Андрей Щеглов – Чёрная скала или тайна Белого Призрака (страница 3)

Катя в полном недоумении смотрела на всю эту картину и не понимала – что происходит?! Она же отчетливо помнила, что всего пару минут назад улица была совершенно пуста!

Сосед что-то укоризненно выговаривал девочке, нервно дергаясь своим щуплым телом, и двигался к своему дому, а Катя медленно шла за ним и таращилась по сторонам и не веря своим глазам.

Наконец она посмотрела на соседа и, перебивая его суровые наставления, громко спросила:

– Сергей Никодимович, а Вы не видели тут мужчину в белой морской форме, без нашивок и погон?

Сосед слегка опешил, что его так бесцеремонно прервали, и раздраженно бросил в ответ:

– Не было тут таких. А почтальон твой минут пять, как ушел. Ты же – просто нахалка, и твоему деду Петровичу надо срочно взяться за твоё воспитание!

Сергей Никодимович открыл свою калитку, и, громко хлопнув ею, скрылся.

«Как же так? – продолжала удивляться Катя. – Я ведь не могла заснуть на полчаса? Я что, во времени провалилась что ли?»

Но долго удивляться ей не пришлось, потому что сзади раздался веселый возглас:

– Катька! Чё эт ты с Нудинычем ругаешься?

Она обернулась и увидела Димку, с загипсованной рукой на перевязке.

– Ничего я не ругалась, – сурово сдвинув брови, ответила Катя, и отодвинув мальчика рукой, пошла к себе в дом.

Там на ступеньках крыльца уже вовсю рассаживалась почти вся их компания. Конопатый Васька включил погромче приёмник, пританцовывая твист под звучащую песенку «Королева красоты» и весело подмигивая подошедшей Кате. Не было только Сеньки.

Кучерявый, загоревший до черноты Васька, хитро прищурил свои по-кошачьи зелёные глаза, и вальяжно растягивая слова, произнес:

– Кто бы мог подумать, что пай-девочка Катенька, может так грубо разговаривать со взрослыми? Ну, просто нахалка!

Мальчишки дружно загоготали, а Катя, на удивление всем, присела рядом и тихо сказала:

– Ребят, что-то странное происходит. Даже не знаю, как объяснить, но мне становиться страшно.

Телеграмма лежала на крыльце. В ней были написаны самые ожидаемые Катей слова: «Приезжаем пятницу. Целуем Вадим Данила папа».

Но девочка не разглядывала её, как это было в прошлый раз. Она до хрипоты спорила с мальчишками о том, что произошло. Все их убеждения, что она не слышала стука почтальона, когда убирала постель, Катю только злили. Да, она была внутри, но не делала это полчаса! Да и не слышать окриков с улицы, при раскрытых-то окнах, просто не могла! Ещё этот страшный человек в белой форме и чайка, что крикнула «Сеня».

Ребята, конечно, слабо верили, что это было, но возразить им было нечего. И тут, тот самый кучерявый Васька, вдруг невпопад сказал:

– Чё то Сеньки нет давно. Обед уж скоро. А ведь обещал зайти раньше всех.

– Наверное, он на Катьку обижен за вчерашнее, – жуя конфету, пробубнил Димка.

– Эх, Димон-батон, вечно ты конфеты трескаешь. Ты их дома в гипс прячешь, что ли? – рассмеялся Васька.

Ребята подхватили шутку друга и, веселясь, стали обыскивать Димку и щекотать его, чтобы тот сознался. Ведь каждый знал, что больше всего на свете их пухлый друг боится щекотки и готов сразу сдаться.

В этот момент во двор вошел дед Петрович, с большой корзиной рыбы, в просоленной брезентовой куртке и в высоких резиновых сапогах.

– Опять у вас «пытка смехом»? – весело прищурился он.

– Деда! – подлетела к нему Катя, и торопливо стала рассказывать, – Тут столько всего произошло! Вообще! Нудиныч мне телеграмму отдал! Папа с братьями приезжают в пятницу! А это же сегодня! И ещё к тебе какой-то странный дядька заходил, в морской форме, белой-белой, и без единой нашивочки. Я это успела рассмотреть! Сказал, что тебя на пристани ждать будет в полнолуние. Там какой-то срок прошёл. Так, кажется, он сказал. И еще чайка кричала «Сеня»! А эти мне не верят, – указала девочка на ребят.

Никто не заметил, как изменился взгляд Петровича. Всем своим видом он старался не показать, как его взволновала новость про незнакомца. Когда внучка увлечённо делилась новостями, он неторопливо поставил корзину и, скинув рыбацкую куртку, протянул её ближайшему мальчишке. Тот подхватил тяжёлую робу и тут же развесил её на перилах крыльца, а Петрович привычно улыбнулся глазами и посмотрел на внучку:

– Катюша! Зачем же ты нашего доктора так обзываешь? Он же солидный, взрослый человек и в нашем посёлке Сергея Никодимовича все уважают и ценят. Да, и не только у нас. А ты – "Нудиныч"… Не хорошо.

– Так ей уже сам Сергей Никодимович выговор объявил, что она нахалка, потому что телеграмму у него из рук вырвала, – дожёвывая конфету, пробубнил пухлый Димка.

Катя зло прищурившись, посмотрела на Димку, резко отвернулась, и подхватив тяжёлую корзину с рыбой, тихо процедила сквозь зубы:

– Предатель!

Конопатый Колька вместе с зеленоглазым Васькой, перехватили корзину у Кати, а Димка рассерженно фыркнул:

– Ничего я и не предатель! Всё равно ж Нудиныч… Ой! Сергей Никодимович жаловаться придёт. Вот я и предупреждаю деда Петровича, чтобы он был готов к его длинным речам.

Мальчишки дружно прыснули смехом, а Петрович придержал за локоть Катю, хотевшую убежать в дом.

– А мама опять не приедет? – стараясь говорить спокойно, спросил он.

Катя удивленно вскинула брови:

– Ну ты, что, деда?! У нее же осенью показ «Мода 1971»! Я тебе столько раз об этом говорила! Да и ты сам знаешь, что она на дух не переносит запах рыбы. А мне наоборот, нравиться, – широко улыбнулась она.

Ребята гурьбой пошли в дом и только Петрович остался на крыльце, оглядываясь по сторонам, словно высматривая кого-то. Вдруг, откуда-то донеслось тихое конское ржание, и он резко повернул голову в сторону утёса. На фоне голубого неба и редких облаков, ему показалось, что мелькнула белоснежная грива. Старик пригляделся, но ничего не увидел. Он качнул с досадой головой и вошёл в дом.

Сеня проснулся от холода и влаги, что пропитали его рубашку и штаны. В кромешной темноте он ничего не мог рассмотреть, сколько не приглядывался. Глухое журчание воды, стекающей со стен, отдавалось странным эхом, и мальчик понял, что находится в пещере.

«Это сон! Всего лишь сон…» – мысленно уговаривал себя Сеня. Но сколько он не зажмуривался и не щипал себя за руки, промозглая сырость и звуки пещеры не исчезали. Тогда Сеня понял, что случилось страшное – он оказался в заколдованных пещерах, о которых рассказывал в сумасшедшем бреду его отец.

Страх, наливая свинцом руки и ноги, стал проникать в тело ледяными толчками. Он сжимался в груди стылым комком, вызывая тошноту. Чтобы не закричать от ужаса, мальчик, тяжело дыша, приподнялся, и на ощупь стал осторожно пробираться, касаясь мокрых стен.

Голос страха кричал в голове: «Стой! Вдруг тут пропасть?! Забейся в самый дальний угол и не шевелись!» Но Сеня двигался вперед, потому что понимал – поддайся панике хоть на полсекунды, и ты пропал.

Вдруг, он увидел блеснувшую искру. В густой темноте она показалась, как яркая вспышка света. Потом ещё и ещё. Наконец, перед изумленным мальчиком появились очертания женского силуэта, который манил его к себе рукой. Сеня на секунду замер, и почувствовал, как все тело стало мелко трястись от нахлынувших чувств. Одними губами он прошептал: «Мама?», и медленно двинулся в сторону силуэта. Когда мальчик подошёл почти вплотную, видение рассыпалось, и прозвучал скрипучий голос, от которого Сеня вздрогнул и ухватился за мокрую стену:

– Как тебя зовут?..

Многократное эхо повторило вопрос, вызывая мурашки и ещё больший озноб. В полнейшей темноте звук эха несколько мгновений доносился ото всюду, вызывая странные чувства пустоты и страха.

– Ссс… – начал было отвечать мальчик, но тут его что-то остановило и слово застряло в горле. В голове сразу же вспомнилась история про Ветэо и колдунью, которая так же пыталась узнать имя Белого Призрака, чтобы погубить его.

«Этого не может быть!» – в ужасе подумал Сеня, но его мысли прервал низкий смех, который, нарастая, стал заполнять всё вокруг. Казалось, что сами стены пещеры надрываются от страшного хохота.

– Он всё же успел рассказать эту сказку, – наконец прозвучал леденящий скрипучий голос, перекрывая улетающее эхо, и затем резко перешедший на визжащий крик, – Но он не рассказал до конца всю правду! И заключена она в нём самом – в этом трусливом старике! Это из-за него я здесь жду, когда же он, наконец, решиться посетить меня, и отдать свой долг. А долг его очень велик! И хоть мне и не хочется, но заплатить его придется… тебе, мальчик…

Петрович, вместе с внучкой и ребятами, занимался разделкой рыбой, но мысли его были далеко.

«Как же быстро летит время, – размышлял он. – Как незаметно прошло ещё тридцать лет. Я готовился, и всё равно, получается неожиданно… Главное, чтобы никто ничего не увидел, как тогда…»

В его памяти всплыли картины, где он, ещё молодой мужчина, осторожно пробирается ночью к Чёрной скале. Но его враг Демьян, так же тайно крадётся следом…

Эту давнюю историю Петрович сейчас вспоминал особенно ясно и с самого начала. Именно тогда, сотни лет назад, он узнал, что такое настоящая любовь, дружба, предательство…

Вспомнил, как нелегко ему приходилось учиться жить среди людей, как его наивные вопросы вызывали насмешки и язвительные замечания. И, конечно же, он не мог забыть ту, из-за которой он и стал человеком. Потому что именно она, Лана, подарила самое дорогое, что есть на земле – любовь и веру в себя.