Андрей Шестаков – Монгольское нашествие на Русь и Европу (страница 35)

«К вечеру того же дня все было закончено, весь центральный полк во главе с князем Юрием в районе Станилово – Юрьевская – Красное был полностью уничтожен»[300].

Реконструкция В. Филиппова также подверглась критике со стороны М. Елисеева:

«В. Филиппов […] пришел к выводу, что действия монголов как со стороны Волги, так и со стороны Некоуза быть на могло. Направление атаки он […] определяет со стороны Коя, хотя в дальнейшем […] не удержался от соблазна приписать темнику хитроумный маневр среди дремучих лесов и болотных трясин. По его версии, разделив войска у деревень Роково и Бабья Гора, Бурундай часть своих сил отправил в обход по лесам, чтобы они вышли в тыл русских войск в районе Назарово – Красное. На мой взгляд, этого не могло быть, и вот почему: во-первых, от Бабьей Горы до Игнатова меньше двух километров, и у Бурундая не было никаких гарантий, что противник это разделение не заметит и не примет соответствующие меры. Во-вторых, если посмотреть на карту, то мы увидим, что на пути войск, которые пошли бы в обход, сплошные преграды: сразу за Назарьево, которое лежало на пути этого отряда, раскинулся заболоченный лесной массив, совершенно непроходимый для конницы»[301].

А теперь реконструкция самого М. Елисеева:

«В районе сел Сить-Покровское и Семеновское расположился ростовский полк князя Василька. […]

[…] Георгий Всеволодович с пешими полками остановился в районе Станилово – Рубцово – Игнатово, а ярославский полк князя Всеволода прошел еще пару километров вверх по реке и встал в районе деревни Роково (Раково). Позднее, когда на Сить приведет свою дружину из Юрьева-Польского князь Святослав, она расположится в районе Лопатино – Красное, в 4 километрах к северу от Станилово. Таким образом, мы видим, что протяженность расположения русских полков в среднем течении Сити была примерно 15—16 км…»[302]

«Опасаясь появления орды именно со стороны Твери и Торжка, в деревне Шелдомеж была выставлена застава, откуда велось наблюдение за всей прилегающей местностью […] расположение русских войск на реке Сить прослеживается довольно четко – в деревне Божонка, в верхнем течении, стоял полк Владимира Угличского. […] В среднем течении реки, у деревни Роково (Раково), стоял ярославский полк Всеволода Константиновича, а за ним в районе Станилово – Игнатово – Рубцово пешая рать Георгия Всеволодовича […] Дальше вниз по течению у Лопатино – Красное расположился князь Святослав с дружиной, и севернее всех, в районе Сить – Покровского и Семеновского, стоял ростовский полк князя Василька»[303].

«…Бурундай […] мог действовать примерно так – понимая, что и со стороны Бежецка, и со стороны Волги русские могут ждать атаки, он решает нанести удар с юга – от Углича на Кой, а затем выйти в район Воскресенского. Таким образом, он […] этим сразу убивал двух зайцев – отрезал угличский полк от главных сил, а к этим самым главным силам подходил с той стороны, откуда его не ждали. Отряда из 3000 нукеров было вполне достаточно для удара по Божонке, благо силы русских там были не велики, а вот основные войска должны были выдвинуться в район Станилово – Игнатово и атаковать русские полки, растянувшиеся вдоль реки, по отдельности. Собрав все тумены в один кулак, Бурундай намеревался внезапной атакой внести панику и сумятицу в ряды русского воинства, а затем нанести ему поражение до того, как князья и воеводы сумеют свести полки вместе и организовать отпор. […] Для достижения успеха ему были необходимы два условия – внезапность и концентрация всех сил на направлении главного удара, причем оба эти условия Бурундаю удалось выполнить»[304].

Вероятнее всего, монголы подошли к лагерю русских войск с востока, а не с запада, откуда их ждали. Приближение корпуса Бурундая было скрытным и быстрым. Разведка русских просмотрела подход монгольской армии и сама была почти полностью уничтожена. Уцелевшие разведчики сообщили о приближении монголов. Князь начал поднимать полки по тревоге, но было поздно. Значительная часть русского войска была сразу же окружена и уничтожена. Одновременно с этим монголы двинулись вдоль Сити и, создавая численное превосходство на каждом участке наступления, обратили русских в бегство и изрубили бегущих. Погибли великий князь Юрий, Всеволод Константинович и большая часть русского войска. Князь Василько Константинович был взят в плен и впоследствии убит.

По-другому описываются обстоятельства смерти Юрия Всеволодовича в Ипатьевской летописи: «Юрий же князь оставил сына своего во Владимире и княгиню, вышел из города. И собирал он около себя воинов и не имел сторожевых отрядов, захвачен был беззаконным Бурундаем, весь город захватили и самого князя Юрия убили»[305].

Получается, что Юрий был убит монголами, практически сразу же после того, как он покинул Владимир. Эта информация противоречит той, которая содержится в трех других источниках. Однако если предположить, что это сообщение соответствует действительности, то снимаются, по крайней мере, два неясных момента:

– во-первых, для Юрия отпадает необходимость морозить в течение месяца свое войско в лесу, в то время как монголы разоряют его княжество;

– во-вторых, снимаются все вопросы, связанные с отсутствием Ярослава на Сити.

Д. Моисеев по этому поводу пишет:

«…версия Ипатьевской летописи выглядит точной и логичной, как это ни странно. А вот поздняя северо-восточная версия предстает следующим образом. Юрий стоит почти месяц на реке Сить, у него есть сторожа, он наблюдает гибель русских городов, поголовное уничтожение своей семьи и при этом ждет братьев. Месяц ничего не происходит. Чтобы 4 марта Юрий послал Дорожа, узнать – они окружены татарами. […] Возникает вопрос, что же это за “сторожа”, которые на своей земле не могут обнаружить противника, который уже второй месяц разорял города, впервые был на этой земле, никогда не видел таких лесов и такого числа рек? Ответ только один – предательство, которое было распространено в княжеской среде. Если следовать изложению событий согласно списку Лаврентия и Новгородской I летописи, другого ответа найти нельзя. […]

А как же татары могли узнать о реке Сить? Ответ – только от “своих”. Но вот доказательств “перевета” и “лести” “своих” ни в одном источнике не то что нет, а даже подобных следов не прослеживается.

Они долны были бы быть, так как такой поступок, в этих условиях, не мог не остаться незамеченным. Через поколения людей, рано или поздно, но этот человек понес бы свое заслуженное наказание – оглашение его имени. На сегодняшний день доказательств “перевета” нет. А вместе с этим отпадает версия гибели Юрия на Сити после падения Владимира. Можно уверенно говорить, что великий князь Юрий Всеволодович погиб до падения Владимира[306]».

Сходной точки зрения придерживается и К. Комаров:

«По общепринятому мнению, Юрий на Сити деятельно готовился к обороне: строил укрепления, собирал (“совокуплял”) войска и т.п. Но было ли у него время для всего этого? Он покинул Владимир 2 февраля, а уже 5 февраля город был взят монголами. По смыслу записи в Новгородской летописи, Бурундай был направлен в погоню в тот же день, когда основное войско штурмовало город: “Погании же, отбившее двери, зажгоша церковь, наволочившее леса и их двошивши вся… инии же погнашася по Юрьи князи на Ярославль”. Бурундай шел по его следу налегке, Юрий же был к тому же отягощен обозом, пусть и небольшим. В лучшем случае князь успел только расположить дружины подручных князей станом. Но тут сразу разведка и обнаружила, что монголы обошли его с фланга. Даже наиболее лояльная Юрию Лаврентьевская летопись утверждает, что монголы подошли внезапно. Изготовить свое войско к бою он не успел, и битва обернулась бегством русских дружин: “Побегоша наши пред иноплеменникы”. […]

Лаврентьевская летопись говорит о стойком сопротивлении русских и жестокой битве, в которой они потерпели поражение, – дань придворного летописца своему князю. […] Ипатьевская же заключает описание с протокольной четкостью: Юрий “изехан бысть безаконным Боурундаема”, то есть настигнут погоней. Новгородская: “И нача князь полк ставити около себе, и се внезапу татарове приспеша; князь же не успев ничтоже, побеже. Бог же весть, како скончася: много бо глаголют о нем инии”. […]

Таким образом, в описанных обстоятельствах у Юрия не было времени для постройки каких-либо укреплений»[307].

ВЗЯТИЕ ТОРЖКА

Обстоятельства осады и взятия монголами Торжка описаны в Новгородской летописи и у В. Татищева.

Новгородская летопись:

«Оттуда же пришли беззаконные, и осадили Торжок, и окружили тыном весь, как иные города брали, и били те окаянные пороки две недели, и изнемогли люди в городе. А из Новгорода им не было помощи, все были в недоумении и страхе. И так поганые взяли город и убили всех и мужчин и женщин, священников всех и монахов, а все разграблено и поругано, горькою и несчастною смертью предали свои души Господу, 5 марта, на память святого мученика Никона, в среду[308]. Тут убиты были Иванко, посадник новоторжский, Аким Влункович, Глеб Борисович, Михаил Моисеевич. Тогда же[309] гнались окаянные безбожники от Торжка Селигерским путем даже и до Игнатьева креста, а всех людей секли как траву, за 100 верст до Новгорода не дошли»[310].