Андрей Северский – ДаркХел-5 (страница 2)

Он смотрел на меня долго, с болью и тревогой в глазах. Потом сдался:

- Тогда хотя бы дай мне подготовиться. У меня есть зелья, которые могут защитить сознание. «Эликсир Ясного Виденья» усилит ментальную броню. Я принесу.

- Успеется, - покачал я головой. - Если это ловушка, он всё равно сильнее. А если нет... может, мне и не понадобится защита. Он хочет, чтобы я увидел. Значит, увижу.

Взял куб в руки.

Металл оказался холодным, почти ледяным. На ощупь - гладкий, но с едва заметной шероховатостью, как кожа древнего ящера. Повертел его в руках, рассматривая руны. Они были мне вроде незнакомы, но что-то в них показалось... родным. Словно я видел их когда-то очень давно.

- Ну, - сказал сам себе, - была не была!

Куб дрогнул в моей руке.

Грани начали расходиться, словно лепестки бутона, открывая тёмную пустоту внутри. Из неё хлынул свет - не яркий, а какой-то маслянистый и обволакивающий. Он заструился по моей руке, впитываясь в кожу, поднимаясь выше, к плечу, к груди...

- Александр! - донёсся откуда-то издалека крик Севандра.

А потом мир исчез.

Я стоял посреди бескрайней равнины под багровым небом. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась выжженная земля, испещрённая глубокими трещинами, из которых сочился тусклый свет. Пахло чем-то древним, забытым, чужим.

- Нравится? - раздался голос за спиной.

Обернулся.

Передо мной стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, с длинными чёрными волосами, развевающимися на несуществующем ветру. Одет в тёмные доспехи, украшенные теми же рунами, что и на кубе. Лицо... было почти моим. Только жёстче, старше, и глаза - синие, светящиеся, как два куска неба, в котором никогда не было облаков.

- Здравствуй, брат, - сказал он, и в его голосе не было вражды. Только усталость и какая-то странная нежность. - Давно не виделись. В смысле, по-настоящему.

- Где я? - спросил, оглядываясь.

- В моих воспоминаниях. В одном из них, - он повёл рукой, и равнина вокруг нас заколебалась, сменилась другой картиной. Теперь мы стояли на вершине горы, глядя вниз на бескрайний лес. - Это наш мир, Рей. Наш настоящий мир. Тот, который мы потеряли.

- Мы? - переспросил я. - Кто мы?

Он посмотрел на меня с грустной усмешкой:

- Ты действительно ничего не помнишь... Даже имени, - он вздохнул. - Мы - Вейры. Древний род, хранители равновесия между мирами. Наш отец - Вейрас, последний из Великих. А я - Верес, твой младший брат.

- Верес, - повторил я. - В. Так вот кто такой «В.».

- Именно. Я искал тебя сотню лет, Рей. С тех пор, как ты запечатал в себе демона Истара и потерял память. Отец велел вернуть тебя домой. Но ты всё время ускользал. Прятался в самых неожиданных местах, среди смертных, сливался с ними. Я почти потерял надежду.

Он протянул руку и коснулся моего плеча. Прикосновение было реальным, тёплым:

- А теперь ты здесь. И у меня есть шанс всё объяснить. Пока этот демон в тебе не сожрал остатки твоей личности.

- Истар... он... - начал я.

- Он не враг, - перебил Верес. - И не друг. Он - часть тебя. Когда ты запечатал его, вы стали единым целым. И теперь, чтобы вернуться домой, ты должен принять это. Принять себя настоящего.

Картина вокруг снова изменилась. Сейчас мы стояли в огромном зале, стены которого уходили в бесконечность. В центре на троне сидел старец с длинной седой бородой, в простых белых одеждах.

- Отец! - сказал Верес, склоняя голову.

Старец открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде была такая глубина, что мне стало не по себе.

- Рей... - произнёс он, и его голос прозвучал у меня в голове, минуя уши. - Возвращайся. Мы ждём тебя!

- Но... - я запнулся. - Мои друзья. Севандр, Чечилия, Фелиза... Они нуждаются во мне.

- Всё это - пыль, - перебил старец. - Игры смертных. Твоё место здесь.

Я почувствовал, как внутри поднимается знакомая волна упрямства.

- Нет, - сказал твёрдо. - Может, я и правда забыл, кто я. Но не брошу тех, кто мне доверился. И не позволю каким-то тварям убивать невинных.

Старец и Верес переглянулись.

- Упрямый, как всегда, - вздохнул Верес. - Отец, я же говорил.

- Вижу, - ответил старец. - Что ж, Рей, выбирай сам. Но знай: когда придёт время, мы снова позовём тебя. И тогда ты придёшь.

Реальность вокруг задрожала, поплыла...

Я открыл глаза.

Севандр тряс меня за плечо, его лицо было бледным и перепуганным:

- Александр! Ты как? Ты был без сознания почти час! Я уж думал, ты не очнёшься!

Посмотрел на свои руки. Куб исчез, растворился. Осталось только лёгкое покалывание в пальцах.

- Всё в порядке, - сказал я, садясь. - Кажется, узнал кое-что важное.

- Что именно? - насторожился Севандр.

Я усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья:

- Оказывается, я не просто охотник на нечисть с амнезией. Я - древний хранитель равновесия между мирами. А тот тип в теле рыжей девушки - мой младший брат. И он хочет, чтобы я вернулся домой.

Севандр уставился на меня с открытым ртом:

- Ты... шутишь?

- Хотел бы. Но боюсь, это правда.

Поднялся с пола, подошёл к окну. Сгущались сумерки. Где-то в темноте скрывался Верес, где-то Ребекка готовила свой ритуал, а Владий строил башню. А где-то в бывшей усадьбе Графини Касиус с Истаром пытались пробудить Астару.

- Что будем делать? - спросил Севандр.

- То же, что и планировали, - ответил я. - Идти к Женевьеве, делиться информацией. Только теперь у нас есть ещё один враг. И, возможно, союзник.

Повернулся к алхимику:

- Но сначала... нам нужно предупредить её. О том, что Верес знает о ней. И что он может использовать это.

Севандр кивнул, и в его глазах зажглась решимость:

- Я готов.

Хлопнул его по плечу:

- Тогда собирайся. Ночь только начинается.

Глава 2

Эрвен Касиус, бывшее поместье Графини

Вбежал в комнату на крик Чечилии, ожидая увидеть всё, что угодно - от ожившей Графини до разрыва реальности прямо посреди помещения. Вместо этого я застал идиллическую картину: знахарка стояла посреди помещения с таким видом, будто нашла Священную реликвию, а её подруга - суккуба лениво перебирала какие-то склянки на полке.

- Что вы такое здесь нашли? - спросил, оглядывая комнату.

И тут до меня начало доходить.

Комната была... необычной. Очень необычной. Вдоль стен тянулись стеллажи, заставленные банками, колбами, ретортами и прочим алхимическим инвентарём. На полках стояли ряды склянок с разноцветными жидкостями - от прозрачных, как слеза, до почти чёрных, с пузырьками, которые лениво поднимались со дна.

В углу обнаружился перегонный куб таких размеров, что Севандр облизывался бы от зависти. Рядом - столик с весами, ступками и набором хирургических инструментов, которые выглядели так, будто ими пользовались не столько для лечения, сколько для очень тщательного изучения вопроса «а что будет, если...».