Андрей Шестаков – Монгольское нашествие на Русь и Европу (страница 14)

Во-вторых, «огромные емкости для размачивания» были не нужны, так как рядом протекала Амударья.

На Руси тутовых деревьев, конечно, не было. Самые распространенные деревья у нас в средней полосе – сосна и береза. Для того чтобы получить деревянный снаряд весом ок. 100 кг, достаточно было взять свежесрубленное сосновое бревно диаметром 0,5 м и длиной 0,65 м.

Конечно, против каменных стен такой снаряд был бесполезен, но ведь на Руси XIII в. подавляющее большинство городских стен были деревянными. Кроме того, «…основной задачей стенобитных камнеметов является не столько снесение стен как таковых (хотя пробитие солидной бреши, обеспечивающей свободный проход пехоты и конницы, очень желательно), сколько уничтожение укрытий для защитников – зубцов, парапетов, навесных галерей и щитов, навесных башенок-бретешей, казематов для баллист и т.д. Для успеха штурма с использованием обычных лестниц достаточно обнажить верхушку стены, чтобы вражеские солдаты не имели прикрытия от легкого метательного оружия»[131]. «Воины располагались только на заборолах – площадках вверху стены, прикрытых частоколом или деревянным бруствером. Заборола были уязвимы для разрушения даже не самыми тяжелыми камнями, серьезную угрозу для них представляли и зажигательные снаряды. После этого оставшиеся без прикрытия защитники легко сметались со стены массированным обстрелом из луков и легких скорострельных требуше»[132].

Таким образом, с большой долей уверенности можно утверждать, что для обстрела русских городов монголы применяли собираемые на месте из готовых блоков требуше. Снаряды для этих камнеметов они привозили с собой или изготавливали из деревьев.

ЧИСЛЕННОСТЬ

Вначале посмотрим, что известно историкам об общей численности армии Монгольской империи в начале 1230-х годов. Практически все авторы считают, что численность этнических монголов в этой армии составляла ок. 140 тыс. воинов. При этом историки расходятся в оценке численности монгольских союзников, и эти цифры колеблются в пределах от 60 до 140 тыс. человек. Таким образом, общая численность армии Монгольской империи, в начале 1230-х годов, по разным данным, составляла от 200 до 280 тыс.

В качестве примера посмотрим, как производит подобный подсчет Р. Храпачевский:

«По состоянию на 1206 г. “Сокровенным сказанием”[133] зафиксированы в составе государства Чингисхана 95 “тысяч”. Из состава данных “тысяч” […] был составлен тумен личной гвардии Чингисхана. К указанным 95 “тысячам” 1206 г. надо прибавить “лесные народы”, не перечисленные на момент Великого курултая. В 1207 г. экспедиция старшего сына Чингисхана Джучи подчинила Монгольской державе племена ойратов, бурят, киргизов и некоторых других. Номинально они могли выставить до нескольких десятков тысяч воинов […] Таким образом, к 1210 г., непосредственно монголы, которые были консолидированы Чингисханом, могли выставить не менее 100 тыс. воинов (“монгольских войск” и войск таммачи), 10 тыс. человек в гвардии-кешиге и имели примерно столько же человек резерва в виде старших сыновей в каждой семье-кибитке.

[…] к 1210 г. карлуки[134] стали вассалами монголов […]. Кроме того […] имелся особый тумен онгутов. Таким образом, к моменту войны с Цзинь в 1211 г. Чингисхан располагал собственной армией, численностью примерно 130 тыс. человек “монгольских войск”, войск таммачи, союзных карлуков и отдельного корпуса уйгуров.

В ходе завоевания империи Цзинь […] с самого начала на сторону монголов стали переходить пограничные войска цзиньцев, набранные из тюркских, монгольских, тунгусо-маньчжурских народов и китайцев. Причем со временем в армию монголов вступали и крупные контингенты регулярных цзиньских войск. […] К 1213—1214 гг. в состав армий Чингисхана влились уже значительные контингенты собственно чжурчжэней и ханьцев. В целом не менее 50—60 тыс. человек вошли в армию Чингисхана в ходе войны с Цзинь в 1211—1217 гг.

Перед походом против хорезмшаха к Чингисхану присоединились ополчения уйгуров, карлуков и части туркестанцев. […]

Возможной общей оценкой прибавки восточнотуркестанских воинов будет величина в 30—40 тыс. человек, или 3—4 тумена. […]

Если же привести в систему ранее подсчитанные величины подразделений монгольской армии, то для 1235 г., перед Великим Западным походом, имеем следующую раскладку вооруженных сил мировой державы Чингисидов, из состава которых курултай мог распределить на все планируемые фронты солидные контингенты:

1. После смерти Чингисхана (1227) царевичам оставлены собственно монгольские “тысячи” в размере 129, обязанные по реестру выставить 129 тыс. воинов и имевшие примерно столько же человек в резерве. Они могли выставить только взрослых воинов около 130 тыс. человек “монгольских” войск и войск таммачи, а также тумен кешиктенов, всего – около 140 тыс. собственно монгольских воинов.

2. 46 отдельных отрядов в Китае из киданей, ханьцев (северокитайцев), разнообразных тунгусо-маньчжурских народов (си, бохайцы, чжурчжэни), тангутов и прочих. Их точная численность неизвестна, поскольку командование над ними часто менялось, а сами они в разное время включались в состав различных “ханьских туменов”. […] примерная оценка общей численности всех их в размере 70—80 тыс. человек не выглядит завышенной. […]

3. 3—4 тумена из уйгур, карлуков, канглов и прочих восточнотуркестанцев, как под началом своих феодалов, так и “сборные” части под началом назначенных центральной монгольской властью командиров – от тумена и ниже.

4. Кипчаки и представители прочих кочевых племен из бывших армий хорезмшаха, которые после разгрома государства Ануштегинидов остались бесхозными и переходили на службу к монголам. […]

Таким образом, перед Великим Западным походом общие военные силы Монгольской империи можно оценить в 250—260 тыс. человек»[135].

Почти все авторы, писавшие о нашествии кочевников на Русь в XIII в., приводят цифры, характеризующие численность монгольской армии. Вот некоторые из них:

600 000 – Н.М. Иванин;

500 – 600 000 – Ю.К. Бегунов;

500 000 – Н.М. Карамзин;

300 – 500 000 – И.Н. Березин, Н. Голицын, Д.И. Иловайский, А.Н. Оленин, С.М. Соловьев, Д.И. Троицкий, Н.Г. Устрялов;

300 000 – К.В. Базилевич, А. Брюкнер, Е.А. Разин, А.А. Строков, В.Т. Пашуто, А.М. Анкудинова, В.А. Ляхов;

170 000 – Я. Халбай;

150 000 – Дж. Саундерс;

130 – 150 000 – В.Б. Кощеев;

140 000 – А.Н. Кирпичников;

139 000 – В.П. Костюков, Н.Ц. Мункуев;

130 000 – Р.П. Храпачевский, Ю.Н. Кошевенко;

120—140 000 – В.В. Каргалов, Х. Рюсс, А.Х. Халиков, И.Х. Халиуллин, А.В. Шишов;

120 000 – А. Антонов, Г.В. Вернадский, Л. Хартог;

60 – 100 000 – С.Б. Жарко, А.В. Мартынюк;

60 – 80 000 – Е.И. Сусенков;

55 – 65 000 – В.Л. Егоров, Э.С. Кульпин, Д.В. Чернышевский;

60 000 – Ж. Сабитов, Б.В. Соколов;

50 – 60 000 – Е.П. Мыськов;

30 – 40 000 – И.Б. Греков, Ф.Ф. Шахмагонов, Л.Н. Гумилев;

30 000 – А.В. Венков, С.В. Деркач, И.Я. Коростовец.

К сожалению, лишь немногие из историков пытаются обосновать свои цифры какими-либо расчетами. Тем не менее мне удалось найти несколько методов расчета численности воинов монгольской армии в 1237 г.

Начнем с самого простого метода, связанного с количеством участвовавших в походе Чингисидов.

«В походе Батыя на Русь, по свидетельствам Рашид ад-Дина[136] и Джувейни[137], участвовали следующие царевичи Чингисиды: Бату, Бури, Орда, Шибан, Тангут, Кадан, Кулькан, Монкэ, Бюджик, Байдар, Менгу, Бучек и Гуюк. […] Обычно ханы – Чингисиды командовали в походе “туменами”, то есть, отрядом из 10 тысяч всадников. Так было, например, во время похода монгольского хана Хулагу на Багдад: армянский источник перечисляет “7 ханских сыновей, каждый с туменом войска”. В походе Батыя на Восточную Европу участвовали 12—14 ханов – “Чингисидов”, которые могли вести за собой 12—14 туменов войска, то есть опять же 120—140 тысяч воинов»[138].

Сразу же бросается в глаза ошибка, допущенная автором при перечислении Чингисидов. Дело в том, что Монкэ и Менгу – это один и тот же человек, так же, впрочем, как Бюджик и Бучек. Вероятно, эта ошибка связана с тем, что одни источники приводят имена этих чингизидов в тюркском произношении, а другие – в монгольском.

Кроме того, вызывает сомнение уверенность автора в том, что каждому Чингисиду придавался тумен.

Вот более развернутое мнение сторонника подобной точки зрения:

«Есть и прямое свидетельство армянского хроникера XIII в. Григора Акнерци (в историографии более известного как инок Магакия), в его “Истории о народе стрелков” сообщается о практике назначения царевича во главе тумена: “7 ханских сыновей, каждый с туменом войска”. Это свидетельство особенно важно, так как относится к 1257—1258 гг., когда произошел последний общемонгольский поход на Запад – завоевание Хулагу и его армией Багдада и остатков халифата. А эта армия собралась по специальному решению курултая со всей Монгольской империи, аналогично сбору армии для Великого Западного похода во главе с Бату»[139].

А вот и противоположная точка зрения:

«Исходя из того, что “царевичам” часто приходилось самостоятельно проводить довольно крупные военные операции, можно не сомневаться в том, что некоторые из них являлись официальными командирами туменов. Однако распространять это предположение на всех участвовавших в походе ханов нет оснований. В соответствии с организацией монгольской армии командные посты в ней занимались не “по рождению”, а по способностям. Вероятно, туменами командовали некоторые наиболее авторитетные ханы (Гуюк, Менгу и др.), а остальные имели в своем распоряжении лишь свои личные “тысячи”, доставшиеся им по наследству…»[140]