Андрей Шестаков – Монгольское нашествие на Русь и Европу (страница 39)
Сколько воинов Киев выставил для обороны? Если за оружие взялись все боеспособные мужчины, то их число, исходя из количества населения города, достигало четырех-пяти тысяч. Но из них профессиональными воинами была незначительная часть. Даниил Галицкий мог вместе с воеводой Дмитрием оставить какое-то количество дружинников, но оно вряд ли превышало одну-две сотни. Еще несколько сотен хорошо вооруженных и защищенных доспехами воинов могли дать киевские бояре и их слуги. Большинство же киевлян имели лишь копья и топоры. В качестве вооружения, в умении им владеть, в организованности и дисциплине они, безусловно, проигрывали монголам. […]
С приближением монголов киевляне, скорее всего, покинули слабо укрепленный Подол и сосредоточили все силы на обороне Верхнего города. […]
Батый, видимо, разделил свое войско на две части. Одна из них, разделившись на небольшие отряды, начала опустошать окрестности Киева, а вторая расположилась вокруг города (вряд ли огромное конное войско могло разместиться в одном месте. […] Можно предположить, что для борьбы с вылазками киевлян монголы перед городскими воротами разместили конные отряды, а со стороны склонов, у их подножья расставили цепь постов.
[…] Около трех месяцев монголы изматывали осадой киевлян и готовились к штурму. Проблемой могла стать удаленность от города месторождений камня, необходимого для изготовления снарядов метательных машин (в древнерусской терминологии – “пороки”; западноевропейские аналоги называют “требюше”): ближайшие пригодные для разработки выходы скальных пород находятся в 50 км от Киева по прямой (к счастью для монголов, камень можно было доставлять вниз по течению Ирпеня и Днепра).
Летопись называет участок, выбранный для удара: “Поставил Батый пороки против городских укреплений возле ворот Лядских, ибо здесь подходили (близко к городу) дебри (овраги, пересеченная местность)”. Этот участок был выбран, так как здесь перед укреплениями не было крутых естественных склонов. Можно предположить, что во время штурма Батый находился на возвышенности напротив Лядских ворот. Отсюда хан мог не только видеть главные силы своих войск, но и благодаря особенностям рельефа обозревать значительную часть осажденного города.
После того как пороками были разрушены стены, началась атака. Когда штурмующие взобрались на вал, в проломе закипел ожесточенный рукопашный бой. […]
Наконец осажденные были вытеснены с вала: “Взошли татары на стены и сидели там в тот день и ночь”. Киевляне, воспользовавшись передышкой, отошли в детинец и за ночь организовали новый рубеж обороны: “Горожане сделали еще второе укрепление вокруг (церкви) святой Богородицы (Десятинной)”. Не совсем понятно, что летопись имеет в виду под “вторым укреплением”. Судя по результатам раскопок 1980-х годов, вал, который первоначально отделял детинец от окольного города, в XII веке был снесен. Но ров, проходивший вдоль этого вала, оставался незасыпанным[339]. Киевляне, очевидно, использовали его для обороны, дополнив за ночь какими-то легкими оборонительными сооружениями.
Настал второй и последний день штурма. “А назавтра пришли (татары) на них, и была битва между ними великая. Люди тем временем выбежали на церковь, и на своды церковные с пожитками своими, и от тяжести повалились с ними стены церковные, и так был взят город (татарскими воинами)”. Надо заметить, что многие ученые скептически относились к летописной причине обрушения Десятинной церкви и считали, что стены храма были разбиты монгольскими “пороками”. Однако правы, скорее всего, те исследователи, которые доверяют летописцу. В 1230 году Киев пережил едва ли не самое сильное в своей истории землятрясение, пострадали многие здания, и Десятинная церковь могла быт в их числе. Дополнительная нагрузка на стены, давшая трещины за десять лет до штурма, могла привести к катастрофе. Кроме того, осадные машины не были мобильными, и их просто невозможно было быстро передвинуть с места на место.
[…] потери, нанесенные Киеву (как и всей Руси), были огромными. Население города снова достигло отметки 50 тысяч (по данным переписей) лишь в середине XIX века»[340].
ДЕЙСТВИЯ МОНГОЛЬСКОЙ АРМИИ ПОСЛЕ ВЗЯТИЯ КИЕВА
Ипатьевская летопись:
«Батый же взял город Киев и слышав, что Даниил в Венгрии, пошел сам к Владимиру и пришел к городу Колодяжену и поставил пороки, и не мог разбить стены, и начал уговаривать людей, они же послушали злого совета его, доверились и сами избиты были. И пришли к Каменцу, Изяславу взяли их, видя же Кременец и город Данилов, что невозможно взять ему и пошел мимо них, и пришел к Владимиру и взял его копьем и избил не щадя, так же и город Галич и иные города многие им же нет числа»[341].
В. Татищев:
«Батый же посадил во граде Киеве воеводу своего, а сам пошел ко Владимиру в Волынь. И пришел ко граду Коловяжию, и бив пороками, взял его. И оттуда пошел ко граду Каменцу Изяславову, и бил пороками, и взял. И пошел ко граду Кременцу Данилову, и не мог взять его крепость ради. И оттуда пошел ко Владимиру, и бил пороками, и взял. И оттуда пошел к Галичу, и бил пороками, взял его. И оттуда пошел к Червенцу и, бив пороками, взял»[342].
Разрушив Киев, армия Бату двинулась на запад, в земли Галицко-Волынского княжества, где первым делом разгромила пограничные городки, располагавшиеся на берегах рек Случь и Горынь. Были взяты: Колодяжин (с помощью обмана[343]), Каменец, Изяславль и др. При этом устояли Кременец и Данилов. Они располагались на высоких холмах, что крайне затрудняло для монголов использование камнеметов против этих городов.
После этого монголы осадили и взяли одну из столиц княжества – Владимир-Волынский.
После Владимира монголы разделились. Три тумена под командованием Байдара пошли на север, захватили Берестье (Брест) и в конце января следующего 1241 г. вторглись на территорию Польши. Бату с Субедэем двинулись на юг и, взяв вторую столицу княжества – Галич, в начале марта 1241 г. начали наступление на Венгрию.
Байдар вторгся в Малую Польшу и взял Люблин, 13 февраля под Турском разбил малопольское ополчение и взял Сандомир.
После Сандомира корпус Байдара разделился. На север двинулся отряд под командованием Кайду, который, после взятия Ленчицы, повернул на юг и соединился с Байдаром в районе Бреслау (Вроцлава).
Байдар от Сандомира пошел к Хмельнику, около которого 18 марта разгромил краковскую дружину, 24 марта взял Краков, после чего пошел к Бреслау.
Продолжая движение на запад, 9 апреля около Лигницы монголы разгромили объединенное польско-германское войско.
Через три дня после битвы, дойдя до Живаты (Циттау), монголы повернули назад и в середине апреля вторглись в Моравию (кор. Чехия). После безуспешных попыток взять Оломоуц и Брно Байдар повернул на восток и в июне вторгся в Словакию (кор. Венгрия), двигаясь на соединение с основными силами.
Основная армия под командованием Бату и Субэдэя (5 туменов), сбив отряды венгров, охранявших Мункачский и Унгварский проходы Карпатского хребта, 12 марта вышла на оперативный простор, и уже 16 марта монгольский авангард появился у стен Пешта. После месячной осады монголы сумели выманить венгерское войско из города и 11 апреля в битве на р. Шайо полностью его разгромили. Преследуя остатки венгерской армии, монголы опять осадили Пешт и в ходе 3-дневных боев захватили его, после чего захватили и Буду.
Корпуса Бахадура и Кадана (4 тумена) вторглись на территорию Венгрии одновременно с основной армией, но южнее нее, через Трансильванию.
Бахадур вскоре присоединился к основной армии в районе Пешта, Кадан пошел в Славонию, Далмацию и Хорватию.
Полностью разорив Венгрию, основная часть монгольской армии двинулась на юг, в Болгарию, где к ней присоединился и Кадан.
В марте 1242 г., получив известие о смерти каана, Бату двинулся в обратный путь. Великий Западный поход закончился.
Глава 9
Причины поражения Руси
О причинах поражения Руси писали многие историки. Приведу несколько таких объяснений.
Дж. Феннел:
«Причины поражений русских в битвах с татарами очевидны. Численность русского войска была, несомненно, меньше. […]
Русские не имели координационного центра обороны, а связей между городами и районами почти не было. Но что нанесло наибольший ущерб – это полное отсутствие системы разведки. […] Когда началось нашествие, русские оказались как будто совершенно не подготовленным к нему. Они ничего не знали о татарских методах осады и штурма городов, ведь во время предыдущего похода на Русь в 1223 году татары не осаждали ни больших, ни малых городов.
[…] Но самым слабым местом русских была не столько их военная неподготовленность и неумелость по сравнению с татарами, сколько отсутствие единства между территориями на севере, юге и юго-западе. В то время не было князя, который бы имел действенное влияние на все русские земли»[344].
Р.П. Храпачевский:
«…можно сформулировать основную причину полного поражения Северо-Восточной Руси во время этой кампании – стратегическое и тактическое превосходство монголов, которое определялось рядом факторов:
1. Войска главных русских княжеств размещены на значительном пространстве, что дало возможность монголам, имевшим превосходство в скорости, маневре и инициативе, бить их по частям, создавая численное преимущество на каждом направлении (действуя несколькими мощными группировками).