Андрей Северский – Санаторий неверующих (страница 16)

— Это может быть моя фамилия или фамилия Льва, — сказала Мира прежде, чем Тимур успел посмотреть на неё.

— Код создавали для него, — ответил Равн. — Ваш отдел тогда не назначал другого аудитора.

— А сегодня карточка распознала его во мне.

— Потому что вы родственники. Или потому что принесли его служебный модуль.

— Модуль мой.

— Тогда остаётся первый вариант.

— Или кто-то связал мой профиль с кодом заранее.

Равн кивнул.

— Остаётся и он.

Чем охотнее Равн признавал разумные версии, тем труднее было поймать его на защите одной лжи. Мира отделила копию таблицы на чистый носитель. Сканер разрешил операцию и снова потребовал карту для безымянного файла.

— Какие карты здесь использовали? — спросила она.

— Сегодня выдадим текущей группе, — сказала Эда. — Именные карты доступа после первого круга и проверки согласия.

— После первого круга прошло утро.

— Из-за эвакуационного запроса выдачу отложили.

— Удобная задержка.

— Неудобная, — сказала Эда. — Я уже трижды объяснила Глебу, почему его карта ещё не действует.

Они перенесли процедуру выдачи сюда, чтобы проверить каждую карту на старом сканере и новом терминале. Эда принесла металлическую кассету. В семи ячейках лежали прозрачные прямоугольники с именами: Борис, Нана, Лада, Глеб, Ася, Тимур и Мира Ланская. Восьмая ячейка была пуста.

— Почему восемь? — спросила Мира.

— Кассеты стандартные.

Тимур перевернул её. На дне виднелся мягкий след, будто восьмую карту вынули недавно.

Эда провела карты через новый терминал. Каждая открывала жилое крыло, столовую, палату хора и медицинский пост по согласию владельца. Карта Миры дополнительно разрешала северный шлюз до следующего автобуса. Старый сканер на именные карты не реагировал.

Когда Эда закрыла кассету, из-под тканевой вкладки выскользнул восьмой прямоугольник.

На нём не было имени. Только прозрачное поле, в центре которого свет не преломлялся, словно часть материала отсутствовала, оставаясь на месте.

— Это не моя карта, — сказала Эда.

— Она была в вашей кассете.

— Кассету выдал автомат хранения.

Тимур поднял нулевую карту за края.

— Поверхность без следов.

— Положите, — сказала Мира.

Он подчинился.

Новый терминал показал: «Не выпущена». Старый сканер впервые погас. Через несколько секунд на нём возникла координатная сетка, та же, что была нарисована на доске.

— Карта владельца, — сказал Тимур.

— Или сервисная заготовка.

Мира наложила сетку с экрана на фотографию детского знака под плиткой. Три короткие, две длинные, три короткие линии совпадали не с кодом доступа, а с направлениями по клеткам. Если начать от пустого центра карты, путь заканчивался в нижнем левом углу.

Там проступила микроскопическая буква «Л».

Равн потянулся к карте. Мира накрыла её прозрачным контейнером.

— Вы её узнали.

— Узнал формат.

— Это ответ не на мой вопрос.

— Лев проектировал карты без постоянного владельца. Право должно было переходить к тому, кто обнаружит основание для отзыва.

— Почему вы их не используете?

— Потому что контур не может зависеть от случайного нашедшего.

— Поэтому зависит от вас.

— От должности, а не от личности.

— Должность носит ваше лицо уже одиннадцать лет.

Равн посмотрел на Эду.

— Поместите карту в сейф до комиссии.

— Комиссия на материке? — спросила Мира.

— Внутренняя.

— То есть вы, Эда и человек, которого вы назначите.

— И вы, если раскроете полномочия.

— Мои полномочия только что отозваны вашим сканером.

— Сканером Льва.

Мира оставила карту под контейнером, позволила Эде опечатать его и подписала протокол «Ланская, К-17». Ложная фамилия рядом с настоящим классом доступа выглядела как задача, которую нельзя решить внутри одного бланка.

К вечеру Равн распорядился перенести контейнер в медицинский сейф. Мира не возражала. Она потребовала камеру, двух свидетелей и контроль веса. Сейф принял предмет, выдал квитанцию и закрылся.

В 19:10 Мира проверила журнал: контейнер числился внутри.

В 19:12 Тимур встретил её у лестницы западного крыла и молча протянул прозрачную карточку с пустым центром.

— Откуда?

— Из моей именной карты.

— Не смешно.

Он показал карту «Тимур Вей». Она состояла из двух тонких слоёв. Между ними оставалась полость точно по форме нулевой карточки.

— Когда Эда прогоняла их через старый сканер, моя нагрелась, — сказал он. — Я разделил слои. Внутри была эта.

Мира не взяла её.

— В сейфе что?

— Либо вторая, либо пустая заготовка, которую нам показали как единственную.