Андрей Сазонов – В плену у таежной легенды (страница 12)

– Что за ерунда?

– Мы ничего не стирали. Смотри сюда, Витька, – подозвал парня Сергей.

– Видишь снимок, где вы стоите вместе около скалы. Теперь тут только ты. Но посмотри, твоя рука, как будто лежит на чьём-то плече, только плеча нет, и она висит в воздухе.

– Да, точно, – пробормотал Витька, чувствуя, как неприятный холодок пробежал по спине, – чертовщина какая-то. Я ничего уже не понимаю.

– Мы тоже. Во всяком случае, это подтверждает, что никто из нас не убивал ни твоего друга, ни Катю, ни Антипыча. Остаётся загадкой, правда, то, куда всё же делись вещи старика и что за неведомая сила преследует нас,

– Что же делать?

– Давайте рассуждать здраво, мы все оказались сейчас в очень тяжёлом положении. Во-первых, у нас продукты на исходе, во-вторых, мы не знаем, куда нам идти и где выход из тайги, поэтому, пойдём по той тропе, что мы вчера с Толиком обнаружили. И, наконец, надо похоронить Петра. Потом двинемся дальше.

На краю поляны Сергей, Толик и Витя выкопали могилу. Над поляной стояла гнетущая тишина, нарушаемая судорожными всхлипываниями Витьки. Похороны прошли быстро, словно каждый чувствовал свою вину в гибели Петра. Над могилой поставили сбитый из двух палок крест. Несколько минут постояли молча, низко склонив головы.

– Прости меня, Петя, – произнёс Витька. – Прости, что втянул тебя в это дело, ведь ты не хотел. Как будто чувствовал, что всё закончится плохо. Прости, что хороним тебя вот так, не как положено, не по-людски, посреди тайги. Но я обещаю, что обязательно вернусь за тобой, чтобы похоронить тебя на кладбище, рядом с твоей бабушкой.

ГЛАВА VII

Было уже далеко за полдень, когда пятеро убитых горем туристов вышли на тропу. Сергей шёл впереди. Он мерил тропу большими шагами, стараясь, как можно быстрее вывести группу из леса, лишь изредка посматривая по сторонам. На душе было муторно, как после недельного запоя. Когда ему было так плохо? Наверное, никогда. Даже то состояние, в котором он пребывал после ухода жены, не идёт ни в какое сравнение с сегодняшним. Вся его прежняя тоска и хандра, были теперь просто смешны.

Сергей стряхнул с себя нахлынувшую вдруг жалость к самому себе. «Cерёга, возьми себя в руки. Ты же мужик. Нечего тут нюни распускать. Лучше думай, думай, думай, что делать дальше», – говорил он сам себе. А подумать, как раз, было над чем: таинственные исчезновения двух человек, смерть третьего, мистические исчезновения изображений пропавших на фотографиях. Вот они-то больше всего и пугали Сергея. Если исчезновения людей и можно было как-то объяснить, если постараться, то истории с фотографиями не поддавались никакому объяснению и никакой логике. И это очень сильно беспокоило и напрягло. Можно вычислить, обмануть, сразиться с врагом из крови и плоти, но как бороться с подобной мистикой? Сергей не знал. И от этого становилось жутковато.

Бизнесмен чувствовал себя как безоружный воин, перед лицом вооружённого до зубов врага. Ему хотелось верить, что со смертью Петра, закончатся все несчастья, но сердце не соглашалось. Оно говорило, что это ещё не конец, что будет продолжение, что и дальше будут погибать люди. За три ночи, они потеряли троих. Страшно представить, что будет следующей ночью. Кто будет следующим? И почему никто из пропавших не звал о помощи? Сергей поёжился. Ах, как бы ему хотелось, чтобы это путешествие в тайгу оказалось лишь страшным сном, и чтобы он проснулся в своей постели. Но он не проснётся. Потому, что это, к сожалению, не сон.

Сергей оглянулся и посмотрел на идущих позади него людей.

Толик шёл следом за ним и смотрел в спину своему начальнику. На душе его скребли кошки. И зачем он только взял с собой этот проклятый фотоаппарат? Без него было бы не так страшно! Ну, погибли люди, тайга, всякое бывает. А так, что-то сверхъестественное происходит, непонятное, колдовство какое-то. Он тряхнул головой, пытаясь отогнать тягостные мысли.

Кто-то их убивает, или что-то. Что теперь делать? Молча, со смирением сидеть и ждать, пока неведомый враг перебьёт их всех по одному, или всё-таки попытаться бороться? Но с кем, или с чем?

Толик чувствовал своё бессилие, и это было самое ужасное. Парень лихорадочно кусал губы, пытаясь найти выход из создавшегося положения.

* * *

– Катя, Катюша, – шептал Алексей, вытирая рукавом выступающие слёзы. – Девочка моя, это я виноват, что тебя больше нет. Никогда не прощу себе твою смерть.

Света, которая шла рядом с ним, подошла и обняла его за плечи, снова стала успокаивать.

– Это я убил её этим походом, – сквозь слёзы, всхлипывая, пробормотал Алёша.

– Не говори глупостей. Ты ни в чём не виноват.

– Если кто и виноват, так это я, – раздался Витькин голос. – Это я заварил всю эту кашу. Из-за меня погибли и Катя и Петя. Я виноват перед всеми вами за то, что завёл вас сюда.

Светлана взглянула на убитого горем Витьку. Ей стало жалко и его, и Алёшу, и себя, и тех, кто погиб, и тех, кто остался. Сколько ещё идти, а вдруг, они вообще никогда отсюда не выберутся? После небольшой паузы, она повернулась к Витьке.

– Не вини себя, ты тоже ни в чём не виноват, ведь силком никто сюда никого не тянул. У каждого есть свобода выбора, все мы пришли сюда добровольно. Поэтому, хватит ныть и скулить. В сложившейся ситуации никто не виноват, это просто стечение обстоятельств, если хотите, судьба.

Эти слова девушки немного успокоили Витьку, мучившегося угрызениями совести.

* * *

Так проходил день. Тропа петляла по лесу, то пропадая, то вновь появляясь. Путники очень мало разговаривали. Каждый был поглощён своими невесёлыми мыслями. Один только Толик пристально всматривался в окружающий лес и судорожно сжимал в руках нож, готовый в любую минуту дать отпор неведомому врагу.

– Интересно, а почему Антипыч не повёл нас к Медвежьей скале этой тропой? Почему он вёл нас почти нехоженым лесом? – Неожиданно произнесла Света.

Сергей с Толиком переглянулись. И правда, как это им не пришла в голову такая мысль?

– Может, он вёл нас более коротким путём? – Неуверенно спросил Алёша.

– Или, наоборот, более длинным, – мрачно отозвался Витька.

– И вообще, хотелось бы знать, куда эта тропа ведёт?

– Ну, почему старик не повёл нас этим путём, я думаю, мы никогда не узнаем, – проговорил Сергей, – а вот куда он нас выведет, надеюсь, скоро увидим.

Наступил вечер. Тропа за весь день так не и не вывела ни на одну поляну. Туристам ничего не оставалось, как заночевать прямо в лесу, посреди деревьев. Конечно, это был не лучший вариант, но выбирать не приходилось.

– Мы в лесу будем ночевать пятую ночь, – во время ужина, заговорил Сергей, – провизии у нас было взято только на неделю. Наших продуктов и еды хватит ещё на два дня, если будем экономить, в лучшем случае, на четыре. Если мы за это время не выйдем из тайги, я за наши жизни не ручаюсь.

– А ещё у нас есть вода из источника, – напомнила Светлана.

– Её мы используем в крайнем случае. Сегодня надо хорошо выспаться.

Перед тем, как разойтись по палаткам, Сергей подошёл к Витьке и протянул ему свой большой нож.

– Возьми его, может пригодиться. Когда будешь сдавать смену, отдашь и нож. Сегодня до двенадцати – ты, потом, с двенадцати до двух – Алексей, а там до утра – мы с Толиком. Каждый, кто в течение ночи заметит хоть что-нибудь подозрительное, или если его что-то напугает, должен сразу же поднимать шум, чтобы разбудить остальных. Никуда не уходите, ни с кем не разговаривайте, даже если вам кто-то привидится. Если вам покажется что-то необычное, сразу кричите, зовите о помощи! Не думайте и не рассуждайте! Неизвестно, что может произойти ночью, неизвестно, чего нам теперь ждать, поэтому, не бойтесь показаться трусливыми или слабыми, чуть что – зовите, кричите, только не молчите. Теперь – это уже вопрос жизни и смерти.

На лес опустилась ночь. Шёл одиннадцатый час, группа разбрелась по палаткам, и Витька остался один около костра. Он подбросил побольше дров, положил рядом небольшое полено, воткнув в него нож Сергея, и уставился на огонь. Парень думал о том, что напрасно затеял весь этот поход, зря затащил с собой своего лучшего друга. С самого начала всё пошло не так. Он вспомнил, как они вдвоём с Петькой пришли к Антипычу, как упрашивали его стать их проводником. Как недавно, и в то же время как давно это было. И к чему теперь привела его затея? Его самый лучший и надёжный друг погиб, а сам он сидит теперь у костра один и вздрагивает от каждого ночного шороха.

– Сидишь? – Витька вздрогнул, схватил нож и в мгновение ока был уже на ногах.

– Тихо, тихо, – к огню подошёл Алексей, – иди, отдыхай, моя очередь.

– Фу, ты, – перевёл дух Витька, – ты так не пугай!

Он посмотрел на часы, правда, уже четверть первого.

– Ну ладно, я пошёл. Вот тебе нож, дубина, на всякий пожарный, если что – кричи! – Витька протянул свои орудия защиты.

– Спасибо, – Алексей отставил дубину в сторону, а нож воткнул в полено, прямо перед собой.

* * *

Прошло не более четверти часа, когда Алексей услышал подозрительный шорох.

– Кто здесь? – спросил он, поднимаясь и хватаясь за нож.

– Тихо, не кричи, – раздался такой знакомый, нежный и милый голос.

Перед костром, словно из небытия возникла Катя.

– Катя! – Алексей обмяк, нож выскользнул из руки, – милая, родная, где ты была, мы тут все с ума сходим, думали, что ты утонула!