Андрей Шаповалов – Табак в Сибири. XVII – начало XX веков (страница 8)

Сибирские управители смотрели на табачную торговлю сквозь пальцы, и даже сами нередко участвовали в ней (Сафронов, 1980, с.76). Центральное правительство также прекрасно знало, что в Сибири торгуют табаком, даже в те годы, когда в центральной России его запрещали. Уже с 80-х годов XVII в. табак ввозился в сибирские города совершенно официально и фиксировался в таможенных книгах. Правительство, даже при официально существующем запрете, закрывало глаза на эти факты. Единственное, что беспокоило правительство, это то, что табак обменивался на пушнину, что естественно вело к уменьшению ясачных сборов. Нередки были случаи, когда инородцы после завершения охотничьего сезона отдавали за табак казакам и сборщикам ясака лучшую, а то и всю имеющуюся пушнину, а в казну платить было уже нечем. Фискальные интересы государства страдали, поэтому табак был внесен в список «заповедных» товаров, которыми было запрещено торговать с инородцами в Сибири. Контроль за соблюдение запретов был возложен на сибирских воевод. В наказных памятях воеводам, выдававшимся в Сибирских приказах, особенно подчеркивалось, чтобы «русских товаров и табаку не возить и с иноземцы не торговати же, и мягкой рухляди никакой у них не покупать» (Сафронов, 1980, с. 70). Такими наказами воеводы в свою очередь снабжали всех сборщиков ясака и казаков, выезжавших на инородческие стойбища. Несмотря на грозные предупреждения, торговля табаком продолжалась, поскольку приносила громадные прибыли. Казаки и сами сборщики ясака постоянно нарушали все заповеди, контрабандная торговля заповедными товарами безнаказанно процветала. Так при допросах, проведенных в 1681 году казачьим пятидесятником Верхнеколымского зимовья, служилые люди и юкагиры признались, что меняли пушнину на табак (Сафронов, 1980, с. 74—75).

Торговля табаком с инородцами особенно широко развернулась в конце XVII века. Она приобрела такие масштабы, что правительству ничего не оставалось, как разрешить ее официально. Уже в 1690-х годах через Нерчинскую таможню табак стал проходить как официально зарегистрированный товар. Причем с 1690 по 1697 год только через таможню в Сибирь было ввезено 100 пудов табака (для примера – чая было ввезено 50 пудов) (Александров, 1984, с. 219). Это только официально зарегистрированные торговые караваны, а существовала еще очень развитая сеть контрабандных торговцев, вывозивших китайские товары беспошлинно, с позволения, а то и при участии местной администрации (Александров, 1984, с. 219—220). Правительство, осознав выгоду от продажи табака в Сибири, в 1699 г. обязало купцов сдавать его воеводам и таможенным головам, а им оплачивали затраты деньгами или товарами (Трусевич, 1882, с. 50).

На протяжении всего XVII в., за исключением одноразовой акции 1646 г., в Сибирь привозили только табак из Китая – «китайский шар». Это был табак особого приготовления, чрезвычайно тонкой резки, содержащий большое количество алкалоида никотина. Кроме того, что это определяло его высокую цену на рынке, это еще и диктовало особенную манеру его потребления. Табакокурение или, для этого времени правильнее говорить «дымопитие», было вовсе не похоже на современное спокойное и неторопливое времяпровождение с трубкой или сигаретой. «Китайский шар» втягивали резкими, глубокими вдохами, делая за один прием всего 2—3 затяжки. Дороговизна табака и специфическая манера его потребления способствовала распространению в Сибири курительных трубой с чрезвычайно маленьким объемом чашечки. Это подтверждается практически всеми ранними находками в археологических памятниках. Невзирая на то, какой способ курения был предпочтительнее – водяной или сухой – за один прием потреблялся небольшой объем табачной массы, зато в организм поступало значительное количество алкалоида никотина, от которого быстро наступало табачное опьянение и табачная зависимость. Ю. Крижанич сообщает, что «русские удивительно упиваются табачным дымом, так что они падают в обморок и как бы подвергаются судорогам; многие вследствие этого даже испускали дух» (Титов,1890, с. 188). Сибиряки привыкли потреблять только «китайский шар», поэтому, когда здесь появились другие виды и сорта, на них переходили крайне неохотно. В этом смысле показательна ситуация, сложившаяся с английским табаком.

Он появился в Тобольске в 1699 г., его привезли русские торговцы, купившие его в свою очередь у англичан в Архангельске (Гольденберг, 1965, с.50). Петр I еще в 1697 г. продал англичанам монопольное право торговать табаком в городах европейской России. Англичане давно стремились освоить сибирский рынок, где их прежде всего привлекала возможность скупать пушнину, поэтому. они сразу же попытались добиться разрешения продавать свой табак и в Сибири. В 1699 г. такое позволение им было дано. Видимо, англичане не могли успешно конкурировать в Сибири с бухарцами и русскими. Их табак, который на Руси называли «некоциан» был также дорог, к тому же он был совершенно другого качества. Сибиряки, привыкшие к «китайскому шару», охотней покупали его. Англичане очень быстро поняли, что в Сибири гораздо выгоднее выступать посредниками в торговле «китайским шаром», нежели привозить на этот рынок свой неходовой «некоциан». Уже в 1699 г. они просят разрешить им торговать в Сибири и китайским табаком. Эта ситуация описывается в грамоте енисейскому воеводе «… по договору нашего царского величества полномочных послов, велено на Москве и во всех иных нашего царского величества государствах и землях и областях, кроме черкесских городов, табак продавать короля английского подданного Фонкар Мартена прикащикам; а ныне они иноземцы просят, чтобы в сибирских городах, сверх своего немецкого7 табаку, что называют некоцианом, и китайский шар, у приезжих Бухарцов и иных иноземцов покупать и продавать и на мягкую рухлядь менять с ясачными и всякими нашими великого государя людьми» (Памятники…, 1882, с. 88). Интересы английских купцов в этом вопросе прямо сталкивались с интересами русских участников табачной торговли в Сибири. Последние, видимо, постарались употребить все свое влияние, чтобы устранить конкурента. Свое недовольство они, как водится, ловко замаскировали под радение о фискальных интересах государства. Один из документов того времени так передает их позицию: «А по допросам в сибирском приказе разных городов служилых людей и т а б а ш н о г о п р о м ы ш л е н н и к а (разрядка моя -А.Ш.), который был в сибирских городах, Федора Лялина, буде в сибирских городах китайский шар позволить с иноземцы на соболи и на мягкую рухлядь менять и продавать, и ясачные де иноземцы все пропьютца и в ясачном платеже будет великий недобор, потому что соболи и всякую мягкую рухлядь на китайском шару пропьют, а у ясачного платежу будут отговариваться, что соболей и другой мягкой рухляди в промыслу нет и зверя не стало» (Памятники…, 1882, с. 88—89). По этому же вопросу высказывался и первый сибирский картограф С.У.Ремезов. Он как раз находился в Москве, когда царское правительство само решило включиться в торговлю английским «негоцианом» в Сибири. Его «скаска» также подтверждает, что «всяких чинов люди станут пропиватца, а иные и пропились на прежнем присыльном табаке» (Гольдберг, 1965, с. 50). Правительство все же присылает табак в Сибирь, но при этом старается оградить ясачных инородцев от поступлений табака. В 1700 году было куплено «…40 бочек травы некоциану, весом 447 пуд 16 фунтов… и тот табак послан в Сибирские городы, а велено продавать охочим людем не с большою прибылью; а в ясашные волости посылать не велено» (Памятники…, 1882, с.121). Правительство, судя по всему, стремилось сохранить свои ясачные поступления, но в тоже время догадывалось об истинных мотивах, которыми руководствовались русские купцы, поэтому в 1700 г. посылает в сибирские города грамоты, в которых просит воевод точнее выяснить ситуацию.

Влияние англичан на Петр I было сильным, и они добивались действительной, а не формальной монополии. Так, в ноябре 1700 г. английский консул Карл Гутфель пишет царю о том, что в уезды, смежные с Тобольским «… табаку шару привозят многое число и продают его в Уфимском и в иных уездах явно, по гривне и меньше бакчю, и тем их английского табаку продаж чинят великое помешательство» (Памятники…,1882, с. 122—123), и далее просит запретить торговать китайским табаком, и даже предлагает меры борьбы с нелегальной торговлей – конфискацию. Правительству пришлось согласиться, правда самим англичанам также не разрешили скупать табак в Китае. «А за сибирским рубежем, в Китаях и ни в которых странах, того шару ему и приказчикам его и никому не покупать и никого не подрежать, и для той покупки своих и никаких людей не посылать; а у кого тот шар вынят будет, и на тех людех воеводам править пени, … и те пенные денги и приводные дела присылать в оружейную палату», – гласил указ 1701 г.

Китайский табак был запрещен, казалось бы, для торговли английским «некоцианом» настали благоприятные времена, но… только не в Сибири. Здесь китайский шар продолжали ввозить нелегально, и торговля им продолжалась до XIX, а в некоторых районах до XX в. Английская монополия прекратилась в 1705 г., в это время в Сибири вновь открывается официальная торговля китайским табаком, на этот раз от казны. Чуть позже в Сибирь начинают ввозить крепкий черкесский табак, который выращивался на юге России. На Украине и в южных российских губерниях табак в небольших количествах выращивался уже в XVII в. В первой четверти XVIII в. эти посевы расширились, а в Нижнем Поволжье были заведены новые (Очерки истории СССР…,1954, с. 55). Вообще Петр I первый проявлял достаточно большую заботу о производстве собственного табака, поскольку очень отчетливо осознавал возможные выгоды для казны. Уже в 20-х гг. XVIII в. появились и первые заводы по переработке табака (Бабурин, 1939, с. 39; Очерки истории Ленинграда. Т. I, с. 78). Местный российский табак резко отличался по качественным характеристикам от «китайского шара», прежде всего тем, что он был крупно резанным, курить его нужно было совершенно иначе. К середине XVIII в дешевые южнорусские сорта крупной резки практически вытесняет привозные табаки в европейской России. Об этом свидетельствуют изменившиеся формы курительных трубок. Глиняные курительные трубки начинают производить в Москве. Головки их приобретают бочонкообразную форму и становятся гораздо крупнее. Их нередко находят в археологических памятниках, они встречаются в культурных горизонтах XVIII в. в Москве (Розенфельд, 1968, с.71) и других городах (Кильдюшевский, 1983, с.109, 115).