Андрей Северский – Цена обещания (страница 17)

— Это ещё не доказано.

— Наконец-то фраза Палаты, которая мне нравится.

Шутка вышла слабой, но он выпрямился. Лея отпустила его только после второго кивка.

Кевен тем временем вынул из аварийной крышки тонкую дощечку. На ней проступали строки, прежде скрытые рычагами. Он прочёл первую и замолчал.

— Вслух, — сказала Лея.

— «При недостаточности текущего питания ускорить выбытие решений с наименьшим коэффициентом общественного ущерба».

— Коэффициент кто назначает?

Ниже стоял столбец обозначений: ремесло, возраст, семейное положение, служебная полезность, история нарушений. Последняя графа называлась «склонность к перемене».

Кайр отнял у Кевена дощечку.

— Они забирают выход сначала у тех, кто чаще им пользовался.

— И называют это наименьшим ущербом, — сказала Лея.

Зал зазвенел разом.

По четырём магистралям прошёл яркий импульс. Десятки изображений побелели. Трещина в первой пластине дошла до рамки, и стекло осыпалось внутрь ячейки.

— Ускоренное выбытие уже началось, — сказал Кевен.

— Можно закрыть магистрали по одной? — спросила Лея.

— Рычаги запаяны общим условием.

— Разбить стекло?

— Тогда аварийная формула сочтёт действие нападением и перебросит весь остаток в Договор.

Кайр осмотрел пустую ячейку.

— Не закрывайте отвод. Дайте записям другое место.

— Какое?

Он поднял валявшийся осколок. В нём ничего не отражалось.

— Любое стекло удерживает условие, если у него есть граница. Нам нужны пустые пластины и отдельные владельцы.

— Мы не знаем имён.

— Владельцами временного хранения будем мы.

Лея сразу увидела цену. Если они примут записи на себя, магия может счесть будущие варианты их собственными. Чужие повороты начнут заслонять личный выбор, пока настоящий владелец не будет найден.

— Нет, — сказал Кевен. — Это тысячи ячеек.

— Мы не спасём тысячи, — ответил Кайр. — Только те, что ещё доступны и стираются сейчас.

— Сколько?

Он прислушался к следам.

— Тридцать семь. Может быть, сорок. Остальные закрыты общим контуром.

Лея открыла сумку. В ней лежали образцы договорного стекла: небольшие прозрачные прямоугольники для выездной работы. Двенадцать штук.

Кевен снял с фонаря защитные стёкла — четыре узкие пластины.

— В шкафу на лестнице были пустые рамки, — сказал он. — Я принесу.

— Дверь закрылась.

— Служебная защёлка открывается изнутри.

Он побежал к лестнице. Через несколько мгновений там лязгнул металл.

Лея разложила свои образцы на полу.

— Отдельное решение, — напомнила она Кайру. — Вы предложили изменить связи. Раскрываем цену.

— Временно принять доступные записи, не присваивая решений. Цена: пока запись у нас, каждый может видеть чужой вариант как собственное желание. Возможны ошибки выбора.

— Срок?

— До передачи владельцу или до прекращения нашего договора сегодня. Что наступит раньше.

— Тогда при прекращении записи вернутся сюда и сотрутся.

— Да.

— Это превращает свободный выход в убийственную кнопку.

— Не убийственную. Но уже не свободную.

Они посмотрели друг на друга. Их аккуратные договоры, составленные наверху, не выдержали и часа рядом с настоящей ценой. Лея могла встроить обязанность хранить записи до спасения и тем самым отнять у них обоих право выйти. Или сохранить выход и признать, что он причинит вред людям, которых они никогда не видели.

— Записи должны удерживаться не нашим договором, — сказала она. — Мы только переносим их в независимое хранение. Цена принадлежит носителю стекла, а не нам.

— Стекло не может согласиться.

— Зато Палата может отвечать имуществом. Кевен — смотритель и вправе принять временное хранение на баланс Резерва вне общей магистрали.

Кайр улыбнулся одним уголком рта.

— Вы спасаете свободу выхода бухгалтерией.

— Не отвлекайте специалиста.

Кевен вернулся с деревянным ящиком пустых пластин.

— Тридцать две.

— Вместе сорок восемь. Хватит. Вы как смотритель принимаете их в отдельное хранение?

Он посмотрел на дощечку с коэффициентами.

— Принимаю. Без подтверждения председателя.

— Цена решения?

— Моя должность и право заверять городской счёт, если хранение признают незаконным.

— Это последствие, не названная цена.

Кевен снял с пояса служебную печать.

— Тогда до выяснения я добровольно передаю печать вам и не заверяю ни одного изъятия. Если хотя бы одна запись будет утрачена из-за выбранного мной способа хранения, я публично раскрою все подписанные мною подтверждения за семь лет.

— Включая те, что могут доказать вашу вину?

— Особенно их.