Андрей Шестаков – Неправедный ветер (Интерпретация января 2022) (страница 3)
– Борьба с терроризмом, – неуверенно ответил старлей.
– Учеба на курсах уже идет полным ходом, – не слушая ответа, продолжил кадровик. – Но это мы уладим. Пока будем оформлять документы, тебе нужно засесть за изучение специальной литературы. Я дам указание руководству нашей спецбиблиотеки, чтобы позволили тебе заниматься в читальном зале. Они же подготовят список необходимой спецлитературы. Кроме того, тебе нужно больше читать хорошей классики, а не шляться по ночным клубам и стрип-барам. Все понятно?
– Да.
– Тогда, свободен.
Через две недели безвылазной пахоты в спецбиблиотеке Ахметова направили на высшие курсы в Академию КНБ РК в Алма-Ату.
Дождливым октябрьским утром Ахметов вернулся в Астану выпускником Академии КНБ. Тимур хотел отметить это событие с другом Аяном, которого давно не видел, но тот находился в длительной загранкомандировке в США. По этой причине старлей позвонил его дяде полковнику Салимову с целью поблагодарить и проставиться, как принято у военных, но кадровик резко отказал.
– Завтра утром жду тебя в 09.00 в моем кабинете. Сегодня без глупостей, – предупредил полковник и бросил трубку.
Ахметов встал пораньше, тщательно побрился, облачился в гражданский костюм с иголочки, надел новые туфли и вызвав такси отправился в Комитет.
– Что у тебя за вид? – не дослушав представления по поводу окончания высших курсов КНБ, возмутился полковник. – Где ты взял это барахло?
– В Алма-Ате…
– У меня совершенно нет времени заниматься еще и твоим гардеробом, – несколько сбавил тон Салимов и покопавшись в нижнем ящике стола, достал оттуда и бросил на стол картонный прямоугольник. – Возьми визитку и сейчас же отправляйся в это ателье. Там работают китайцы, но это настоящие мастера своего дела. Правда есть подозрения, что лекала для пошива своих модных костюмов они воруют на сайтах итальянцев и ткани у них немного дешевле, но это не принципиально. С первого взгляда никто не разоблачит их «творения», и этого пока для тебя достаточно.
Я уже определил тебя в особые порученцы генерала Амирбекова, а тут ты приходишь в костюме метрдотеля привокзальной забегаловки. Иди, что хочешь делай, падай китайцам в ноги, кури с ними опиум, ешь тараканов, но, чтобы через три дня ты стоял здесь, хотя бы внешне похожим на офицера Центрального апапрата Комитета национальной безопасности.
Ахметов уныло перебирал содержимое ящиков своего старого стола в кабинете военной контрразведки, который покинул около восьми месяцев назад и размышлял о том, что с ним произошло за последние два дня.
В понедельник с утра его новый внешний вид осмотрел полковник Салимов, поправил узел галстука, надавал наставлений на все случаи жизни, как подобает себя вести настоящему офицеру органов национальной безопасности, и несколько позже, представил генералу Амирбекову.
Начальнику департамента кадров КНБ, который приходился родным племянником президенту страны, на вид было около сорока. Среднего роста, плотно сбитый, коротко по венному стриженный, резкий и порывистый в движениях, говорил он тихо, но внятно. В отличие от вошедших, одетых в строгие цивильные костюмы, он был в белоснежной рубашке с расстегнутым воротом. Делая вид, что внимательно читает объективку, переданную Салимовым, генерал, изредка поднимал глаза на сидящего напротив Ахметова, словно сверяя впечатления с прочитанным. На самом деле Амирбеков знал, со слов своего первого зама биографию старшего лейтенанта и внимательно изучал не документ, а самого кандидата.
– Ахметов Тимур Русланович, – скороговоркой бубнил генерал, – 1985 года рождения, уроженец города Омска, татарин, мать – Темиржанова Бибигуль Бериковна… казашка, … продавец-кассир; отец – Ахметов Руслан Рустемович … татарин, … водитель-дальнобойщик, … погибли в автокатастрофе в 1988 году… С трехлетнего возраста воспитывался бабушкой Темиржановой Нурсулу Аманжоловной в городе Кокчетаве…
В 1996 году принят в алма-атинскую военную школу-интернат имени Бауржана Момышулы… Ну-ну… По окончании поступил…
Так мы с тобой однокашники, Ахметов, – оживился Амирбеков, – я тоже окончил АВОКУ. «Если в парне нету проку отправляй его в АВОКУ». Кажется, так у нас говорили?
– Так точно, господин генерал.
– Хотя сейчас это легендарное училище, кажется, переименовали?
– Так точно, в Военный институт сухопутных войск…
– Прежнее название было лучше. Ну да, ладно. А почему до сих пор еще старлей? Многие твои однокашники, наверное, уже капитанами ходят?
– Не могу знать, господин генерал.
– «Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальства", – продекламировал Амирбеков и бросив быстрый взгляд на полковника Салимова, спросил – Это ты его инструктировал?
– Да нет, Багдат Рашидович, он военная косточка…
Но генералу ответ полковника был не нужен, он вновь обратился к Ахметову.
– Ты знаешь про такой указ Петра Первого?
– Так точно, господин генерал.
– Ты вот, что, Асхат Каримович, оставь нас на немного, мы с Тимуром посекретничаем, а потом адъютант тебя пригласит.
Когда Салимов вышел генерал устроил Тимуру форменный допрос. В течение часа Ахметов подробно рассказывал, чуть ли не по дням, как попал в Комитет, кто его готовил, оформлял, давал рекомендации. В заключение Амирбеков дотошно расспросил о друзьях. При этом в процессе всего разговора генерал ничего не записывал и не помечал в блокноте, лежащем перед ним, а только легонько постукивал по нему дорогим перьевым «Паркером».
Когда вернулся вызванный Салимов, генерал сразу набросился на него.
– Асхат Каримович, почему ты не доложил, что Ахметов является другом твоего племянника?
– Багдат Рашидович, я посчитал это несущественным…
– Ты что, полковник, – разозлился Амирбеков, – пытаешься в мое окружение своих людей просунуть?
– Никак нет, господин генерал…
– Свободны. Свое решение сообщу позже, – раздраженно бросил генерал и утратив интерес к подчиненным углубился в изучение одного из многочисленных документов, лежащих на столе.
– Не унывай, – поддержал старлея полковник, когда они вышли из приемной генерала. – Твое время еще придет, а сейчас придется немного переждать. Возвращайся пока в военную контрразведку на свою старую должность. Я сейчас тамошним кадровикам отдам соответствующее распоряжение.
Прошло почти три месяца со времени последнего разговора с полковником Салимовым, а старлея никто не тревожил. Лишь кадровик военной контрразведки несколько раз интересовался посещает ли Ахметов комитетскую спецбиблиотеку, да начальник отдела отписывал некоторые документы, которые требовали лишь небольшой обработки и корректировки.
После новогодних праздников Ахметов намеревался обратиться с рапортом к руководству военной контрразведки о разрыве контракта с органами национальной безопасности по собственному желанию.
Однако в последний день года неожиданно позвонил полковник Салимов и приказал бросать все дела и немедленно выдвигаться в здание центрального аппарата Комитета.
– Ты назначен помощником начальника департамента кадров КНБ РК, – торжественно объявил по прибытии Салимов. – Знаю, что от тебя вопросов не дождешься, поэтому запоминай.
В заключение получасового вводного инструктажа полковник сказал главное:
– У генерала есть один основной помощник – это его личный адъютант. Иногда он выполняет некие конфиденциальные поручения генерала и выезжает в командировки. На этот период ты будешь его подменять. Все необходимые дополнительные инструкции адъютант до тебя доведет. Твой кабинет будет находиться справа от приемной, ключи возьмешь у дежурного. Если у тебя по какой-то причине не будет поручений от генерала временно поступаешь в мое распоряжение. Вопросы есть? Вопросов нет. Иди вступай в должность.
Перед выходными на квартиру Ахметова завалился Муратов и с помощью устного приказа дяди вывез Тимура на отдых на местный курорт Боровое.
На второй день, выспавшийся Ахметов, приготовил яичницу, бутерброды, сварил кофе и ближе к полудню попытался разбудить своего друга Аяна, который закрылся в дальней спальне на втором этаже съемного коттеджа.
– Аян, – стучал все громче в закрытую дверь старлей, – Вставай, завтрак остынет.
Однако, друг не подавал признаков жизни. Тогда Тимур спустился в холл нашел связку запасных ключей и подобрав подходящий открыл комнату друга. Аян, лежал раскинувшись на огромной кровати и никак не реагировал на призывы Ахметова.
– Муратов, – перешел на трагический шепот Тимур, – котировки акций крупнейших нефтяных компаний обвалились на Лондонской бирже…
– А? Что? – открыл глаза Аян. – А, это ты? Пошел ты… со своими дурацкими шуточками…, – выдал, переворачиваясь на другой бок и с головой укрываясь одеялом Муратов.
– А я вовсе и не шучу. По телеканалу КБК сообщили…
– Да ты ведь все врешь, – высунулся из-под одеяла Аян.
– Спускайся в столовую сам увидишь…
– Где мой мобильный?
– Не знаю, может быть в ванне или еще где-то, где ты вчера выяснял отношения с бывшими в присутствии тех, которые стали бывшими после этого.
– Да иди ты…
– Я ухожу, но, если ты через пять минут не спустишься, я выпью все твое пиво.
Через полчаса Муратов, делая большие глотки из запотевшей пивной бутылки и добрея с каждой новой порцией, поинтересовался: