Андрей Шаповалов – Табак в Сибири. XVII – начало XX веков (страница 2)
На самом деле наши знания о табаке в восточной части страны таковы, что без ответа остаются до сих пор даже самые простые вопросы: когда, откуда, как, каким путем табак попал в Сибирь? Какую роль в этом сыграли русские? Как восприняли и адаптировали табак к своим условиям сибирские аборигены? Какие инструментами они первоначально пользовались, и как они трансформировались под влиянием меняющихся условий? Отвечая на эти вопросы, я хочу не только рассказать «историю табака» в Сибири, но и рассмотреть эту историю в контексте культурных процессов, превративших табак из пришлого «чужого» продукта в традиционный элемент этнических культур.
Табак в Сибири интересен еще и тем, что он является примером классической «чистой» инновации превратившейся в традицию в результате работы этнических культур. Хочется попробовать раскрыть условия, факторы и механизмы этой трансформации, на достаточно простом примере табака понять, как «работает» этническая культура. Являясь сторонником адаптивно-деятельностного подхода к культуре, я вслед за Э.С.Маркаряном определяю этнические культуры как «исторически выработанные способы деятельности, благодаря которым обеспечивается адаптация различных народов к условиям окружающей их природной и социальной среды» (Маркарян, 1978). Именно в контексте этого подхода проблема «инновация – традиция» является одной из ключевых. При этом под инновацией мной понимается любое новшество (нововведение), а под традицией – система связей настоящего с прошлым, при помощи которой совершаются определенный отбор, стереотипизация опыта и передача постоянно воспроизводящихся стереотипов. Я хочу рассмотреть, как происходил процесс аккультурации потребления табака коренными народами Сибири, как он проникал в семиотические системы самобытных культур, в язык, фольклор, мировоззрение, ответить на главный вопрос: почему столь ядовитая, по мнению медиков, трава так быстро распространяясь, стала важным элементом этнических культур коренного населения. Для рассмотрения означенных проблем, я постараюсь абстрагироваться от вопросов вреда или пользы табака, а буду опираться только на факты широкого круга источников, комбинируя и верифицируя их в системе комплексного историко-культурологического анализа.
Наиболее информативными источниками являются, естественно, письменные. По происхождению и характеру содержащейся в них информации они могут быть разделены на две группы. Первая – актовый материал. В основном это переписка правительственных чиновников с представителями сибирской администрации по вопросам табачной торговли в Сибири, данные таможенных книг и законодательные акты. Наиболее интересны материалы XVII – XVIII вв., поскольку именно этот период истории табака в Сибири менее всего известен. К сожалению, данных этих не так уж и много, поскольку на начальном этапе проникновения в Сибирь табак являлся, в основном, контрабандным товаром, и, соответственно, сведений о нем в документах сохранилось очень немного. Бытовые же особенности коренного населения в актовых материалах вообще описываются довольно редко, поэтому этот важнейший блок источников можно применять только в отдельных случаях. Изначальная информационная ограниченность этих материалов позволила мне сосредоточиться только на их опубликованной части, перенеся основное внимание на другую группу письменных источников.
Вторая группа – описания и путевые заметки путешественников и исследователей. Они гораздо более информативны, нежели актовые материалы, поскольку в них содержится не только официальная информация, но и сведения о том, интересном, необычном, впечатляющем, что остановило внимание, прежде всего иными, отличными от привычных европейцу формами или смыслом. Попав в Сибирь, путешественники и исследователи записывали именно те сюжеты, которые ускользали от внимания чиновников на местах, поскольку те к этому привыкли, и описывали такие факты, о которых в Европе просто не могли и помыслить. Естественно, никто не ехал в Сибирь специально, посмотреть, как там используют табак, но, встречая особенности, с этим связанные, редко кто обходил их вниманием. Чаще всего это единичные, отрывочные сведения об отдельном народе или даже описания единичных фактов, сделанные мимоходом заметки, курьезные или выдающиеся события. Иногда они вовсе не связаны с табаком, а описывают совершенно другие события и факты, а табачный сюжет проходит на заднем плане. Но все эти сведения весьма ценны, поскольку получены непосредственно очевидцем событий.
Наиболее ранними из таких свидетельств являются источники XVII в. Это, прежде всего, небольшая статья, приписываемая католическому священнику Ю. Крижаничу, находящемуся с 1661 по 1676 гг. в Тобольске в ссылке (Титов, 1890), и опубликованные записки участников русского посольства в Китае 1692 – 1695 гг. И. Идеса и А. Бранда, содержащие интересные сведения о табачной торговле и обычаях потребления табака в Западной Сибири (Идес, Бранд, 1967). Хронологически продолжает подобные сведения священник Григорий Новицкий, посетивший остяков в составе миссий митрополита тобольского и сибирского Филофея Лещинского в 1712—1715 гг. (Новицкий, 1941)
С середины XVIII в. сведений становится заметно больше. Особенная заслуга принадлежит в этом, конечно, участникам академических экспедиций. И здесь важно даже не количество, а то качество, в котором представлены данные: это, как правило, специально собранная информация. Отдельные факты о потребления табака в Сибири встречаются в трудах П.С.Паласса, в материалах северо-восточной географической экспедиции 1785—1795 гг., в документах экспедиции В. Беринга (Паллас, 1988; Мерк, 1978; Дневная мемория…, 1978; Экспедиция Беринга…, 1941). О жизни и быте коренных народов имеющиеся о табаке наблюдения участников второй академической экспедиции обобщил в своем 4-х томном труде И.Г.Георги (Георги, 1799). В его описании каждого народа практически обязательно присутствует раздел о потреблении табака. Не исключено, что его сведения не всегда совершенно точны, поскольку он использовал материалы других сотрудников экспедиции. Европейские ученые и путешественники, побывавшие в Сибири в XVIII в. также отмечали в своих записках необычные особенности обращения с табаком в Сибири (Зиннер, 1968).
В первой половине XIX в. в Сибирь попадают декабристы. Они были не только образованными наблюдателями, описывающими события сибирской жизни (Беляев, 1990), а людьми, активно включившиеся в нее. По крайней мере, именно некоторым из них приписывается начало разведения табака в отдельных регионах Сибири (Бутанаев, 1998, с. 154). С этого же времени в разных регионах Сибири разворачиваются научные исследования по отдельным дисциплинам, сопровождающиеся составлением подробнейших дневников. Многие из них попутно фиксировали и сведения по потреблению табака. Так, множество самых разнообразных данных содержится в описании экспедиции шведских ботаников на Алтай в 1826 г. (Ледебур, Бунге, Мейер, 1993), в документах путешествия Ф.П.Врангеля 1820—1824 гг. (Врангель, 1948), в записках Лаврентия Загоскина 1842—1844 гг. о русской Америке (Загоскин, 1956). Особенно интересные сведения о культуре потребления табака в Сибири и об использовании его в быту и ритуально-обрядовой практике, а также о специфических предметах материальной культуры, связанных с табаком, появляется в период исследований, развернутых Русским географическим обществом во второй половине XIX в., а затем Институтами Академии Наук в начале XX в. (Адрианов, 1886; Катанов, 1887, 1891; Дитмар, 1855; Иохельсон, 1900; Грум-Гржимайло, 1926; Анохин, 1924).
Все сведения ученых и путешественников имеют случайный характер, они касаются только отдельных народов и состоят из разрозненных фактов, обобщение и анализ которых дают возможность составить значительную часть общей картины культуры потребления табака.
В работе также используются три группы этнографических материалов. Наиболее многочисленны среди них – вещественные. Это предметы материальной культуры коренных народов Сибири – курительные трубки, кисеты и табакерки для табака, другие предметы, связанные с его потреблением или приготовлением. Все эти вещи являются отражением в материальной форме сложнейших процессов проникновения табака в аборигенную культуру и трансформации отношения к его потреблению конкретных людей. По сути, это овеществленная история потребления табака в Сибири, нуждающаяся в расшифровке. Это массовый источник, поддающийся формально-типологическому анализу и сопровождающийся значительным объемом письменных и лингвистических данных, что позволяет комплексно и поэтапно исследовать развитие материальной стороны темы. Эти материалы практически никогда не исследовались, исключение, пожалуй, составляют только те материалы, которые изданы в общих музейных каталогах. В работе использованы данные о коллекциях курительных трубок (более 300 ед.), кисетах (около 100), и прочих предметах, хранящихся в музеях Сибири (Новосибирск, Красноярск, Томск, Омск, Минусинск, Абакан, Кызыл).
Вторая группа – изобразительные источники. Прежде всего, к ним относятся фотографии, сделанные во время экспедиций и путешествий конца XIX – XX вв., ныне хранящиеся в музейных собраниях. Зафиксировавшие реальные события и лица, фотографии являются крайне информативными материалами, уровень достоверности которых практически вне критики. Они дают прекрасное представление об инструментах, использовавшихся для потребления табака, манере курения, бытовых особенностях в поведении курильщиков.