Андрей Шахов – Питерские палачи (страница 5)

В пути по сотовому достал дядя Герман.

– Да понял, понял, – повторял Крисман, пыхтя и лавируя по коридору. – Последний шанс, куда уж яснее… Буду рвать жилы, обещаю… Спасибо, дядь Герман. Выручил… Да спас, чего уж там.

Говорил он со всесильным дядей почти на автомате. Мысли больше вились вокруг последнего разговора с женой, практически бывшей. Кажется, ему удалось пробить трещинку в стене, которой она отгородилась, и понять, как заполучить шанс вернуть её. Нужен успех на работе. Надо снова стать кем-то, чёрт возьми! В общем, рвать жилы, как и пообещал дяде Герману.

Наконец он добрался до нужной двери, остановился, чтобы перевести дух и утереть испарину со лба.

– Не парься.

Кто-то сзади хлопнул по плечу. Крисман обернулся и увидел рослого брюнета в синей водолазке и потёртой чёрной кожанке.

– Там все свои.

Пока Крисман соображал, как реагировать, чернявый живчик успел осмотреть его с ног до головы и сделать вывод.

– Сидорков я. Мой… Наш это кабинет.

– Старший опер…

– Брось этот официоз, – Сидорков скривился, махнул. – Заползай.

Одной рукой подтолкнул коллегу, другой распахнул перед ним дверь. Крисман неловко чуть не ввалился в кабинет.

Двое сотрудников уже были на месте. Оба с интересом глянули на вошедшего.

– Старш… Капитан Крисман. Меня к вам определили.

– Начинаете с опоздания, – констатировал тот, что был в тёмно-сером костюме и походил больше на следователя, чем на оперативного работника. Радченко, конечно.

– Поплутали по коридорам, – сказал Сидорков, плюхнулся за свой стол и деловито осмотрел, словно проверяя, что изменилось с последнего посещения. – Знакомил с нашим лабиринтом.

Прежде чем Крисман успел сообразить, как реагировать на это спасительное враньё, подал голос второй – добродушного вида полноватый служака в мешковатых брюках и потрёпанном джемпере поверх рубашки непонятного цвета:

– Приучаешь к своей практике опозданий?

– Ой, да ладно, – Сидорков шумно распахнул ящик стола, нырнул в него глазами. – Пять минут не считается.

Позже Крисман узнал, что Сидорков сполна компенсировал некоторую недисциплинированность изрядной осведомлённостью. Ради дела старлей способен был горы свернуть, а за товарища в буквальном смысле глотку перегрызть. Однажды во время задержания ситуация вышла из-под контроля, бандиты затеяли отчаянную перестрелку. Когда кончились патроны, Сидорков вцепился зубами в запястье одному из них и спас угодившего в прицел товарища… Майор ценил Сидоркова и многое ему прощал. Но хотя бы видимую строгость следовало соблюдать, поэтому иногда его слегка отчитывал за командира Иванов.

Сейчас он оставил коллегу в покое и с грустной улыбкой протянул руку Крисману:

– Добро пожаловать в наш дурдом. Чайника нет, одна кофеварка. Чай тоже в ней делаем. С нами ещё Света, аналитик. В отпуске.

Крисман понимающе кивнул, чтобы поскорее слиться с коллективом, поспешил к свободному месту, которое отныне было его. Нормальный такой, добротный канцелярский стол. Только возле него стоял Радченко.

– Осваивайтесь в темпе, – сказал майор, глядя, как Крисман проверяет ящики, чтобы не встречаться глазами с новым командиром. – В разработке непростое дело.

– В курсе. Могу и ночевать здесь, если надо, – искренне уверил Крисман, чуть ли не с собачьей преданностью посмотрел на Радченко и понурился. – Один теперь, личная жизнь не мешает работе.

Взгляд майора, кажется, потеплел, он едва заметно кивнул и переключился на Иванова:

– Николай, что с опросом в ломбарде?

– Рапорт на твоём столе, Сергеич.

– Дай выжимку, – майору не терпелось получить информацию. – Что-нибудь интересное прозвучало?

– У них ещё один пропал. Мамонин мямлил про отпуск за свой счёт. Будто в отпуске сотовый отрубает, так что не связаться с ним.

Радченко помрачнел.

– Боюсь, связываться попросту не с кем, – ещё поразмыслил. – Ладно, давайте прикинем, чего хочет Хлыст. Просто отомстить? Стоило ради этого так рисковать, возвращаясь домой, откуда не так давно едва ноги унёс? Да ещё демонстративно использовать хорошо известный всем кинжал. Нам в том числе.

– Думаешь, есть мотив, о котором мы не знаем? – рассудил Сидорков.

– Всё может быть. Я не так хорошо знаю Хлыста, но он не похож на человека кавказского темперамента. Наверняка у него какой-то интерес. Скорее всего, с него история и начиналась.

– Передел сфер влияния не катит? – предположил Иванов.

Радченко скептически хмыкнул, перешёл к его столу, закурил сигарету из лежащей на нём пачки.

– У Хлыста нет здесь сферы. Ему только отнимать чужую. А это сложнее. Да и не достанется куш, если победит. У этих ломбардов узкое поле деятельности. Они и раньше-то кормились преимущественно в мелких лакунах, которые не интересовали хищников покрупнее. А сейчас наш брат, мент, всё больше крышует, поэтому «независимым» мелким бандам становится ещё сложнее.

– А если они действительно под этим Ханом ходят? – предположил Сидорков. – Тогда не такие уж мелкие и независимые.

– Да, только наличие таинственного босса не особо помогает, – Радченко сделал большую затяжку, выпустил огромный клуб дыма; Иванов, потянувшийся было за сигаретой, кашлянул и передумал. – Будь он влиятелен в бандитском мире, не смог бы не засветиться. А про него никто ничего, одни слухи.

– Тогда зачем он нужен этому… Монину? – озадачился Крисман.

– Вопрос, конечно, интересный, – протянул Радченко. – Сам над ним давно думаю. Видимо, это мозг организации, весьма изворотливый. Возможно, источник информации… Скорее всего, и то, и то другое…

– Или всё же нет никого, – рассудил Сидорков.

Майор кисло скривился, давая понять, что не исключает такую вероятность.

– Арутюнян считал, что у него должен быть кто-то свой среди нас, – напомнил Иванов.

– Было такое, – едва слышно отозвался Радченко, думая о чём-то своём. – Какие цели ни преследовал бы Хлыст, команда Мамони ему мешает. И Мамоня прекрасно это понимает. Что он предпримет?

– Постарается опередить, – решил Сидорков. – Других вариантов у него нет.

– Поэтому мы должны найти раньше, – рассудил командир.

– Почему бы не дать им просто перебить друг друга?

Иванов и Сидорков с одобрением посмотрели на спросившего Крисмана, потом перевели заинтересованный взгляд на Радченко. Тот покосился на капитана.

– Потому что от мёртвых нам никакого проку. Взять с поличным и раскрутить – вот что нужно. Тогда сможем и на Хана выйти. Есть, правда, ещё один вариант. Пока такой себе.

– Наглый? – догадался Сидорков.

– Он самый. Но с ним многое непонятно, не факт, что он в одной упряжке с Мамоней. Так что придержим.

Крисман слушал коллег с нарастающим беспокойством. Мужики дело своё знали, настоящие профи. Влиться в такой коллектив будет непросто: капитан не строил иллюзий на свой счёт и понимал, что мозги у него не самые выдающиеся, да ещё и опыта работы на таком уровне нет. Удружил, дядь Герман…

Радченко раздавил длинный ещё окурок в пепельнице, бросил взгляд на настенные часы.

– До сходки семь минут… Ну что, у кого-нибудь есть идеи, где искать Хлыста?

– С этим сложно, – помялся Иванов. – Хлыст не питерский, у него здесь мало связей.

Сидорков победоносно скрестил руки на груди, спросил с усмешкой:

– Жена сгодится?

Иванов наморщил лоб припоминая.

– Они давно развелись вроде. Да и уехала она из Питера.

– С неделю как вернулась. Видели её.

– Раз давно разведены, толку-то от неё? – рассудил Радченко и насторожился. – Думаешь, неслучайно объявилась?

– Ну как… А малец? – ухмыльнулся Сидорков. – Четвёртый годик.

– В деле про ребёнка нет ничего, – пробормотал Иванов, но на всякий случай уткнулся в компьютер, чтобы проверить.

– Информация верная? – майор, похоже, просчитывал вероятные ходы.