Андрей Северский – Таксидермист (страница 8)
— При наличии специализированного оборудования — сектор с радиусом около ста километров.
— Убежище?
— Нет. Только аномальную область архипелага.
Слишком близко.
После каждого использования «Чёрного хода» след становился немного заметнее. Стабилизатор старел, изоляция истончалась, а портальная администрация совершенствовала датчики.
Ещё один аргумент в пользу этого дорогого контракта. И ещё один против.
— Что придётся отключить?
— Теплицу на семь минут. Второй контур мастерской — на двенадцать. Келью Памяти — до завершения перехода.
— Трофеи?
— Стационарные поля сохранятся. Резерв достаточен на двадцать три минуты.
— Запускай.
Освещение потускнело.
Где-то в глубине Убежища замедлились насосы. Фиолетовые прожилки в стенах стали ярче. По бетонному полу прошла низкая вибрация.
«Чёрный ход» просыпался.
Холод от «Мантии Угасания» поднялся к затылку. Имплант чувствовал близость Врат и отвечал болью между лопатками. Обычно Архивариус переводил резонанс в знакомые ощущения: сквозняк, далёкий привкус дыма, запахи детства.
На этот раз пришёл запах снега.
Не настоящего. Воспоминания о нём.
Белый двор. Деревянный забор. Мать стряхивает снег с моего воротника и говорит, чтобы я не бегал по дороге.
Потом небо становится белее снега. Земля вздрагивает. Свет исчезает.
В Мраке нет ни звука, ни воздуха, ни времени. Только её рука, которую я держу слишком слабо.
Кто-то зовёт меня по имени.
— Григорий Алексеевич…
Бетон снова оказался под ногами. Я сжал пальцы. Кольцо матери упиралось в сустав.
— Что?
— Частота пульса превышает норму на двадцать восемь процентов.
— Портал?
— Стабилен. Пятьдесят секунд до открытия.
Я проверил фиксаторы кофра. Потом «Шёпот», «Вдову» и соединение «Меха». Действия были привычными. Привычки полезны: они занимают руки, пока прошлое пытается занять всё остальное.
— Архивариус!
— Слушаю.
— Какой шанс, что на Клеопатре Стеклянный Змей?
— По имеющимся данным — пятьдесят семь процентов.
— Что там ловушка?
— Не менее шестидесяти двух.
— Что Артур говорит не всё?
— Девяносто четыре.
— Последнее можно было не считать.
— Я не считал.
Поверхность портала дрогнула.
Чёрный круг стал глубже. По краям побежали серебристые линии, выстраивая адрес перехода. Воздух перед стеной сжался и ударил в лицо.
До открытия оставалось двадцать секунд.
— Есть рекомендации? — спросил я.
— Отказаться от контракта.
— Принято.
— Вы не откажетесь.
— Это уже не рекомендация.
— Наблюдение.
Поднял винтовку и закрепил её за спиной рядом с «Мехом».
— Тогда наблюдай внимательно.
— Всегда.
Портал раскрылся.
За ним не было света. Только плотная темнота, чуть светлее по краям. Когда-то такая темнота забрала у меня мир. Теперь я входил в неё по собственной воле.
Разница небольшая. Но для человека иногда хватает и небольшой.
Платформа с грузом первой ушла в провал. Контрольная метка мигнула зелёным: технический карман принял передачу.
Я положил ладонь на рукоять «Шёпота»:
— Протокол «Охота».
— Активирован.
— Полный тактический пакет.
Холод Архивариуса разошёлся по позвоночнику. Поле зрения стало чище. В углу появились остаток воздуха, заряд оружия и время до закрытия окна.
Три числа. Пока достаточно.
Я шагнул в темноту.
Убежище осталось за спиной — вместе с тишиной, незаменённым клапаном и двумястами пятьюдесятью годами, которые так и не научили меня отказываться от плохих идей.
Впрочем, хорошие редко стоили таких денег…
Глава 3
Клеопатра