Андрей Шахов – Питерские палачи (страница 7)

Стас произнёс это без улыбки, приличествующей встрече старых знакомых, даже как-то подавленно. Словно загнанного в угол ежа любопытная овчарка вынудила на не совсем желаемое общение.

В воздухе повисла неловкая пауза. Пока Олег не потребовал оборвать её, толкнув друга локтем в бок.

– Знакомьтесь, – пробурчал Стас. – Олег. Игорь. Инга… Павловна.

– Рад знакомству с такой очаровательной знакомой моего друга! – Олег расправил бы павлиний хвост, будь он у него. – У вас замечательная компания. Может, нам объединиться?

Он покосился на Стаса. Тот продолжал изображать ежа, распухающего до размеров дикобраза.

– А может, мы с Игорем временно заменим вас заскучавшим подругам? – предложил Олег.

Неуверенно пожимая плечиком, Инга всё же дала добро на обмен:

– Да, пожалуйста.

Игорь приоткрыл было рот, но Олег оперативно надавил ему на ногу, с немалым усилием заставил подняться и сдвинул плотный корпус друга в нужную сторону.

– Замечательно! А вы… – Олег обхватил Ингу за плечи и усадил на своё место. – Замените нас.

– Шевелись, – прошипел он Игорю.

– Да иду, иду, – Игорь торопливо наполнил свой бокал и потопал за Олегом.

Буквально через пару минут беспримерное мужество и ораторский талант Олега позволили захватить внимание покинутых Ингой женщин, которые весело приняли неожиданных гостей и позабыли о подруге.

– Ты здорово изменился, – сказала Инга, разглядывая Стаса.

– Ты тоже, – ответил Стас, всё ещё избегая смотреть на неё.

– Надеюсь, не в худшую сторону?

Он проигнорировал вопрос.

– Как ты? – не отступала Инга. – Уж и не чаяла встретить тебя. Ходили слухи, будто пропал где-то в Чечне.

– Пропал – да нашёлся! – вспылил Стас. – Чего это тебя вдруг озаботила моя жизнь?

– Что значит, вдруг? – помявшись, Инга тихо добавила: – Я хотела, чтобы мы остались друзьями.

Стас скривился в ухмылке:

– Друзьями…

Инга собралась было что-то сказать, но вдруг осеклась. Стас глянул на неё исподлобья и увидел, что все её внимание сосредоточено на барной стойке. Перехватив его взгляд, Инга тут же отвернулась.

– Ладно, не буду навязываться, – она встала. – Удачи!

– Ага, бывай. Товарищ!

Инга подошла к покинутым подругам, что-то с ними обсудила – и они поспешно удалились. Сбитые с толку друзья вернулись к Стасу.

– И что это было? – спросил Олег. – Умчалась, как ошпаренная, утащила подруг. Ты хоть не сильно хамил, по старой привычке?

– Да пошёл ты!

– Мда, видать, по полной…

Игорь глянул на экран мобильника:

– Всё, мне пора. Вы со мной?

– Пудово, – отозвался Стас.

Игорь перевёл взгляд на Олега. Тот вздохнул:

– И я с вами, куда ж мне…

Стас встал, глянул в ту сторону, в которую смотрела Инга, и увидел облокотившегося на угол стойки крепкого блондина в модном костюме. Холодное и красивое лицо с характерными для прибалта чертами выражало силу и граничащую с наглостью уверенность.

Их взгляды встретились; в обоих читалось пристальное внимание.

* * *

Пока Крисман вёл машину через город на юг, Сидорков развлекал его обычными ментовскими байками. Истории подбирал со смыслом, разумеется, обучающие. Чтобы коллега быстрее вникал в тонкости новой службы. Во всяком случае, так казалось самому капитану, который пытался понять, можно ли положиться на этого балабола, если что. Крисман понимал: везде нужно заводить друзей. Но делать это не умел. За что и поплатился на прошлой работе…

– Здесь тормозни, – сказал Сидорков словно таксисту и взялся за дверную ручку, глядя куда-то вглубь сквера через дорогу. – Лады, коллега. Спасибо, что подкинул.

Капитан решился озвучить наконец с самого утра занимавший его вопрос:

– Слушай, а чего это ваш… наш Радченко такой странный?

Сидорков обернулся и внимательно посмотрел на него.

– Почему странный?

– Как-то не похож на опера. Больше на следака смахивает. Какой-то больно… интеллигентный, что ли.

– Он и есть интеллигент, – Сидорков хмыкнул. – Из семьи журналиста, сам на журфаке учился.

– А в органы как попал?

Сидорков отпустил дверную ручку, слегка помрачнел.

– Из-за отца. Тот был криминальным репортёром. Вёл всякие расследования. В начале девяностых его грохнули. Кому-то большому и нервному дорогу, видать, перешёл. Так и не нашли концов… Наш тогда в универе учился. И решил стать не журналистом, как отец, а ментом. Но не следаком, а опером. Чтоб своими руками…

Скалясь, Сидорков изобразил смертельную хватку. Видно было, что майора уважает.

– Вон оно что, – задумчиво протянул Крисман. – Мотивированный.

Сидорков прищурился.

– Ответь на встречный вопрос.

– Валяй, – с деланной лёгкостью отозвался Крисман, уже догадываясь, о чём зайдёт речь: с ним обязательно говорили об этом, рано или поздно.

– Сам чего в операх болтаешься? У тебя ж отец и брат…

– Вот потому-то я и не в адвокатуре, – готовно оборвал капитан. – Там и без меня Крисманов хватает.

– Понятно, – хмыкнул Сидорков и, казалось, выбросил разговор из головы. – Ладно, потопал я.

Он выбрался из машины, лавируя в жиденьком транспортном потоке, перебежал на другую сторону. Его встретила красотка в длинном жёлто-зелёном платье, они чмокнулись и в обнимку поплыли вглубь сквера.

Крисман с лёгкой завистью проводил пару взглядом, невольно вспомнил о своей развалившейся семье и поспешил занять себя вождением.

* * *

– Однако и темень, – удивлённо буркнул Стас, перепрыгнул через свежую лужу.

– Да уж, миновали белые ночки, – Олег был солидарен с возмущённым другом, хотя и радовался бодрящей последождевой прохладе.

– И чёрт с ними.

Игорь, уроженец южного Киева, не понимал прелести той поры, когда ночь – вроде и не ночь, а сильно растянутые вечер и утро. Возможно, ещё и потому что первые впечатления от белых ночей были связаны с зоной.

– Так что у тебя с Ингой? – спросил Олег у Стаса.

– Тебе-то что? – тот даже не пытался скрыть раздражение.