Андрей Сенников – Остров под звездами. The island under the stars (страница 6)

Прошло три дня. Я готовился первый раз коптить рыбу в новой, только что изготовленной коптильне на берегу озера.

Из найденной бочки я вырезал, точнее сказать вырубил, верхнюю часть (её потом использовал в качестве крышки на том же самом месте), а в нижней пробил дыру поменьше, под размер металлической трубы со столба. Бочку положил набок, обкопал землей, вставил трубу в днище с возвышением по склону в сторону хижины. Три метра трубы входили в каменный десятиметровый тоннель, который я выложил и засыпал землей. Он попадал в будку, где и должна была коптиться рыба. Диаметр тоннеля примерно такой же, как и у трубы: около двадцати сантиметров. Разжег в бочке огонь из мелких веточек и обрезков доски, оставшихся после строительства хижины. После того, как доска и ветки разгорелись достаточно жарким огнём, присыпал его опилками. Огонь погас, но обильный дым свидетельствовал о том, что процесс тления идет полным ходом. Первый час коптил вхолостую, без рыбы, тренировался в регулировке количества дыма и огня, который иногда прорывался из сизо-белых клубов. Когда возникали языки пламени, я прикрывал крышку чуть плотнее и пламя угасало, открыв побольше, добивался возгорания.

Затем повесил пять провяленных на ветру рыбин в будку и принялся коптить свой улов.

Первый раз не терпелось попробовать копченую рыбку, приготовленную своими руками. Это меня и подвело. Первый блин комом, говорят, вот и я достал продукт копчения очень рано, примерно через три часа. После проветривания, запах дыма ощущался слабо, а мясо вообще не пропиталось.

Зато потом, набравшись опыта, я коптил не менее суток и по цвету мог сказать о готовности моего нового деликатеса. Развешенная для проветривания на жердях рыба радовала глаз и придавала моему двору хозяйский, что ли, более обжитой, более законченный вид.

Мой досуг на этом замечательном острове организовался сам собой, так что мне не было времени тосковать и скучать по прошлой жизни. И только в вечерние часы, когда я забирался на вершину небольшой скалы рядом с хижиной любоваться заходящим за океан солнцем, не замечая даже за собой, погружался ненадолго в воспоминания и какие-то рассуждения на уровне подсознания, потом, очнувшись, гнал от себя не очень-то приятные картины прошлого.

Уже три месяца я в этом раю.

Вчера мне удалось подстрелить из рогатки крачку. То, что это была именно крачка, мне подсказала энциклопедия в электронной книге. Птица оказалась неимоверно вкусной и сочной. Праздник живота удался на славу.

Большая тарелка риса, запеченная птица, бананы, кокосы, вяленая, копченая рыба, первый зеленый лук и укроп с собственных грядок приятно дополнили стол гурмана. Впервые за время пребывания на острове позволил себе к столу алкоголь. Развел водой немного чистого медицинского спирта и, когда солнце начинало тонуть в багровом океане на краю горизонта, я произнес тост во славу своего прекрасного острова и, осушив стакан, принялся вкушать поистине королевский ужин под треск костра и тихую ритмичную музыку, льющуюся из маленького музыкального центра. Так как я не был любителем горячительных напитков, опьянел очень сильно.

Может, сказалась жара, или свежий воздух, или редкая тренировка в употреблении, но хмельное состояние было уж очень хмельным. Разговоры с самим собой, подпевание музыкантам с флешки, танцы у костра и мальчишеское дурачество до поздней ночи вспоминалось на следующий день с улыбкой. Ну а что, наелся, напился и повеселился до упаду.

Стыдиться было некого. Нужно иногда расслабляться. Только можно и без алкоголя, потому как на утро моё состояние было не очень здоровое, хоть и выпил-то всего один стакан водки, точнее сказать, разведенного спирта примерно сорока градусов. Спирт брался в путешествие исключительно в медицинских целях, а о спиртном, как о средстве поднятия настроения, я даже и не думал на старте.

С каждым днем становилось заметно жарче. Дожди шли реже и были скоротечны по времени. Если раньше мои бочки на озере, опустошенные при вечернем поливе огорода, за ночь наполнялись полностью, то сейчас только две, третья оставалась сухой. Требовалось вводить режим экономии, но как огород без воды? Посмотрел записи в дневнике. Среднесуточная температура поднялась с двадцати пяти до тридцати двух градусов за неделю. Скорее всего, я прибыл сюда в конце сезона дождей, а сейчас он закончился и мне грозит сезон засухи… наверное.

На всякий случай начал делать запас воды в пластиковые двух литровые бутылки по пять в день, благо этой тары было с избытком. Сам же прекратил любые дневные работы по хозяйству и выходил только рано утром и вечером перед закатом. В хижине было очень жарко, так как ветер, гуляющий по берегам острова, вглубь не проникал из-за скал, обрамлявших центральную часть, защищая от стихии. Мне пришлось уходить на день под тень пальм к своей лестнице, выходу на берег, к тому месту, где мне приходилось ночевать в первые дни прибытия. Здесь было прохладнее.

Это место продувалось ветрами.

Повесил между деревьев гамак и дневные часы проводил в чтении электронной книги, чередуя с непродолжительным сном, по полчаса или чуть больше. Раз семь за день бегал к озеру, что бы окунуться. Несмотря на то, что до океана было ближе, как говорится, рукой подать, мне спокойнее и комфортнее почему-то было плескаться в своем пруду. Поэтому, я преодолевал в пять раз большее расстояние и окунался в озере.

По уровню воды я наблюдал за отливами и приливами. Для этого погрузил и зафиксировал в воде вертикально длинную доску с насечками и цифрами, старательно вырезанными ножом. Множество мелочей, сделанных своими руками для упрощения быта, мало того, что помогали, но и радовали, скрашивали времяпрепровождение здесь. Я постоянно думал, что еще сделать для упрощения и удобства жизни. Соорудил тир в виде большого деревянного щита из старых досок. На щите полочки для бутылок. Стрелял из рогатки и духовой трубки, а так же метал ножи и гвозди. В общем, развлекался и тренировался одновременно.

Тот куст с красной ягодой, притягивающий постоянно мой взор, не давал покоя. Почему-то казалось, что я долгое время лишаю себя деликатеса. Мозг напоминал мне о вкусной ягоде. Но не нашлось информации в энциклопедии на планшете о данном растении. Решил рискнуть и, наконец, осторожно попробовать лакомство. Сорвал одну ягодку, осмотрел её со всех сторон: ягода как ягода. Понюхал – сладковатый запах, своеобразный аромат. Закинул в рот, раздавил зубами. Ощутив горьковатый привкус, тут же выплюнул не глотая. Не понравилась ягодка мне.

Разочарованный, пошел к хижине, но не прошел и десяти метров. Руки внезапно обвисли. Через секунду и ноги воспротивились мне. Падая на траву, я даже не мог подстраховаться руками, удивительно, что не поломал себе в тот момент ничего. Тело лежало на животе, подмяв под себя руки. Ног не видел вообще, так как внимательно изучал неподвижными глазами удивительный и таинственный макро – мир между травинок и соломинок, после того, как голова встретилась с поверхностью планеты. Звук падающей головы был похож на упавший кочан капусты с высоты метр восемьдесят.

А в траве копошились букашки. Деловито метались, таскали какие-то стебельки, нападали друг на друга, чистили перышки, не обращая внимания на парализованное чудовище, упавшее рядом с ними. Удивительно, что я раньше не замечал такого интересного мира под ногами. А нужно просто-напросто упасть мордой вниз, скосить глаза к носу, навести резкость и наблюдать. Страха не было. Было ощущение отдаленности разума от тела, внутренний голос говорил со мной, как с хорошим знакомым. С немым хорошим знакомым. Чувствовалась ирония и издевательство с его стороны.

– Ну что? Попробовал ягодку? А я тебе говорил, я тебя предупреждал… Вкусно? Ну и кто ты после этого? Бревно? Валенок? Мешок с картошкой? А почеши себя за ухом… Не можешь? Ха, ха, ха! Я говорил тебе… предупреждал… валенок… ха, ха, ха…

Потом свет пропал, стало темно. В темноте продолжал звучать голос, приглушенно, тихо, постепенно удаляясь и замедляясь, но всё равно с издёвкой и периодичным ржанием. Я слушал, не имея возможности ответить, или заткнуть уши руками. Мысли путались, сознание тонуло в темноте, вязло во мраке. Я засыпал или умирал, но мне было не интересно и не страшно.

Когда очнулся, не мог вспомнить, зачем я лег спать на земле, а не в хижине или хотя бы в гамаке у выхода на косу. Постепенно память возвращалась, и испуг запоздало пробил тело холодным потом. Что это было? Нервнопаралитический ягодный сок. Да. Меня парализовало от одной ягодки, которую я даже не съел.

Шок. Валялся без сознания я не долго, около двух часов. Сейчас самочувствие было сносное, как похмелье после вечеринки. Ныла шея, и саднил лоб, но в остальном, хоть сейчас в космос. Переживания после дегустации не давали покоя до самого вечера, а ночью не мог уснуть почти до самого утра, тоскливые мысли о смысле жизни мешали погрузиться в мир грёз. Но всё, что не делается, всё к лучшему. Сделаны выводы. Дикая природа преподала урок человеку, считавшему мир вокруг себя добродушным и приветливым. Урок удался. Жизнь продолжается.

Часть 2

Очередная партия повяленной рыбы, болтавшаяся на ветру около хижины, уже просилась в коптилку. Поэтому, проснувшись еще до рассвета, я заканчивал приготовления к копчению под светом налобного фонарика. Полуденная жара на острове немного изменила моё расписание дня. Работал я теперь до поздней ночи, а утром, часов до десяти, сбегал со своего двора под тень пальм к недавно подвешенному гамаку, где морской бриз дарил хоть немного прохлады. Приготовил растопку, повесил в коптильню улов, растопил печь, и, отрегулировав количество дыма, принялся попутно с копчением, рыбачить.