Андрей Шестаков – Операция "Вариант" (Как закрывается "Ящик Пандоры") (страница 5)
Соболев внимательно посмотрел на своего зама и неожиданно спросил:
– Юра, у тебя же в разведке есть друзья?
– Да, конечно, – немного оторопело и от этого неуверенно ответил Степной.
– Так, вот, говорю прямо. Начальник ПГУ Крючков в фаворе у Горбачева и якобы ему поручили подготовить варианты будущей реорганизации КГБ.
– Откуда информация?
– Программу «Время» внимательней надо смотреть, как шутят наши молодые оперативники, – с сарказмом сказал Соболев и с укоризной посмотрел на своего зама.
– Понял, вопрос снимается, – наигранно бодро отрапортовал Степной.
– Туманов дал ясно понять, что в случае неудачи мы с тобой должны быть готовы к самым негативным последствиям. А спасение утопающих… дальше ты знаешь, поэтому будем думать, что надо делать, но подать наш замысел надо в перестроечной обертке, как проявление инициативы и контрразведывательного творчества. В этих целях предлагаю тебе поинтересоваться у своих знакомых ребят из разведки, какие приоритеты будут главными в работе Комитета в ближайшем будущем.
– А причем тут разведка, у них своя специфика?
– Знаем мы эту их специфику. Нам, с учетом предстоящего выдвижения фигуры их начальника, надо просто прозондировать какие инициативы они готовят по реорганизации нашей конторы. Не конкретно по структуре Комитета, а по направлениям работы. Зная новые направления, мы так все преподнесем генералу, что он любую операцию санкционирует. А своим друзьям, чтобы ничего такого не думали, так и скажи пусть только намекнут, какое новое слово введут в наш лексикон. Ну, чтобы мы были готовы, а то, как с этой «перестройкой» получится. Слово есть, а кому, куда и как перестраиваться не ясно.
– Попробую, но не ручаюсь, что удастся, – замялся зам, – И потом, время для общения с разведчиками необходимо.
– Постарайся, Юрий Александрович, очень постарайся. От этого сейчас многое зависит. Даю два дня.
– Хорошо, только как мне с этими разведчиками…
– Да… тут сложно… имея дело с разведкой, не знаешь, когда кто-то совершит ошибку, или тронется умом, или станет предателем… – задумчиво произнес Соболев.
После этого начальник надолго замолчал, прикрыв глаза и о чем-то напряженно думая. Степной, знал, что в такие минуты полковнику лучше не мешать, поэтому тихонько раскрыв папку для доклада начал изучать входящие документы.
Наконец Соболев открыл глаза и убежденно сказал:
– Куда-то мы не туда идем. Вот сейчас начали с тобой обсуждать подходы к плану, и я это отчетливо понял. Ладно не будем терять время, ты иди встречайся с разведкой, а я буду додумывать, как нам защитить этот САИ.
Зам что-то хотел сказать, но начальник его уже не слушал.
– Иди, Юрий Александрович, иди, работай, мне еще надо получить консультации наших ученых и специалистов по ряду технических вопросов по САИ и с руководством военной контрразведки встретиться по согласованию нашей части операции, а там, чувствую, придется долго выслушивать наставления по организации работы на секретных полигонах. Да, и предупреди секретаря, чтобы наши архаровцы по пустякам не беспокоили, головы сниму. Собери начальников отделений и скажи, чтобы сами принимали решения по текущим делам, пусть поработают, как в автономном плавании. Потом посмотрим на что они способны, так и скажи после САИ проведем комплексную проверку всех подразделений.
15 декабря 1987 года (вторник) – 10.00. Лэнгли, ЦРУ США
Главный аналитик отдела спецопераций пятидесятилетний Сэмюэл Райдер – высокий седовласый мужчина с какими-то размытыми чертами лица и бесцветными глазами небрежной развинченной походкой двигался по коридорам ЦРУ в кабинет своего шефа – начальника ОСО. Несмотря на всю свою внешнюю расхлябанность, Райдер внутренне был напряжен, о чем свидетельствовало частое перекладывание кейса с документами из одной руки в другую. Аналитик знал крайнюю степень важности для Эспозито операции по срыву САИ и поэтому предчувствовал реакцию шефа, когда он доложит о провале первого этапа «Ящика Пандоры». Райдер пытался мысленно убедить себя, что это не его фиаско и настраивался на сохранение спокойствия и здравомыслия в будущем вулкане эмоций.
Войдя в кабинет, Сэм, сразу отметил, что начальник чем-то чрезмерно возбужден. Данное обстоятельство не предвещало ничего хорошего.
Эспозито – приземистый, коренастый брюнет с курчавыми волосами и с жестким взглядом темно-карих почти черных глаз, что в совокупности выдавало его итальянские корни, метался от стола к сейфу и обратно, лихорадочно перекладывая с места на место какие-то бумаги. Его порывистые движения и яростное бормотание каких-то проклятий, любого, кто увидел бы эту картину в первый раз, ввели бы в замешательство, но аналитик, давно привыкший к такому поведению шефа, устроившись поудобнее в кресле, достал из кейса папку с бумагами и попытался сосредоточиться на правке аналитического документа по второму этапу операции «Ящик Пандоры».
Через несколько минут, словно споткнувшись обо что-то невидимое Эспозито остановился, и уставившись на аналитика безумными глазами, взревел:
– Сукин сын, ты меня подставил! Я тебя… Я тебя спрашиваю в чем дело? Почему мы провалились в Женеве? – и, не дожидаясь ответа аналитика снова забегал по кабинету, выкрикивая обвинения. – Ты же убеждал меня, что они никогда не договорятся! Ты… говорил, что, проект договора по САИ настолько сырой, что мы без труда провалим его подписание… Ты заявлял, что между нашими специалистами и русскими столько противоречий, что этот документ не будет готов к подписанию еще сто лет. Ты докладывал, что все под контролем и одного этого чокнутого "Нильса" достаточно, чтобы развалить любые договоренности. И что теперь? Где все это время был этот твой «влиятельнейший ученый»?
Райдер понимал, что после всего случившегося Эспозито необходимо «выпустить пар» и поэтому, краем глаза следя за начальником, терпеливо дожидался своего часа. Убедившись, что шеф по-прежнему не обращает на него никакого внимания, и занят исключительно изобретением новых и повторением старых ругательств в адрес нерадивых подчиненных, Сэм осторожно продолжил вычитывать проект второго этапа.
Начало документа Райдеру понравилось. «ЦРУ проделало большую работу по подготовке и осуществлению операции «Ящик Пандоры», направленной на срыв женевского этапа переговоров по САИ. Талантливый и влиятельный в научной среде агент «Нильс» начал работать в составе американской делегации очень успешно и поначалу все шло согласно плану. Дипломаты проинформировали Госдеп, что позиции русских и американцев по ключевым вопросам кардинально расходятся. Существует множество проблем, которые требуют длительных дополнительных согласований на техническом уровне».
Дальше читать Райдер не стал, так как зазвонил телефон и Эспозито сняв трубку резко поутратил свой пыл и начал оправдываться перед звонившим. Прислушиваясь, аналитик осторожно закрыл папку и уловив суть разговора начал заново формулировать причины и последствия провала первого этапа операции «Ящик Пандоры».
«В Вашингтоне, что-то пошло не так, как прогнозировали аналитики ЦРУ, и президенты США и СССР подписали абсолютно «сырой» договор о проведении САИ. Причем Рейган, не посмотрел ни на какие возражения Госдепа. Теперь, надо понимать, игра пойдет в обход фигуры президента. Люди из сената, стоящие за заместителем директора ЦРУ за ценой, не постоят, но это совсем другие риски. В этой связи придется обговорить с Хоуденом новые условия нашего контракта, но немного позже, сейчас надо успокоить этого беснующегося итальянца, который слишком разозлен этой неудачей и может помешать реальным планам по срыву САИ».
Дождавшись, когда Эспозито закончил разговор и положив телефонную трубку начал нервно наливать в стакан виски, аналитик вкрадчиво произнес:
– Шеф я все понимаю, но то, что случилось можно исправить. У нас еще есть время. Я уже проработал детали второго этапа операции, который непременно должен сработать. Шанс на «подрыв» договоренностей по САИ еще не упущен…
– Ты идиот, Сэм, и я тебе больше не верю, – вновь завопил Эспозито.
– Консультации будут продолжаться, так как есть ряд принципиальных моментов, которые надо решить. Кроме того, представители Госдепа в последний момент, под воздействием президента, повели себя крайне неадекватно. Они неожиданно стали во всем соглашаться с русскими. Поэтому нам надо внести коррективы и поработать на всех направлениях…
– К черту твои оправдания, – яростно перебил аналитика Эспозито, – мне нужны действительно свежие идеи, которые помогут вылезти из того дерьма, в которое ты меня затащил.
– Мне нужна ваша помощь, шеф… – просительным тоном начал аналитик.
– Я знаю куда ты клонишь, – вновь взвился Эспозито. – Ты уже давно намекаешь, чтобы я отдал свою задницу на растерзание большому шефу…
– Нет, – уже более убедительно, перебил Райдер, – Я прошу вас синьор всего лишь подключить свои связи…
– Вот эти самые связи меня уже поимели сейчас, правда пока по телефону. За твои, между прочим, «успешные операции», – сделав пару больших глотков виски, Эспозито грубо спросил. – Что ты хочешь предложить на этот раз, мистер неудачник?
– Шеф надо как можно дольше затягивать решение технических «несостыковок», в надежде что политическая ситуация может измениться. Если все же этого не произойдет, то необходимо «поймать» русских на нарушениях на полигоне в Неваде. Вот детальный план новой операции по срыву САИ.