Андрей Северский – Разум атмосферы (страница 14)

Мира внесла формулировку в карточку: «Вероятность безопасного отвода — 0,71–0,86. При ошибке возможно ускорение снижения и повреждение восточных ферм. Повторный манёвр ограничен».

— И что станет с вашим словом длиной в сезон? — спросила Лада.

— Мы не узнаем, продолжался ли след через эту область.

— Это тоже напиши.

Самир не возражал. В карточке появилось: «Научная потеря: вмешательство сделает текущую аномалию непригодной для проверки сезонного порядка».

Ная получила три варианта. На решение у Тарсиса было четыре минуты.

Пассивная станция ответила раньше. Высота облачного слоя изменилась ещё на шестьдесят метров — в направлении, которое поддерживало западно-восточную последовательность.

— Теперь уверенность? — спросил Самир.

— Восемьдесят восемь процентов для малого манёвра.

— Ты включила сезонный сигнал в расчёт?

— Да.

— То есть используешь непроверенную гипотезу для спасения города.

— Независимое измерение согласуется с физической моделью.

— Ответь точно.

— Использую.

Лада всё слышала.

Ная выбрала локальный подъём. Не малый манёвр.

— Мы не отдадим управление семи удалённым узлам при такой неопределённости, — сказала она. — Сбрасываем балласт и уходим вверх.

Город открыл нижние контейнеры. На экране отделились тёмные точки — вода и минеральная крошка, предназначенные для ремонта оболочек. Тарсис начал подниматься.

Первые шестьдесят метров он набрал быстрее расчёта. Затем вошёл в холодный карман.

Подъём остановился.

— Плотность плюс четыре целых восемь десятых процента, — сказал Рен.

Это было хуже верхней границы. Оболочки расширялись, но поток прижимал город к нижнему слою. Восточные фермы задрожали. Один переход автоматически расцепился; люди успели уйти в центральный модуль.

— Осталось девятнадцать метров до предела конструкции, — сказала Ная.

— Включайте северное плечо, — приказал Самир.

— Внешние ключи не собраны. Минимум девять минут.

У города не было девяти минут.

Мира открыла малый манёвр. Семь аэростатов были готовы, потому что она не сняла расчёт после решения Наи.

— Передай ключ Тарсису, — сказал Самир.

— Они не успеют проверить последовательность.

— Тогда штатное плечо.

— Не успеет.

Ная смотрела прямо в камеру.

— Мира, если ты уверена — запускай.

— Это должен решить город.

— Город решил не падать. Запускай.

Лада появилась рядом с Наей.

— Нет. Пусть назовёт, что именно она сейчас выбирает.

До предела оставалось одиннадцать метров.

Мира могла сказать: спасение. Могла спрятать сезонную гипотезу внутри физического расчёта и потом объявить, что совпадение было вынужденным. Но семь импульсов повторяли начало предполагаемого порядка. Для атмосферы, если она замечала порядок, аварийная коррекция могла выглядеть как продолжение или как перечёркивание.

— Я выбираю манёвр с наибольшей вероятностью отвести поток, — сказала Мира. — Он использует непроверенный сезонный след как одно из измерений. Он сотрёт этот след. Научного результата не будет.

— А если он станет ответом? — спросила Лада.

— Мы не сможем это установить.

Семь метров.

Самир активировал аварийное полномочие «Изобары».

— Запуск разрешён для защиты жизни. Любая интерпретация как эксперимента запрещена.

Мира ввела последовательность.

Первый аэростат нагрел воздух на западной границе. Через сорок секунд включился второй. Между ними возникла узкая волна, видимая только по изгибу облачной кромки. Третий импульс опоздал на две секунды; поток ответил резким провалом.

Тарсис потерял ещё три метра.

Лада схватилась за поручень. Камера качнулась. Где-то за ней завыли растяжки оболочек.

— Продолжать? — спросил Рен.

Если остановиться, волна распадётся у города. Если продолжить по неверной модели, она усилится.

Мира посмотрела на пассивный сигнал. После третьего импульса его уже нельзя было отделить от воздействия.

— Продолжать.

Четвёртый аэростат включился вовремя. Пятый — на уменьшенной мощности, чтобы не перегреть восточную границу. Шестой поймал волну и повернул её вниз.

Седьмой не ответил.

— Отказ разрядника, — сказал Рен.

Без последнего импульса поток возвращался к городу. Штатного резерва рядом не было. Мира увидела на карте ремонтный узел «Хора», исключённый из списка из-за старого датчика.

— Дайте мне узел сорок два.

— Его измерения недостоверны.

— Мне не нужны измерения. Только исполнитель.

— Он над границей Северного Пояса, — сказал Самир.

Региональный ключ пришёл через двадцать секунд. Северный Пояс разрешил один импульс аварийной мощности.

Мира заменила седьмой аэростат сорок вторым узлом. Геометрия изменилась. Вместо ровной дуги возник излом, который никакой архивный паттерн не предсказывал.

Узел включился.