Андрей Северский – Таксидермист (страница 6)
Значит, атмосферный ионизатор оставался дома. В вакууме создавать плазменный канал было не из чего. Можно выпустить рабочее облако перед выстрелом, но тогда цель, конкуренты и половина датчиков в секторе узнают, где я нахожусь.
Для охоты это называлось не технологией, а приглашением.
Я взял два сегмента «Рельс-Гармошки». Первый добавлял магнитное ускорение и длину направляющей. Второй работал как ступень юстировки и тепловой буфер. В вакууме охлаждение шло хуже, и несколько мощных выстрелов подряд могли перегреть катушки.
Впрочем, если по Стеклянному Змею придётся стрелять несколько раз подряд, контракт уже можно будет считать проваленным.
Первый сегмент встал на место с тихим ударом. Магниты выровняли соединение. Второй присоединился следом.
— Диагностика, — приказал помощнику.
По корпусу пробежала синяя полоса.
— Отклонение оси — ноль целых восемь микрометра, — сообщил Архивариус. — Тепловой буфер заряжен на девяносто три процента. Рекомендую заменить второй фиксатор.
— После возвращения.
— Это вы говорили перед прошлым контрактом.
— Я вернулся.
— Не является доказательством исправности фиксатора.
Не став отвечать нейронке на подкол, открыл шкаф с боеприпасами.
Стандартные «Стрелы» лежали в серых кассетах. «Таксидерм-10» хранились отдельно, каждый в герметичной ячейке. Сложный дротик стоил как хороший ручной бластер и требовал проверки перед использованием.
Расходовать такой по бандиту было всё равно что забивать гвоздь хирургическим инструментом. Хотя при необходимости я забивал.
Для начала взял два диагностических дротика. Они не несли полной дозы: только микроинъектор, сенсоры и метку. Первый выстрел должен был дать кровь или её местный аналог. После этого Архивариус смог бы уточнить метаболизм.
Если первый выстрел вообще пробьёт кожу.
Следом выбрал пять «Таксидермов». Три заполнил «Сон-травой» в нейтральном носителе. Два оставил под нейропарализатор, но не активировал смесь.
— Видовой профиль не подтверждён, — напомнил Архивариус.
— Поэтому и не активировал.
— Ранее вы поступали иначе.
— Ранее я был моложе.
— На сколько?
— На неделю.
Пистолет «Шёпот» лежал в боковом гнезде. Проверил канал и вставил кассету: шесть кинетических игл, две с шоковым гелем. Боеприпасы совсем не для трофея. Они предназначались для тех, кто попробует помешать работе.
На Клеопатре таких могло оказаться больше, чем животных.
«Вдову» пришлось снять с зарядного контакта. Наруч сомкнулся на левом предплечье, подстраивая пластины под руку.
Сжал кулак — три створки разошлись:
— Режим «Отдача», — сказал я.
— Термальный контур доступен.
— В вакуумной пещере с кварцевой пылью и дорогой шкурой?
— Я сообщил о доступности, а не о разумности, — отозвался Арх.
— Учишься, — створки закрылись.
На соседнем столе лежал «Клык Царь-Бомбы». Чёрный клинок почти не отражал свет. Провёл пальцем по обуху. Рукоять ответила короткой вибрацией, проверяя владельца.
Накопитель квантового среза был заряжен полностью. Канал забора образцов — стерилен. Ультразвуковой привод после последней разделки всё ещё показывал небольшую расстройку частоты.
— Сколько займёт исправление? — спросил я.
— Двадцать шесть минут.
До открытия окна оставалось меньше двух с половиной часов. Время было.
Но на проверку контейнера, препаратов и «Меха» требовалось больше.
— Оставь как есть. Для забора образца хватит.
— Вероятность неровного разреза увеличится на девять процентов.
— Резать Змея до выяснения его разумности я не собираюсь.
— Учту.
Последним оставался «Кузнечный Мех».
Ранцевая система стояла в сервисной раме. Внешне она напоминала два вытянутых баллона, стянутых тёмной бронёй и сетью клапанов. Внутри находились запасы рабочего газа, реагенты, фильтры, аккумуляторы, теплообменники и миниатюрная фабрика, способная перерабатывать чужую атмосферу в пригодную для человека смесь.
Но в вакууме перерабатывать было нечего. Там «Мех» жил только на том, что унёс с собой.
Подключил позвоночные контакты. Вдоль спины прошёл тёплый импульс. Система узнала организм и начала проверку дыхательного контура.
— Автономность в вакууме? — спросил я.
— Одиннадцать часов двадцать минут при стандартной нагрузке.
— С «Мантией»?
— Пассивный режим сократит время до девяти часов сорока семи минут.
— Активный?
— Зависит от продолжительности включений. После одного предельного цикла автономность может снизиться до шести часов.
— Прогноз работы на Клеопатре?
— От четырёх до восьми часов без учёта транспортировки объекта.
Разброс был неприятным. Впрочем, без карты внутренних тоннелей точнее не получилось бы.
Потому я добавил резервный дыхательный блок на сорок минут. Вес увеличился почти на четыре килограмма. В земной гравитации мелочь. На астероиде — дополнительная инерция, которая обязательно напомнит о себе у первого поворота.
— Фильтры?
— Основной — восемьдесят один процент. Резервный — шестьдесят четыре.
— Почему резервный ниже?
— Вы переставили их местами после прошлого выхода, — невозмутимо отчитался помощник о том, что я забыл.
На подготовочном столе развернулся список груза. Архивариус выводил только позиции, требовавшие решения.