Андрей Шестаков – Операция «Вариант» (Как закрывается «Ящик Пандоры») Продолжение (страница 1)
Андрей Шестаков
Операция "Вариант" (Как закрывается "Ящик Пандоры") Продолжение
Часть 2. САИ — зарождающаяся эра доверия
Глава 1
10 сентября 1988 года (суббота)
Начальник Второго Главного Управления (контрразведка) внимательно прочитал аналитическую справку на агента отдела спецопераций ЦРУ Джона Милнера, посмотрел на приложенную к документу фотографию и бросив взгляд на сидевшего напротив заместителя задумчиво протянул:
— Значит к нам пожаловал один из лучших агентов ЦРУ….
— По утверждению разведки самый лучший, — подтвердил полковник.
— Когда он впервые попал в наше поле зрения?
— В конце войны во Вьетнаме…
— И за это время это все, что мы на него имеем? — недовольно спросил генерал, вновь взяв в руки тонкую папку с фотографией.
— Все материалы у разведки…
— Плохо работаем, — раздраженно резанул начальник контрразведки.
— Мы этого Джона Милнера несколько раз планировали взять с поличным во время проведения операций ЦРУ… — попытался оправдаться полковник.
— И что помешало? — вновь перебил генерал.
— Он почти всегда действовал на сопредельных территориях или в странах, где у нас работает только разведка…
— Это не аргумент, — не желая слушать оправданий резюмировал главный контрразведчик и требовательно посмотрев на подчиненного спросил:
— Ну и как мы подготовились к его приему на этот раз?
— Операция в стадии разработки …, — четко начал полковник, но генерал вновь не дослушал и начал «выстреливать» вопросами как на допросе.
— Когда стало известно, что этот суперагент ЦРУ будет участвовать в САИ?
— Американцы включили его в делегацию в последний момент, сегодня ночью.
— Когда он прилетает в Москву?
— Через два часа.
— Кто еще знает о прилете Милнера в СССР?
— Посольские…
— Но они не знают, что он агент ЦРУ. Я спрашиваю про наших работников.
— Разведка, наши из отдела, курирующего посольство США, может быть…
— Многовато. Как ты думаешь, как долго его приезд будет тайной для всех остальных заинтересованных подразделений Комитета?
— Новое лицо в американской делегации безусловно заинтересует и военную контрразведку и 6 Управление. Возможно ВКР сможет получить информацию о Милнере от пограничников практически сразу же по прилету, а экономическая контрразведка…
— Два часа форы, — задумчиво протянул генерал, и отложив документы, обратился к полковнику. — Для нас сейчас очень важно понять, почему американцы рискуют своим супершпионом? Что они затевают?
— Может быть следует задержать его? — предложил полковник.
— За что?
— Например за преступления против граждан СССР на территории Никарагуа…
— Ты еще сюда татаро-монгольское иго приплети, — вновь начал раздражаться генерал. — И потом что это нам даст?
— Надавим на него…
— Ты, соображаешь, что ты говоришь? — грозно накинулся генерал. — Нам на Координационном совете наблюдатели из Политбюро уже всю плешь проели. Каждый день талдычат одно и то же, чтобы мы не допустили политических ошибок. Ты же знаешь, какой у Милнера высокий дипломатический статус. Его не то, что трогать нельзя, его оберегать надо от таких ретивых как ты и тебе подобных, коих полно в военной и экономической контрразведке. Ты понимаешь, что одна ошибка и нас потом товарищи из ЦэКа даже вахтерами в гостиницу «Пекин» не возьмут.
Генерал помолчал, немного успокоился и дал указание:
— Собери лучших своих людей и подумайте — почему ЦРУ так рискует и именно сейчас направляет к нам одного из своих самых ценных агентов по работе против СССР. Причем открыто. Это так не похоже на прежнюю тактику ЦРУ. Установленный разведчик включается в научную, по сути, делегацию. Какое задание он может выполнять?
— Сейчас сложно сказать, — осторожно заметил полковник.
— Недавно в Неваде ЦРУ могло провести любую операцию безо всякого риска, но не стало, значит тут у нас они могут готовить что-то особенное. В любом случае надо работать очень осторожно. Действуйте только через полковника Уткина и наших контрразведчиков в Семипалатинске. Постарайтесь, чтобы полная информация о Милнере как можно дольше не стала достоянием военной контрразведки и других подразделений КГБ. Не упоминайте о нем в своих бумагах и докладах, полковника Уткина предупреди, чтобы ни слова на заседаниях семипалатинского штаба. Если ВКР или 6 Управление будут интересоваться, отвечать только на письменные запросы и стандартно — установленный сотрудник ЦРУ, объект нашей заинтересованности и все. Понятно?
— Так точно, товарищ генерал.
— Иди работай и через час жду с планом действий по Милнеру. Еще раз обращаю внимание, чтобы все было очень аккуратно, придется взять разработку этого супершпиона на себя, а то наши военные таких дров могут наломать, да и «экономисты» из 6 Управления тоже.
Когда полковник удалился, генерал позвонил заместителю Председателя КГБ, курирующему контрразведку, и спросил разрешения доложить ситуацию по САИ. После получения положительного ответа начал собирать документы. При этом начальник контрразведки размышлял о том, что следует, на время, оставить за скобками своего доклада.
«Этот Милнер появился исключительно не вовремя. Зампред захочет узнать причины появления этого супершпиона, а ответить пока нечего. Значит, попросит обсудить эту тему на Координационном совете (КС). Таким образом ВКР и 6 Управление будут в курсе наших намерений. КС назначен на 16.00 и у нас есть еще время кое-что сделать».
Начальник оперативного штаба по САИ полковник Уткин срочно вызвал руководителя семипалатинской контрразведки подполковника Калюжного.
— Владимир Андреевич, — обратился Уткин к вошедшему едва тот появился на пороге, — пришла шифровка из Второго Главка. К нам сюда летит еще один представитель Госдепартамента США, некий Джон Милнер.
— Как такое стало возможным? — встревожился подполковник. — Ведь списки по САИ утверждались заранее.
— Я уже консультировался по этому поводу с Москвой и получил дополнительные указания руководства ВГУ, — успокоил Уткин. — Собственно, поэтому я вас и вызвал. Милнер установленный разведчик ЦРУ, причем считается там одним из лучших и нам поручено аккуратно, я подчеркиваю очень аккуратно взять его под плотное наблюдение.
— Но у нас уже все люди распределены…, — показал на папку с документами подполковник.
— Перераспределите, — приказал начальник оперштаба и требовательно повысив голос подчеркнул. — Учитывая дипломатический статус Милнера закрепите за ним обкомовскую «Волгу» и проследите, чтобы наш сотрудник, который будет выполнять роль его водителя, был лучшим из лучших.
— Но мы же всех расписали и закрепили, согласно вашим рекомендациям и теперь…
— Вы хотите сказать, что у вас нет резерва? — грозно сдвинул брови Уткин.
— Нет, мы, конечно, найдем, — поспешил заверить Калюжный, но…
— Никаких «но», подполковник. Считаю, что вопрос с круглосуточным наблюдением за Милнером, мы решили. Идем дальше. Наверху принято предварительное решение провести по Милнеру комплекс контрразведывательных мероприятий, но нам надо быть готовыми уже сейчас.
— Но у нас реально нет никаких дополнительных сил и средств, а для детальной проработки мероприятий по объекту такого масштаба требуется планирование отдельной операции, — взмолился начальник семипалатинской контрразведки.
— Владимир Андреевич, голубчик, потрудитесь выполнять мои поручения, а не обсуждать их. Работайте, а план напишем задним числом, под мою ответственность. Сейчас главное не бумага, а живая работа, как говорит Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачев. Погрязли вы тут в бюрократизме. Ну ничего…
— Какие еще будут указания, товарищ полковник? — недовольно прервал москвича уязвленный Калюжный.
— Подготовьте все необходимое, чтобы при ближайшей возможности можно было провести в гостиничном номере Милнера оперативный досмотр. Операцию буду контролировать лично. Проводить ее будут офицеры, прибывшие со мной. Для содействия подберите двух толковых технических работников. Кроме того, с завтрашнего утра обеспечьте мне непрерывную связь с руководителем службы наружного наблюдения. Завтра в 9.00 ко мне на инструктаж всех участников операции. Да и еще одно. Работа по Милнеру должна быть максимально засекречена. Никаких обсуждений на штабе по САИ. Вашему начальнику УКГБ о подготовке операции доложу лично. Пока все, можете идти. Если понадобитесь я вас вызову.
Начальник семипалатинской контрразведки подполковник Калюжный был опытным и толковым работником, поэтому в указаниях московского руководителя он сразу почувствовал опасность этой авантюрной операции по установленному разведчику ЦРУ и попытался возразить:
— Очень рискованно, товарищ полковник. Что мы можем найти в номере профессионального разведчика? А в случае провала будет поставлено под угрозу проведение САИ. Вы ведь сами говорили…
— Я не могу перед всеми членами семипалатинского штаба раскрывать планы Центра, — веско заявил Уткин, — но для вас, как для моего главного помощника, сделаю исключение. По данным нашей разведки Милнер везет с собой инструкции для очень важного агента-нелегала, который был выведен на территорию СССР около десяти лет. ЦРУ потеряло с ним связь, как только он оказался в вашем режимном регионе. И вот теперь у них появилась возможность передать ему новые инструкции. Мы с вами, дорогой Владимир Андреевич, должны вычислить этого агента. На нас надеется вся контрразведка страны. Поэтому давайте раз и навсегда закончим с вашими ненужными вопросами и вернемся к делам, которых у нас с приездом этого Милнера стало неизмеримо больше.