Андрей Шахов – Питерские палачи (страница 2)

– Я всё оплачу.

– Послезавтра утром сможешь забрать.

– Годится.

Стас удовлетворённо кивнул, почесал выглядывающую из-под распахнутой рабочей куртки загорелую, мускулистую грудь. Поскольку так легко прошла первая часть беседы, настала пора откровенного грабежа, ибо в фирме соблюдали железное правило: урывая работу себе, не забывай об интересах других.

– Кстати, стоило бы заодно проделать тачке небольшую профилактику, – Стас ткнул пальцем в сторону грязного борта «Крайслера». – Всё равно основная часть моей работы будет идти вне машины.

Клиент почти не размышлял, что вызвало в наглом электрике тайный восторг, который на секунду прорвался наружу в виде широченной улыбки. Всё же не каждый, далеко не каждый день, вот так – безо всяких усилий – буквально копеечную работу удаётся раздуть до четырёхзначной суммы.

– Где это оформить?

– В конторе, – Стас махнул через плечо. – Первая дверь.

Очкарик кивнул и странной, почти девичьей походкой направился в подсказанную сторону. Его «грабитель», прежде чем идти за тележкой с аккумулятором, под воздействием очередной волны хорошего настроения азартно пнул подвернувшийся камешек. Футболист из него был не лучше, чем из Аршавина – филолог, поэтому вместо столба снаряд угодил в зад клиента.

Парень замер и так сжался, что Стас тут же понял: за свою жизнь бедняге довелось получить немало таких камней и просто тумаков от более сильных, но менее осчастливленных родителями знакомых.

Стасу стало стыдно, ибо он не завидовал.

– Извини, приятель. Я нечаянно.

«Кролик» облегчённо кивнул и засеменил дальше.

– Привет, Стас.

Он обернулся и невольно потерял улыбку, увидев выходящую из машины Лену. Традиционно разодетую во всякое пёстрое и увешанную дешёвыми побрякушками. Стасу даже пришла в голову мысль, что она специально красится в блондинку, чтобы меньше походить на цыганку.

– Не рад меня видеть? – сама-то она сияла. – Понимаю.

– Хоть на словах понимающая… Так ты с ним теперь?

– Да, с Альбертом.

– Блин, могла бы меня на что-нибудь путное сменить. Не на такое чудо в перьях.

Лена ехидно усмехнулась.

– Это «чудо» зарабатывает куда больше, чем ты в своей слесарке.

– Серьёзно? – Стас наигранно удивился. – И на чём же?

– Не знаю. Неважно. Главное, что он способен заработать на такую классную машину.

– Ну конеЧно, – Стас протяжно произнёс излюбленный усилитель иронии и сарказма, который звучал двусмысленно при подчёркнутом «ч» и так раздражал Лену. – Тогда чего он припёрся в нашу занюханную мастерскую, а не в фирменный автосервис? Не знаешь?

Лена продолжала улыбаться, но отмалчивалась. Стас не стал изводить её ожиданием.

– Потому что без спросу взял папину тачку, чтобы покрасоваться перед очередной дурёхой, падкой на всё блестящее. Пока старик в командировке или где-нибудь на Канарах оттягивается. Вот и приходится втихаря выкручиваться.

– И не на каких-то там Канарах он, а в Майами! – выпалила Лена, уже не вытягивая улыбку, спохватилась и запоздало захлопнула рот.

– Что и требовалось… – с ухмылкой буркнул Стас. – Но ты не теряй Альбертика. Хоть на папиной машине покатаешься. А мне работать надо. Так что бывай!

Он развернулся и зашагал к боксу за «пускачом» для обесточенного автомобиля.

* * *

Полковник Белкин бегло осмотрел фотографии на столе перед собой.

– Эти снимки объединяет примечательная деталь, – намекнул Радченко.

– Орудие убийства.

– Так точно. Кинжалы из одной коллекции.

– Дорогая штука.

Радченко скосил глаза, припоминая.

– В своё время оценили в диапазоне от двух до двух с половиной тысяч. Делались, скорее всего, по спецзаказу в Дагестане. Там много таких мастерских.

– И теперь у нас всплыли.

У Белкина была своеобразная манера общения, обильно сдобренная немного двусмысленными не то полувопросительными, не то полуутвердительными интонациями. При этом зачастую он не смотрел на собеседника. Подчинённые порой напрягались, пытаясь понять, отвечать на неявный вопрос или соглашаться с утверждением. Но Радченко легко справлялся с этой задачкой.

– Не совсем. Один из них… – он вытянул шею, всмотрелся в снимки, – на правом фото… снят вчера. Другой – в две тысячи девятом.

– Когда я был ещё в Москве.

Белкин работал в питерском ГУВД всего около года и многого о здешних делах пока не знал. Его перевели из Главного управления собственной безопасности МВД РФ.

Назначение совпало с переездом из Москвы одного из начальников УСБ при ГУВД по Петербургу и Ленинградской области. По коридорам криминалки ходили слухи, что синхронность неслучайна, поскольку оба москвича в приятельских отношениях. Поговаривали также, будто высшее столичное начальство намерено ещё подразбавить местное руководство московскими кадрами, вроде как для снижения коррупции. Радченко к разговорам особенно не прислушивался: в его жизни они ничего не меняли. Москвич был не без «тараканов в голове», но производил впечатление компетентного в розыскном деле. А это главное.

– Рассказывайте, – велел полковник, возвращая майору снимки.

– В сентябре две тысячи девятого произошла короткая, но весьма кровавая война, в которой толком так и не разобрались. В одно утро в разных местах обнаружили двух молодых людей, убитых одинаковыми кинжалами. Правда, нам достался только один, второй кто-то вытащил из трупа. Но экспертиза установила, что орудия убийства идентичны. И это не один кинжал, а именно два одинаковых.

Радченко нашёл в папке старый документ и продолжил рассказ. Как объяснили милиционерам специалисты, оружие с высококлассной кавказской чеканкой и гравировкой изготовлено вручную, наверняка по спецзаказу.

– Убитые работали в ломбардах, принадлежавших Григорию Хлыстову и Семёну Николаеву, – Радченко подал полковнику фотографии обоих, но тот лишь пробежался по ним глазами. – Хлыст и Батарея в своём мире. Они и раньше попадали в поле нашего зрения. У Хлыста и Батареи колоритная история, да и вокруг ломбардов водица всегда мутная. Но ничего серьёзного за ними не замечали. На все вопросы пожимали плечами и говорили, что понятия не имеют, почему их работников «посадили на перо». Хотя при этом заметно нервничали. И не зря: скоро стали терять и других людей.

– Нам удалось выяснить, что Хлыст и Батарея повздорили с хозяином ещё одного Ломбарда, Виктором Мамоновым по кличке Мамоня. Кто-то застрелил его работника и ранил его самого.

Радченко протянул Белкину очередной снимок. На сей раз полковник на какое-то время даже заинтересовался. И было отчего: с фото на него смотрел редкостный мордоворот, натуральный «бычара».

– Передел территорий? – прозвучал полувопрос.

– Мы так и не поняли. Всё говорило о том, что Хлыстов и Николаев схлестнулись с Мамононовым, но причины были неясны. Кроме того, похоже, участвовал кто-то ещё, но их не установили. Благодаря им Мамоня выстоял и лишился только одного своего. Батарея потерял почти всех и сам был убит в бегах, в Смоленске. Банда Хлыста тоже усохла ещё на человека. Никого из людей Мамони с этими смертями связать не удалось. Все убийства остались «висяками».

– И никаких версий, – полуутверждение с сомнением.

Радченко немного помялся, поймал на себе требовательный взгляд шефа и выложил:

– Бродили слухи, что все трое подчинялись главарю по кличке Хан. Кто такой, так и не узнали. Может, его и не существует вовсе, но он хорошо вписывается в схему тех событий, заполнив лакуны. Версию разрабатывал мой тогдашний командир, подполковник Арутюнян. Погиб в Смоленске во время преследования Хлыста и Батареи. Его убийство тоже не раскрыто.

Белкин поразмыслил.

– Столь приметное оружие не просто так пускают в ход.

– Лезвие там с особой отметинкой, поэтому экспертиза уверенно связала оружие с тем, что было задействовано в две тысячи девятом, но к нам в руки так тогда и не попало. Поэтому нашей основной версией будет, что Хлыстов вернулся и начинает мстить тем, кому проиграл в прошлый раз.

– Каковы ваши планы?

– В поисках Хлыста попробуем плясать от банды Мамони. Он не успокоится, пока не перебьёт там всех.

– Только резни нам сейчас не хватало, – помрачнел Белкин. – И так статистика…

– Постараемся работать на опережение. Но пока не очень понятно как. Мамоня наверняка не один. Арутюнян незадолго до гибели поделился идеей, что воюющие ломбарды ходят под неким таинственным Ханом. Кто такой и существует ли он в реальности, я пока не знаю. Но он хорошо вписывается в схему событий.

– Хан, говорите, – пробурчал Белкин. – И кинжалы дагестанские.

– Именно. И если Хан или кто там у них наверху существует, он должен был найти замену выбывшим командам Хлыста и Батареи.

– Есть кандидаты, – догадался Белкин.

– Так точно, один имеется. Валдис Нагла по кличке Наглый. Открыл ломбард в начале две тысячи десятого в том же районе, где работали Хлыстов и Николаев. Очень похоже на замену выбывших кадров.