Андрей Шерстюк – Две вселенные (страница 2)

Лев молчал. Его мозг отчаянно пытался найти хоть какое-то объяснение. Взлом? Мистификация? Но как? Зачем?

– Ты… – голос его сорвался на шепот. – Кто ты? Как ты сюда попала?

Она закрыла книгу, положила её на подлокотник и внимательно посмотрела на него. В её взгляде читалась лёгкая ирония.

– Можно считать, что я твой врождённый инстинкт самосохранения. Та часть, что обычно шепчет – не лезь, будет больно. Не трать последнее. Не дари девушкам кактусы. Ты её, как правило, не слушаешь. Мне пришлось… визуализироваться. Для убедительности.

Лев почувствовал, как подкашиваются ноги. Он отступил к дивану и опустился на него.

– Ты… моя совесть? – выдавил он, чувствуя невероятную глупость произносимого.

Уголки её губ дрогнули в подобии улыбки.

– Боже упаси. Совесть терзает за содеянное. Я стараюсь не дать тебе сделать то, о чём потом придётся терзаться. Я – твой внутренний редактор, Лев. Тот, кто вносит правки в твой жизненный сценарий до его публикации.

– Почему… женщина? – спросил он, смущённо опуская глаза.

– Потому что именно этот образ заставит тебя хотя бы попытаться слушать. Ты всегда был к нему… восприимчив. К тому же, – она сделала легкий жест рукой, оглядывая комнату, – твоему разбушевавшемуся творческому хаосу нужен был не грубый мужской окрик, а что-то более… структурирующее. Инь для твоего янь.

Она говорила так спокойно и непринужденно, будто объясняла законы физики.

– И… как тебя зовут? – наконец спросил Лев, понимая, что это единственный разумный вопрос в абсолютно неразумной ситуации.

– Лика, – ответила она просто. – Мне кажется, это имя подходит. Оно не обременено лишними ассоциациями. А тебе?

Лев мог только кивнуть. Мир окончательно перевернулся и встал на место, но уже в совершенно новой, непривычной конфигурации.

– Что же теперь? – прошептал он, чувствуя себя абсолютно потерянным.

– А теперь, – Лика снова взяла книгу, – выпей воды. С похмелья это первое дело. А потом, – она обвела комнату тем самым спокойным, оценивающим взглядом, – будем наводить порядок. Сначала здесь. Потом, глядишь, и в твоей голове что-то прояснится.

И она углубилась в чтение, как будто ничего необыкновенного не произошло. Как будто она всегда тут сидела. Как будто его внутренний голос всегда имел лицо, голос и любил тёплые свитера.

Лев сидел, не сводя с неё глаз, и тягостное чувство одиночества понемногу отступало, сменяясь жутковатым, но жгучим любопытством. Взгляд его скользнул по её фигуре, по линиям свитера, обрисовывающим плечи, по босым ногам, поджатым под нее. И вдруг, повинуясь необъяснимому, смутному импульсу, он задал вопрос, который пронесся в голове, прежде чем успел его осознать.

– А могло бы быть иначе? – голос его прозвучал сипло. – Ты… я… могло бы между нами быть что-то… большее? Ты же в теле женщины. А я… мужчина.

Он замолчал, с ужасом осознав, что только что сказал. Жара ударила в лицо.

Лика медленно подняла на него глаза. В её янтарных глазах не было ни смущения, ни гнева – лишь лёгкая, усталая усмешка, будто она слышала это уже тысячу раз.

– Лев, – произнесла она мягко, – давай не будем путать метафору с реальностью. Я – твоя способность к здравому смыслу, облечённая в форму, которая тебе приятна и на которую ты, возможно, будешь обращать внимание. Это не более чем интерфейс.

Она отложила книгу и склонила голову, рассматривая его с научным интересом.

– Заниматься любовью с самим собой – это, прости, высшая форма нарциссизма. Или онанизма. В обоих случаях – тупик. Ты же не пытаешься поужинать со своей же собственной рукой? Ты пользуешься ею, чтобы донести вилку до рта. Вот и я – инструмент. Попытка же совокупиться с собственной рациональностью приведёт лишь к ещё большей путанице в голове. И к крайне неудовлетворённому физическому состоянию.

Лев почувствовал, как горит всё его лицо. Он сгрёбся, желая провалиться сквозь диван.

– Я не это имел в виду… – пробормотал он.

– Конечно, нет, – её голос прозвучал почти сочувственно. – Ты одинок. Тебе не хватает близости. И твой мозг, в попытке компенсировать это, предлагает самый простой, хоть и абсурдный путь – создать объект желания внутри себя. Но это иллюзия. Самовозгонка. Мы можем быть партнёрами, Лев. Соавторами твоей жизни. Но не любовниками. Это было бы… – она на секунду задумалась, подбирая слово, – негигиенично. Метафизически.

Она снова взяла книгу, давая ему оправиться от смущения.

– Наша задача – не плодить сущности, а навести порядок в тех, что уже есть. А для романтики и прочих прелестей плоти есть внешний мир. К которому тебе, благодаря мне, теперь будет немного проще найти подход. Без кактусов.

Лев молча кивнул, уставившись в пол. Стыд постепенно сменялся странным облегчением. Границы были обозначены. Безумие оказалось структурированным. И в этом был свой, особый, извращённый покой.

Глава 3: Первые бои без правил

Утро началось с того, что Лев проснулся от ровного, настойчивого голоса.

– Семь часов пятнадцать. Твой оптимальный цикл сна завершился сорок минут назад. Дальше – только ухудшение качества отдыха и рост раздражительности.

Он открыл один глаз. Лика стояла у его дивана, держа в руках его же собственный телефон с включённым будильником. На ней был тот же свитер и льняные брюки, будто она не ложилась спать, а всё это время вышагивала по квартире, составляя план её захвата.

– Выключи, – прохрипел Лев, натягивая подушку на голову.

– Вставай, – её голос не изменил интонации. Он был идеально ровным, как стерильная поверхность. – Ты проспал свой первый будильник. Второй я продублировала лично. Игнорирование приведёт к сдвигу всего дневного графика.

– Отстань. Я тебя выдумал, значит, могу и развыдумать, – пробурчал он из-под подушки.

– Попробуй. А пока ты пытаешься, обрати внимание: кот голоден, его миска пуста. А на кухне нет чистых кружек. Ты будешь пить кофе из вчерашней чашки? Это новый уровень кухонного эстета?

Лев с раздражением сбросил одеяло. В комнате пахло кофе. Настоящим, свежесваренным. Он недоумённо посмотрел на Лику.

– Я не готовила, – ответила она на его немой вопрос. – Я лишь создала условия. Включила кофемашину. Пока ты храпел, я провела инвентаризацию холодильника. Выводы печальны.

Он молча побрёл в ванную. Через минуту раздался его приглушённый вопль. Лика появилась в дверях, прислонившись к косяку.

– Что-то не так?

– Куда делось моё полотенце? И почему зубная паста выдавлена ровно посередине? Кто так делает?!

– Твоё полотенце отправилось в стирку. Его биологический возраст превышал все разумные пределы. А зубную пасту действительно экономнее выдавливать с середины. Это предотвращает её перерасход на тринадцать процентов и продлевает срок службы тюбика.

Лев чувствовал, как медленно, но верно сходит с ума. Он вышел на кухню. На столе действительно стояла кружка с дымящимся кофе. Рядом – миска с котом, которая наконец-то блестела чистотой.

– Я не просил меня кормить! – крикнул он в пустоту гостиной.

Из-за угла появилась Лика.

– Просил. Вчера. Фразой «хоть бы кто-нибудь меня прибрался тут». Я восприняла это как приглашение к действию. Кстати, насчёт твоего свитера…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.