Андрей Савинков – Меченый. Том 5. Линия разлома (страница 51)
Короче говоря, хоть дело это было и недешевое, рынок под космический туризм вполне имелся. У нас уже проходил подготовку первый японец, которого мы собирались запустить в середине 1988 года, велись переговоры с Италией, Швейцарией, Австралией по их гражданам, на финальной стадии находилось согласование договора с эксцентричным американцем Тодом Тернером, который, посмотрев на британского коллегу, тоже захотел «прокатиться на советской ракете». Если же говорить в целом, то пока у нас выходило примерно 2 туристических запуска в год с перспективой выхода на 4–5 туристов в обозримом будущем при условии некоего снижения стоимости услуги. Все же 40 лямов за неделю — на самом деле больше, там же еще подготовка в цену входила — позволить себе могло очень ограниченное количество народу на планете.
Если же говорить глобально, то выход СССР на рынок коммерческой космонавтики получился весьма и весьма успешным. Первым в космос еще в начале 1986 года полетел шведский спутник «Викинг», и понеслось… Нет, полностью монополизировать данную сферу СССР очевидно не смог бы ни при каких условиях, банально ограничения CoCom — хотя, казалось бы, причем тут они, ведь фактически никакие технологии в Союз не экспортируются — не позволили бы. Да и просто политические ограничения отбрасывать в сторону нельзя, однако часть пирога откусить вполне получилось.
Если говорить языком цифр, то в год на всей планете совершалось примерно 120 запусков с «полезной нагрузкой» — за вычетом боевых ракет и всяких испытательных пусков. Из 120 пусков на СССР в 1987 году пришлось 105 (!), США смогли сделать всего 7 пусков, и остальные 8 распределились между Европой, Японией, Индией и Китаем.
Из 120 пусков реально коммерческими было 15 штук, из которых мы смогли забрать себе 13! Тут нам, конечно, повезло: после того как в штатах бахнул «Челленджер», там всю отрасль накрыл мощный кризис, плюс республиканская администрация еще начала бюджеты резать из-за огромных затрат на войну, поэтому наш выход на рынок с предложением коммерческих запусков оказался просто гениально своевременным. Единственными конкурентами были в моменте европейцы со своими «Арианами», но они, во-первых, были ограничены в количестве ракетоносителей, а во-вторых, их пуски были тупо дороже. Получилось, что вместо того, чтобы откусить свои «честные» 30% рынка, как это случалось бы в любой другой год, мы сходу оторвали себе самый жирный кусок, распихав конкурентов по дальним углам.
Отдельно хочется упомянуть систему ГЛОНАСС. В начале 1988 года на орбиту был выведен последний 12-й спутник минимальной рабочей группировки, и система вышла на стадию испытаний проектных возможностей. В дальнейшем группировку предполагалось еще увеличить до 24 аппаратов — это уже собирались сделать к 1993 году в процессе поэтапной модернизации системы — но уже сейчас ей вполне можно было пользоваться. Точность в 20–30 метров, обеспечивавшаяся имеющейся группировкой спутников, была достаточна для любых целей в 99% случаев.
И именно здесь мы провернули финт, который окончательно показал, что советская космическая отрасль готова идти по совершенно иному пути. Все-таки космический туризм и контрактный запуск чужих спутников — это, можно сказать, отдельная ветка деятельности, никак с военкой не связанная, там у наших ломпасников просто не было простора для наложения «вето». А ГЛОНАСС — это как ни крути изначально военный проект. Для военной навигации и всяких там наведений ракет «в точку», конечно, вояки оказались не в восторге от идеи «открыть сигнал» системы ГЛОНАСС — ее для коммерческого использования на западе переименовали в «PolarisNav», ассоциация тут с полярной звездой, по которой можно определить стороны света, была самой прямой — поначалу были против. Пришлось объяснять, что только так мы сможем обеспечить самоокупаемость и стабильное функционирование системы. Ну и было в этом кое-что ироничное, что капиталисты будут сами платить за систему навигации, с помощью которой потом к ним могут прилететь ракеты.
Так или иначе, влияние военных и представителей ВПК за последние 3 года достаточно сильно снизилось, чтобы решение данное получилось продавить без проблем. Сигнал ГЛОНАСС должен был стать открытым для всех пользователей с 1 сентября 1988 года. Конечно, там имелись и хитрости: гражданский-бесплатный сигнал был менее точным, нежели военный и специальный-платный. Для «корпоративных пользователей» — для авиации и гражданского флота, то есть в первую очередь — предполагалась возможность покупки более точных сигналов и специальных корректировок с наземных станций. Их, правда, пока было не много, сеть на земле только разворачивалась, но в целом это не должно было стать большой проблемой.
Ну и лицензии на производство оборудования. Поскольку СССР объективно не был готов выпускать навигаторы большими тиражами — а рынок ожидался очень большой, просто гигантский, тем более что США со своим GPS пока от нас в этом деле отставали, там бюджеты НАСА из-за всех экстраординарных трат изрядно порезали и планирующееся завершение формирования своей группировки спутников съехало с 1994 на 1997 год — появилась идея продавать лицензии и сертификации на оборудование, собранное «третьими лицами». Тем же японцам и корейцам. Рынок услуг потенциально огромный, а мы пока не обеспечим навигацией собственные — ну и союзников тоже, куда без них — суда и самолеты, работать на сторону просто не будем. Пока переговоры с зарубежными партнерами шли ни шатко ни валко — тем более что мы хотели продавить идею сборки приемников для ГЛОНАСС у нас в СЭЗ, а узкоглазые объективно указывали, что им такие технологии завозить в СССР никто не позволит, — все ждали, когда система полноценно заработает, и потом уже хотели принимать решение. Как ни крути, инвестиции тут предполагались большими, просто так разбрасываться деньгами никто не хотел.
Если же брать денежное выражение, то вся эта деятельность принесла Союзу около 200 миллионов долларов «чистыми». Не так много, будем честны, но тут копеечка, там копеечка. Да и идеологическую составляющую отбрасывать нельзя — статус едва ли не монополиста в деле освоения космоса стоит многого. Уж точно никто бы не посмел в эти годы назвать СССР «страной-бензоколонкой» и «Верхней Вольтой с ракетами».
Глава 21
Стрелковое оружие
18 апреля 1988 года; Кубинка, СССР