Андрей Шестаков – Операция «Вариант» (Как закрывается «Ящик Пандоры») Продолжение (страница 15)
— Пока они только собираются. Ходят друг к другу, что-то обсуждают, по-видимому, готовятся.
— Хорошо. Если что я у себя в номере. Кто тебя меняет?
— Сауле.
— Передай Сауле, чтобы постаралась никуда не отлучаться. Я как освобожусь подойду. Пусть будет внимательной. А тебе спасибо и пока.
Затем Рязанцев позвонил Геннадьеву и уговорил его разрешить своей молоденькой стажерке Флюре, обрести первый, но такой необходимый для нее оперативный опыт, а в придачу выдать на сутки оперативный реквизит — складную инвалидную коляску.
Милнер встречал официальную американскую делегацию по САИ в аэропорту. После фуршета, который в ВИП-зоне аэропорта устроила администрация Семипалатинска, Джон перехватил руководителя делегации на подходе к машине и отвлек немного в сторону. Последний с неприязнью посмотрел на сотрудника ЦРУ и спросил:
— Вы уже знаете о решении Госдепа продолжать САИ?
— Да ваш помощник мне уже сообщил об этом.
— Вы когда улетаете в Москву? — с плохо скрываемым сарказмом поинтересовался руководитель делегации
— Завтра утром.
— После ваших приключений Вам лучше не сопровождать делегацию на приемах, поэтому попрошу Вас до отлета оставаться в отеле.
— Хорошо, — внешне спокойно согласился Милнер, хотя изнутри его разрывало желание объяснить этому седовласому джентльмену как он поступал с предателями во Вьетнаме.
— Полагаю Ваша миссия на этом закончена? — с иронией поинтересовался глава делегации.
— Да, но я хотел бы поприсутствовать на сегодняшнем банкете. Вы не возражаете?
— Свое мнение я обозначил, но если это…
— Считайте это моей последней просьбой, — жестко перебил Милнер.
— Ваша организация всегда отличалась крайней бесцеремонностью. К сожалению, не в моей компетенции что-то вам запрещать, но очень надеюсь, что больше мы с вами не увидимся.
«Как знать?» — подумал Милнер, но ничего не сказал, а развернулся и пошел к своей машине.
Рязанцев зашел к директору ресторана и после обмена приветствиями поинтересовался:
— Есть ли изменения в плане банкета?
— Да, только что звонили из обкома партии банкет будет на полчаса короче, так как американские гости попросили их не утомлять, завтра с утра им выезжать в….
— Я знаю, Ашот Арутюнович, — перебил Рязанцев, предупреждая словоохотливость директора. — Во время банкета вы все время будете внизу?
— Да. Мало ли что может понадобиться…
— Тогда все остается в силе? Я у вас тут погощу?
— Может вам тут стол накрыть? — поинтересовался, сверкнув в улыбке золотыми зубами директор.
— Спасибо, Ашот Арутюнович. Вы главное не мешайте моим людям работать, а после того, как гостей проводим разберемся кому вы тут столы накрываете.
— Да, что вы Максим Николаевич, я просто так в шутку предложил…
— Я тоже шучу, Ашот Арутюнович, но если сегодня вечером хоть кто-то из вашего персонала помешает моим людям…
— Не волнуйтесь, дорогой Максим Николаевич все будет в лучшем виде, как вы говорили. Я лично прослежу…
— Надеюсь все договоренности останутся между нами?
— Безусловно, Максим Николаевич, безусловно.
Спустившись в ресторан Рязанцев, разыскал Айгуль, сервировавшую столы для банкета.
— Привет. Все в порядке?
— Да.
— Директора и бармена я предупредил. Сам буду на месте. Если, что-то пойдет не так, без паники. Доработай все до конца, как обговаривали. Вопросы есть?
— Нет.
— А что ты опять такая напряженная? Боишься?
— Не очень, но… весь ресторан думает, что у нас с вами роман…
— Сейчас сосредоточься на работе. А для романа я тебя с Каировым после того, как уедут американцы познакомлю. Вот это будет роман. Знаешь какие у вас дети будут? Девочки — красавицы, как ты, а мальчики настоящие джигиты, как он.
— Да ну вас Максим Николаевич, — засмущалась Айгуль.
— Только это все потом, а сегодня нам надо хорошо выполнить свое дело, чтобы ваши дети в счастливом мире росли. Поэтому успокойся и соберись. Я отъеду, но через пару часов вернусь. Надеюсь, ты уже будешь в порядке.
— Я постараюсь.
— Вот и молодец.
Рязанцев подъехал к условленному месту возле редакции вовремя, и приготовился ждать, так как знал, что «Журналист» не отличается пунктуальностью и никогда не приходит в назначенное время. Вот и на этот раз он задержался на 25 минут.
— Привет, Марек, ты, как всегда, в своем репертуаре? — строго отметил опер.
— Привет, Макс, ты о чем? — удивился помощник.
— Опоздал, — показал Рязанцев на часы.
— Американская делегация в городе…
— А ты здесь причем? — жестко предъявил Рязанцев. — Ты же только по банкетам специалист?
— Обижаешь, начальник…
— Кончай балаган, — одернул опер. — Ты готов?
— Да, но денег маловато, — сделал соответствующий жест «Журналист».
— Банкет, если что — бесплатный.
— Ну а подготовка к нему, галстук, прическа…
— Ты еще маникюр сюда приплюсуй.
— Какой ты отсталый, Макс…
— Государство не дойная корова, — отрезал Рязанцев. — Деньги получишь, когда сделаешь дело, а пока займи у дяди.
— Он такой же жадный, как и ты, закрыл мне кредитную линию.
— Это твои проблемы. Но хотя бы о том, что ты будешь говорить последний тост ты с ним договорился?
— Да, но поверь это было не легко…
— Да ладно. Они за весь день так наговорятся этих тостов, что к вечеру от них кому-то плохо может стать.
— Они закаленные.