Андрей Северский – Станция Дрейф (страница 21)

— Сможете, — сказала Ада. — Только не одновременно. Сначала северный центр считает по нижней границе. Южный — по верхней. Решения сравниваете голосом, без унификатора.

— Центры могут дать разные порты.

— Тогда выводите людей с островов, для которых оба решения совпадают, и не трогаете спорные суда до следующего пакета.

— На Норре следующий пакет может опоздать.

Ада посмотрела на карту, проступавшую даже под крышкой. Норр лежал у самой линии перелома.

— Для Норры передадим локальный предел первым. Не маршрут катера. Только последнее безопасное время отхода.

— Катеру всё равно нужен проход.

— Пусть капитан сохранит две карты и выберет на месте по цвету воды.

— Вы перекладываете решение на человека без доступа к модели.

— Я возвращаю решение человеку с доступом к морю.

Элва могла отказать. По уставу Ада предлагала раздробить прогноз, лишить центр единой картины и допустить локального капитана к выбору, который обычно утверждала Служба. Но устав уже говорил из мёртвой пластины голосом, прошедшим через течение-эхо.

— Мне нужны контрольные признаки цвета, — сказала Элва. — Не поэтические названия. Измеримые.

Ада впервые за весь разговор улыбнулась.

— Будут.

Решение экипаж принял не поднятием рук. Каждый назвал собственную причину и допустимую границу. Мик согласился, потому что раздельная передача не нагружала шов единым импульсом. Сева — потому что никто не входил в унификатор и можно было остановить сеанс при первых провалах памяти. Нис хотел проверить физический западный маяк. Лета — не дать северо-восточному следу стать единственным свидетелем. Леон согласился ради сохранения двух журналов и отдельно отметил, что не доверяет Элве. Ада выбрала план, потому что он давал Норру действие сейчас, не превращая неполные данные в безусловный маршрут.

Причины записали на разных листах. Общего протокола не составляли.

— Я принимаю три пакета, — сказала Элва. — Но береговой контур придётся восстановить хотя бы до пятой платформы.

— Нет, — ответила Ада. — Мы не соединим жилу с сердцем станции.

— Тогда как вы передадите?

Леон посмотрел на шов, откуда поднимался зелёный свет.

— Через то, что уже слушает нас.

Они перенесли две снятые мембраны к краям станции. Носовую закрепили над водой рядом с линией западного маяка, кормовую — у светящегося следа. К каждой подвели отдельный ручной ключ. Пятая платформа не получила передатчика: её границу должны были отбить станционным колоколом, чтобы оба канала услышали один и тот же физический звук с разной стороны.

Ада рассчитала нижний предел. Лета — верхний, не видя её листа. Леон составил для капитана Норрского катера признаки: при зелёном свечении ниже гребня держать западную карту до второго рифа; при белом свечении в пене — восточную до чёрного буя; при одновременном свечении остановиться и высадить курьера на внешний мол. Элва повторила каждую инструкцию отдельно. Ни разу не произнесла, какой маршрут считает правильным.

На восемьдесят четвёртой минуте до перелома нос начал передачу.

Западный маяк отвечал на каждый блок двумя ударами, но второй приходил слабее. Нис читал значения, Мик поворачивал ключ. После двенадцатого блока у Ады исчезло из памяти название пятого поплавка. Она увидела его знак на листе, знала глубину и поправку якоря, но имя стало пустым местом.

— Стоп, — сказала Сева.

Ключ замер.

— Что потеряли?

— Название. Не основание. Пятый поплавок я отбраковала из-за сорванного якоря.

Леон, стоявший за границей света, спросил:

— Когда вы это решили?

— После первого бокового дрейфа. До повреждения лопасти.

— С кем проверили?

— С Нисом.

— «Тихий», — отозвался Нис с носа. — Он называется «Тихий».

Имя вернулось не как память, а как сообщённый факт. Ада не присвоила его обратно.

— Канал забирает уже сейчас, — сказал Леон.

— Только то, что пытается связать пакеты, — ответила она. — Меняем порядок. Не передаём номера поплавков. Только значения и локальные причины.

Элва возразила, но экипаж уже принял границу остановки. Носовой пакет закончили без имён. Кормовой пошёл следом. Лета дважды прерывала передачу, когда начинала одинаково формулировать разные основания. Сева заставляла её назвать, что видит в окне, и цвет воды возвращал различие.

Наконец Мик поднял молот станционного колокола.

Три допустимых решения для Норры лежали перед ним на отдельных полосах. Он не читал их вслух. Ударил один раз — отход немедленно. Пауза. Дважды — капитан выбирает карту по цвету. Пауза. Четыре раза — при совпадении свечения остановиться у внешнего мола.

После последнего удара море под станцией провалилось вниз.

Северо-восточный след, до того державший понтоны, сорвался с кормы и побежал к архипелагу светлой полосой. Западный маяк ответил не двумя, а тремя ударами. Шов шестой платформы резко сузился, едва не прижав оставленный у края инструмент, затем снова раскрылся — уже на один палец.

— Что произошло? — спросила Элва.

Нис смотрел в окно.

— Мы дали отвергнутому маршруту новую причину.

— Какую?

— Не возвращать станцию, — сказал Леон. — Доставить раздельные данные.

На закрытой пластине карта изменилась. Яркая линия больше не тянула «Дрейф» к Лиору. Она уходила от кормы одна, быстрая, не неся людей и корпуса. Впервые течение-эхо двигалось не как ловушка и не как повтор отменённого выбора, а как посыльный.

Голос Элвы стал почти неслышным.

— Первый пакет принят северным центром. Норрский катер подтвердил колокольный код. Они отходят сейчас.

Ада позволила себе один вдох облегчения.

Потом западный маяк ударил в четвёртый раз.

Из раскрытого шарнира ответила катушка Мары. Жёлтая ткань натянулась, и из-под неё показался узкий край следующей строки — личной части, которую никто не открывал.

На бумаге проступило одно слово:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.