте. Сегодня хотя и рано встали, жена успела там что-то приготовить.
Разморенные жарой и обедом «семерочники» дремали. Муратов, через два часа передал наблюдение за КПП Акежанову, который глядя на развалившихся под кустами товарищей никак не мог побороть зевоту. Наконец прапорщик решился. «За пять-семь минут ничего не случится, пойду немного взбодрюсь». И выбравшись из-за кустов бегом помчался к Иртышу. Вода приятно освежала, и он не мог отказать себе в удовольствии, чтобы не покачаться на волнах от промчавшейся по реке «Ракете» — катере на подводных крыльях. Когда четверть часа спустя Акежанов вернулся к своему наблюдательному пункту обстановка в окружении КПП не изменилась. Несколько машин стояли в ожидании разрешения на въезд, а с территории полигона неспешно выезжали несколько грузовиков.
«Зашуршала» рация, настроенная на прием, и раздался голос Ахметова:
— «Амбал», как обстановка? Доложите. Прием.
— Обстановка спокойная. Все под контролем, — ответил Акежанов.
— А где «Амбал»? — не слушая молодого прапорщика, перебил заместитель руководителя «семерки».
— Он отошел в туалет, — привычно не смущаясь соврал Акежанов, одновременно подскочив к спящему Муратову и хлопнув его по плечу.
Лейтенант бодро вскочил, взял рацию и громко произнес:
— Мурка я уже здесь. Прием.
— У меня здесь на внутреннем начальник наших «контриков» висит, а у него на «ВЧ» этот «полкан» московский. Все интересуются, где объект? — нервно проинформировал капитан.
— Объект на территории полигона. Пускай у «сапогов» поинтересуются, — уверенно парировал лейтенант.
— Ты там давай не умничай, — разозлился Ахметов. — Без тебя знаю, что им отвечать. Ты мне четко докладывай. Теперь каждые полчаса, а то спите там, наверное, черти.
— Кто спит? — завозмущался Муратов, мысленно восхищаясь шефом, который тонко проинтуичил ситуацию.
— Все «Амбал» не засоряй эфир. Доклад каждые полчаса.
— Есть, — четко ответил лейтенант и обратился к подчиненным. — Все слышали? Москва интересуется. Значит, наблюдать в шесть глаз.
Рязанцев возбужденно докладывал по оперсвязи Соболеву:
— Дежурный отдела военной контрразведки (ОВКР) в Курчатове, мой однокашник, передал странную информацию.
В 12.50 местного с КПП доложили о том, что на территорию полигона заехал «Дипломат». Дежурный ОВКР, согласно инструкции предупредил о въезде «Дипломата» сотрудников ОВКР в гостинице и на НПО «Протон».
В 13.10 из гостиницы в ОВКР сообщили, что «Дипломат» заселился в ранее забронированный номер.
В 13.40 из гостиницы проинформировали, что «Дипломат» остался в номере, а его водитель на «Волге» выехал в сторону КПП.
В 13.55 с КПП сообщили, что машина «Волга», на которой въезжал «Дипломат», покинула территорию полигона.
— И что тут странного? — спокойно отреагировал полковник.
— Дежурного ОВКР инструктировали, что «Дипломат» намерен посетить площадку «Балапан», а это…
— Я знаю, дальше.
— Так вот странно, что «Дипломат» отпустил «Волгу» в Семипалатинск, а сам остался в номере. Завтра рано утром прилетает американская делегация по САИ, и «Дипломат» должен ее встречать в аэропорту. На чем он собирается добираться до Семипалатинска?
— Ты успокойся, капитан, — посоветовал Соболев. — Думай головой и не иди на поводу у эмоций. Давай дальше. Что сделал твой однокашник?
— Доложил руководству ОВКР, но они сейчас в авральном порядке готовятся к приезду высоких гостей на проведение заключительного этапа САИ и не отреагировали на его «фантазии». Тогда он позвонил мне.
— Очень интересно. «Дипломат» — это, как я полагаю наш Джон Милнер? — задумчиво протянул Соболев.
— Да, — запальчиво подтвердил Рязанцев, — и ребята из нашей семерки подтвердили, что Милнер, у наружки он проходит как «Супермен», сейчас в Курчатове.
— Молодец, Максим Николаевич, — отметил полковник и после паузы на принятие решения, дал указание. — Осторожно поработай с наружкой на предмет дальнейших передвижений нашего «Дипломата» — «Супермена», а я постараюсь понять, что все это значит. Будь на связи.
Полковник положил трубку и быстро начал записывать информацию Рязанцева.
— Что случилось? — спросил Соболев у ворвавшегося в кабинет Степного.