Андрей Сенников – Остров под звездами. The island under the stars (страница 5)
В хижине появились деревянные входные двери, петель не нашлось в бочке со строительным метизом, поэтому их заменил кусок пожарного рукава, прибитый вдоль всей длины косяка. На окнах красовались стеклопакеты собственного производства, изготовленные из деревянных реек, обшитых пластиком. Я вырезал их с прозрачных бутылок пятилитровок. Через мои окна проникало много света, но вот разглядеть что-то за окном, было проблематично. Поднимались они вверх и подпирались палочкой в открытом состоянии. Просто и сердито. За домом в пластиковом баке в насыпанной вперемешку с опилками земле поселились две выжившие картофелины и уже пустили довольно высокие стебли с зелеными листочками. Там же, вокруг бака, разработал несколько грядок и высадил в качестве эксперимента половину всех семян, купленных перед отплытием на рынке. Надеюсь, мой стол не будет однообразным, если, конечно, хоть что-то взойдет и вырастет в этом климате.
Слева от входа в жилище красовалась своеобразная кухонная зона: на четырех столбах навес из пальмовых листьев, стол метр на метр, две лавочки, вкопанные в землю, и два пня для рубки дров и сидения. В трех метрах от навеса расположился очаг для готовки. Выложенные по кругу камни, и сверху две тоже каменные плоские плиты. В щель между ними закладывались дрова, ставилась кастрюля и готово. Я только не был уверен, что плиты выдержат долго нагрев и не треснут. Попозже придумаю что-нибудь более совершенное.
С появлением грядок, которые регулярно требовалось поливать, остро встал вопрос накопления запаса пресной воды. Дождь за всё время моего пребывания шел три раза. С одной только крыши хижины за день я собрал двести пятьдесят литров воды. Правильно завернутый с низкой стороны тент крыши делал свое дело. На озере, поработав полдня с зубилом и молотком, продолбил в каменном плато канавки в нужных местах, добился того, что три крохотных ручейка соединились в один. Теперь вода текла тоненькой струйкой, а не капала как раньше. После дождя поток, конечно, был большой, затем постепенно уменьшался, но полностью не исчезал. Под тем местом, где пресный ручей впадал в озеро, я оборудовал помост над водой из двух толстых жердей, застелив доской. Теперь не нужно наклоняться сверху, что бы достать бутылку с накопившейся водой, а спокойно подходишь снизу по трапу и можно пить, подставившись прямо под летящие капли. Но я пошел дальше этого. На помост под ручей подставил столитровую бочку на подставке из пластикового ящика для бутылок, рядом вторую такую же бочку, но на десять сантиметров ниже первой, на коротких брусках, и третью сто литровку просто на трап. Каждая бочка получалась ниже предыдущей. Аккуратно ножом сделал в каждой бочке в десяти сантиметрах от верхнего края отверстие с таким расчетом, что бы садовый шланг, имеющийся у меня в наличии, плотно входил в емкость. Таким образом, соединил пока что три бочки в одну систему. Вода, наполнившись в одной, по шлангу перетекала во вторую, а затем и в третью. Теперь без моего участия могло накопиться триста литров пресной, вкусной воды и еще было место для усовершенствования системы, увеличения объема. Чувствовалась нехватка посуды под это дело. Мне пришлось свой лежак переделать в кровать на ножках, а сами бочки, освободив от продуктов и бытовых вещей пустить под мокрые нужды на озере и около хижины. Можно задействовать найденную металлическую, слив бензин в бутылки, но запах нефтепродуктов будет оставаться очень долго, в общем, не стал пока заморачиваться с этим вопросом, тем более, что воды хватало с излишком. Вечером я поливал огород, беря воду из бочек на озере, а утром излишки шли через край, пропитывая помост влагой.
Постепенно начал вырабатываться распорядок дня.
Просыпался я обычно с первыми лучами солнца. Разжигал очаг, или, если угли еще не потухли, просто подкидывал дрова, и он начинал тлеть снова. Мне нравилось, когда утром по моему лагерю гуляет дымок, даже если не собираюсь еще готовить. Совершаю утренний моцион, умывашки и всё такое, затем беру дежурный мешок и иду на обход косы в надежде на ценные и не очень подарки океана. Распугиваю по пути черепах и крабов, внимательно оглядывая берег и горизонт на наличие посторонних предметов.
За все время горизонт меня не беспокоил ни разу, был чист. Видимо, остров был в стороне от океанских судоходных дорог. А вот на берегу всяких разных предметов всегда хватало. Я не переставал удивляться, до какой степени человек загадил природу, в том числе океан. Самый частый мусор – пластиковые бутылки всех мастей, размеров и форм, полиэтиленовые пакеты любых расцветок и всякий пластиковый хлам. Это всё отправлялось в мешок для мусора, относилось в специально выделенное место рядом с выходом на косу, ссыпалось в вырытую яму и время от времени сжигалось. Другие находки изучались и шли или в хозяйственный склад, или в топку с остальным мусором. Попутно собирался плывун. Дрова для очага увязывались в большие охапки и относились к хижине.
Вернувшись из обхода, брал удочку, шел на рыбалку к озеру, вылавливал несколько рыбешек, запекал их, или варил уху, завтракал. Затем брался за работу по хозяйству: поливал огород, выдёргивал сорняки, плотничал – пока не становилось совсем жарко. В полдень дремал в хижине или читал что-нибудь на планшете, или слушал музыку. Когда жара спадала, снова выходил похозяйничать. Но всё было по желанию. Иногда откровенно ленился что-то делать. Тогда я просто ничего и не делал, быстренько поливал огород и снова ленился.
Солнечные гибкие панели давали возможность заряжать мои аккумуляторы и девайсы, электронную книгу, планшет и музыкальный миницентр, воспроизводящий музыку с многочисленных флешек, которых с собой я взял целую жменю. Вечером, когда всё вокруг погружалось во тьму, окна моей хижины озарялись бело-голубым приятным светодиодным светом, и лилась тихая ритмичная музыка. Я в это время занимался мелкой работой по дому, мастерил предметы из дерева, зашивал порванные вещи, чистил посуду, и обязательно делал записи в дневнике, который завел сразу после вселения в дом. Я вписывал в него каждый день по несколько строк о том, как провел день, что сделал, что интересного нашел на косе при очередном обходе, как растет урожай на огороде и описывал погоду. Вносил сведения о температуре воздуха, о наличии дождей и их частоте.
Мои запасы консервов медленно заканчивались, пришлось сократить и потребление риса, гречки, пшена. Но я готовился к этому, и мой огород тому подтверждение. Рыбу нужно научиться не только употреблять сразу после вылова, но заготавливать впрок. Привезенная соль скоро закончится, поэтому нужно добывать её из морской воды, что я и начал делать. Набирал в пластиковые бутылки морскую воду из озера и когда не готовил на своем очаге, ставил на огонь кастрюлю, самую большую, что у меня была, литров на десять, с влитой туда водой и ждал, когда она выпарится. К вечеру я выпаривал аж десять граммов соли. Получалось меньше половины спичечного коробка, но всё же это был результат, и соль была обычная на вкус и крупная. В следующие дни я уже не выпаривал воду до конца, а доливал и доливал её несколько дней, пока она не становилась на вкус очень соленой (тузлук) до горечи, потом доводил процесс до победного конца. Так через три дня после выпарки получил почти полкило отличной соли. Можно, конечно, соорудить искусственный мелководный водоем под выпаривание естественным путем, ветром и солнцем, заслав дно целлофаном или брезентом, но я пока еще размышлял и экспериментировал, не спеша. А как в дожди быть? Ведь пресная дождевая вода время от времени будет разбавлять соленый концентрат, сводя на нет труды нескольких дней или недель. Много было о чем подумать в дальнейшем.
А сейчас я установил кастрюлю стационарно на очаге с краю, оставив место для готовки, а под нависающей частью дна смастерил каменную подпорку из плоских камней. Теперь солеварка не очень мне и мешала, но получала тепло от огня и разогретых камней круглосуточно. Дров для поддержания было в избытке. Спасибо океану. Вечером перед сном старался подкинуть в очаг побольше толстых и мокрых поленьев, которые всю ночь тлели, иногда разгораясь только к утру, давая постоянный жар долгое время.
В очередной обход песчаных владений после шторма обнаружил на берегу еще одну двухсотлитровую металлическую бочку красного цвета из-под горюче смазочных материалов. Она была абсолютно пустой, но со следами моторного масла. Еще штормом вынесло огромный, метров шесть длиной, деревянный столб. Он был похожий на телеграфный, с обвязкой из двух металлических труб у основания и сломанной наполовину поперечиной, на которой остались две диэлектрические чашки на металлических основаниях-крюках, вкрученных в дерево, на которых когда-то крепились провода линии электропередач. По-видимому, трубы являлись опорой столбу в земле и предотвращали дерево от гниения. Сам столб когда-то был пропитан смолой, но сейчас её оставалось мало на поверхности. Вода и песок в союзничестве со временем отполировали его до блеска, словно мастер поработал наждачной бумагой, собираясь затем покрасить. Я заглянул в трубы на просвет. Одна была забита спрессованной землей с крупными камнями, вторая чистая внутри. Спасибо, океан, добротный товар – и я его забираю!