Андрей Схемов – Система 3. Грань (страница 3)
Я достал из подсумка пакетик с хлебцами, на котором было указано: «Продукт произведён на печатном конвейере лагеря 'СОЮЗ». Продемонстрировал его хозяевам.
— Теперь я знаю, где это было приготовлено, — произнёс я. — Кстати, ваши пайки ИРП-100 просто песня. Третий день на них живу.
— Рада, что тебе понравилась, — лёгким смущением отреагировала София.
— Софа, кстати, у нас за био-принтер отвечает, — объяснил Егорыч реакцию девушки. — У неё дар повара. А также специализации повара-кондитера и технолога-кондитера. ИРП-100 — это её собственное изобретение.
— В таком случае, больше спасибо, — кивнул я девушке. — Кстати, а много ресурсов нужно для работы биопринтера? — решил уточнить я. — А то у меня в машине биоматериала печати уже килограмма два скопилось. Валится и валится с тварей. Самому мне эти штуки ни к чему, но слышал, что они как раз используются для печати еды.
— Еды и живых организмов в том числе, — София округлила глаза и потянула руки ко мне, будто желая обнять. — Из двух кэгэ БМа я могу сорок пайков напечатать. Людям на пару дней хватит.
— В таком случае забирайте, мне не жалко, — я глянул на своегос путника, что всё это время летал рядом с нами. — Железяка, будь другом, метнись за БМами по-молодецки.
Дрон, пропищав что-то на своём языке, послушно покинул цех и отправился в боксы за биоматериалом.
— Спасибо, — положила София ладони мне на грудь. — Это же целых два сытых дня. Я так благодарна тебе. Мы все… должны будем тебе.
— Пожалуйста, — улыбнулся я. — Но никакой платы не надо.
— Еще раз спасибо, — девушка не удержалась и приобняла меня. — Если вы не против, я пойду готовить конвейер к работе.
— Прямо ночью решла заняться этим? — удивился я.
— Люди уже давно не ели ничего вкусного, — ответила София. — Второй месяц на пустой гречке сидим.
— Без соли, — добавил Егорыч, — и без хлеба. Ступай, Софа. А я Покажу Константину всё остальное.
София побежала к своему принтеру.
Я тем временем глянул наверх, на самую верхнюю галерею.
— А там у вас, как я понимаю, воскрешатели? — спросил я.
— Правильно понимаешь, — кивнул Егорыч. — Поднимемся?
Преодолев железную винтовую лестницу, мы со стариком добрались на верхнюю галерею, где нашлись сразу четыре яйцеобразные капсулы.
— А вот с этими штуками, смотрю, система вас не обидела, — хмыкнул я, глядя на пустующее репликаторы. У шептунов таких было всего два. — Как понимаю, для возвращения печаток к жизни у вас тоже ресов нет?
— Не только, — пожал плечами Егорыч. — Нам по сути и воскрешать-то некого. Мозговые мосты пропавших печаток нам ведь никто не возвращает. Кузнецы все забирают себе и делают из них ошибок. Кстати, — серьёзным взглядом посмотрел старик на меня. — Наслышан, какую взбучку ты устроил им. Сперва даже не поверил, когда узнал. Ты где служил-то? Где таких навыков набрался?
Самое большее веселье для «Ледяной кузни» наступит, когда я пойму, как пройти мимо систем безопасности их лагеря, — подумал я, вспоминая Алину. Но вслух сказал другое:
— Как-нибудь потом расскажу. Сейчас есть темы поважнее. Такое дело, отец, — я сунул мозговой мост «Капитана» в соответствующее отверстие на панели управления первым принтером-воскрешателем. Затем в контейнер для ресурсов поместил пластину, которую Людмила называла изи-ресалкой. Нажал большую зеленую кнопку, после чего капсула начала заполняться мутной жидкостью. — Сейчас у меня есть задача, на решение которой может уйти немало времени. Вы не против, если я поживу у вас в лагере?
— Я? — усмехнувшись, ткнул Егорыч пальцем себя в грудь. — Против ли я? Да живи сколько угодно. Хоть навсегда пропишись тут.
— Навсегда — это вряд ли, — покачал я головой, перейдя ко второй капсуле, чтобы поставить на печать Андрюху «Жука». — Но до возвращения к жизни «Капитана» точно проторчу здесь. Кстати, буду благодарен, если выделите мне жилплощадь и безлимитный пропуск. А то Пал Андреич дал мне только одноразовый ключ.
— Выбирай любую капсулу, — махнул Егорыч куда-то рукой, — у нас там сотни свободных. Пропуск тоже организуем.
— Спасибо, — пожал я руку старику.
— Это тебе спасибо, Константин, — с довольным выражением лица похлопал он меня по плечу. — Но… — поджав от неловкости губы, задумался старик. — Я понимаю, что ты и так уже немало сделал. Чего только стоит путь, который ты проделал к нам. Но… — опустил он голову.
— Да говори уже, — подбодрил я собеседника, запустив третью капсулу, в которой через две недели заново соберётся Сергей «Кемп». — Не стесняйся.
— Мне придётся попросить тебя ещё кое о чём, — разволновался Егорыч. — Разумеется не за просто так.
— Да ну? — дошёл я до последнего принтера, в который поместил эмэмку Семёна «Танка». — А я думал, у вас ничего нет.
— Кредиты есть, — ответил старик. — Их ведь съесть невозможно. И потратить тоже негде. Для этого ведь нужно лагерь покидать. А нас пасут.
— Пасут? — нахмурился я, повернувшись к старику. — Кажется я догадался. Нужно избавиться ото всех кузнецов, что шляются возле вашего лагеря?
— Контракт оформим официально, — закивал Егорыч. — Через системный терминал. Он там, — показал он рукой на нижнюю галерею, — в оружейной.
Тем временем интерфейс мне выдал следующий логи:
— А оружейник у вас остался? — вспомнил я про повреждённый «Вестник воли». — У меня штурмовка в хлам износилась.
— Да, — кивнул Егорыч. — Он же человек. А человеки за стену не ходят. Потому и живой.
— Что ж, — почесал я подбородок. — В любом случае нахлебником быть не собирался. Да и в остальном — жить в спокойном и сытом месте куда лучше, чем вымирающем лагере, — я дружески хлопнул Егорыча по плечу. — Завтра посмотрим, что можно сделать.
— Обрадуешь? — не поднимая глаз, задал вопрос Зак.
Высший офицер «Кузни» находился в своём офисе. Он сидел в кресле перед панорамным окном. В руках он держал томик старой книги, написанной ещё до появления в этом мире системы — «Симбиоз. Вторжение».
— Никак нет, товарищ полковник, — вытянулся по струнке зашедший в офис сержант. — Мы потеряли волевика в Новониколаевском посёлке. Очень резвая у него тачка, не угнаться.
— Плохо, — Зак отложил книжку, поднялся на ноги и взглянул на карту Казани, что была растянута на все стену. — Куда же едет наш «рысёнок»?
— Товарищ полковник, можно спросить? — неуверенно проговорил сержант.
— Можно Машку за ляшку и телегу с разбегу, — не глядя на бойца, ответил офицер. — А всё остальное — разрешите.
— Разрешите вопрос…
— Валяй.
— В общем, такое дело, — едва хватало сержанту смелости, чтобы задать вопрос. — Люди интересуются, короче. На кой ляд мы гоняемся за этим гадом?
— Понятия свои для пацанов оставь, — недобро посмотрел полковник на сержанта. — А волевик вовсе не гад.
— Ну как же? Он столько наших исполнил…
— Зверь защищался, — полковник вернулся к окну и взглянул, как снаружи в карьере трудятся пленные печатки и ошибки.
— Но как-то борзо он это делал, — стоял на своём солдат.
— Вот тут согласен, — Зак снова посмотрел на карту. — Куда же ты едешь?
— А может он в другой город срулил? — предположил сержант. — В той стороне М7. Драпанул, например, в Чебы и ищи его теперь там.
— А смысл ему бежать? — не согласился полковник. — Он уверен, что охота за ним прекратилась. Да и харизматичку свою он вряд ли бросит. А если… — пробежался Зак взглядом по трассе М7, которая полукругом огибала всю Казань. — Может он рванул в «СОЮЗ»? — он снова повернулся к сержанту. — Вы же не нашли эмэмок «Капитана» и его офицеров?
— Нет, — покачал боец головой. — Пропали куда-то.
— Что, если наш «рысёнок» их приватил? — задумался полковник. — И теперь направлется к союзовцам, чтобы выполнить контракт.
— Оно ему надо? — хмыкнул сержант. — А почему он «рысёнок», товарищ полковник?
— Ну так это спец из отряда «Рысь», — ответил офицер. — Слышал про такой?
— Никак нет.