Андрей Савинков – Меченый. Том 5. Линия разлома (страница 39)
Две ракеты сбили две. Третья ушла в сторону, выбитая помехами. Четвёртая — как в голливудских боевиках категории «Б» — прошла. Не совсем в борт, не туда, куда ей, может быть, целили, но достаточно близко, чтобы почувствовать, как палуба бьёт по ногам, а корабль на секунду как будто замирает, подобно боксёру-тяжеловесу, пропустившему удар от оппонента на ринге.
— Нас держат, — ровно сказал Пирс. — Держат за горло, ковбои. Извини, дружок, — добавил он уже тише, как будто обращаясь к кораблю. — Держись.
Обмен ракетами и снарядами произошёл почти мгновенно. На всё про всё ушло, может быть, две минуты. Ну, может быть, три, вряд ли больше. После чего противники синхронно «сделали шаг назад» и осмотрелись.
СКР-6 тонул, маленький тысячетнонны, не имеющий даже собственного имени кораблик, очевидно, мало что мог противопоставить американскому эсминцу, превосходящему его в семь раз по водоизмещению. Американцы просто и бесхитростно разобрали оппонента из главного калибра, всадив в советский сторожевик три десятка 127-мм снарядов, отчего тот весь загорелся от носа до кормы и начал погружаться в воду.
С другой стороны, советские моряки тоже успели ответить. Ответить из единственного вооружения, которое вообще способно было нанести американцу хоть какой-то ущерб — выпустили залп из трёх 400-мм торпед — две остались на своих местах по причине уже полученных повреждений — из которых до «Кэрона», учитывая буквально пистолетную дистанцию, добралось две.
Две 400-мм торпеды для современного корабля в 7 тысяч водоизмещением — это мало, чтобы его утопить, но достаточно, чтобы сделать небоеспособным. Одна торпеда не слишком удачно взорвалась у борта, проделав дыру в корпусе площадью в два квадратных метра и затопив пару отсеков, но вот вторая успела навестись на винты и к чертям их оторвала. Большой и гордый ещё недавно корабль, гордость американского флота, мгновенно превратился в несамоходную калошу, способную ещё огрызаться, но уже точно не способную никуда убежать.
Ну и ракетами его тоже сверху накрыло. Одна — с МРК — прилетела в надстройку, уничтожив большую часть офицерского состава, вторая — разнесла носовую оконечность корабля. Это правда уже мало на что могло повлиять, если бы «Кэрон» мог дать ход, волны тут же начали бы заливать пробоину, но поскольку американец дрейфовал на месте без возможности куда-то деться, именно эта «рана» сейчас не имела никакого значения.
«Беззаветный», получив пачку снарядов в корму, тем не менее сумел разорвать дистанцию и уцелеть. Впрочем, и там сейчас было весело, горело всё, что могло гореть, имелась куча раненых и убитых.
— Доложить о потерях, — за время короткого боя не предназначенный для таких стычек корабль фактически и сделать ничего не успел: только «впитал» в себя два десятка американских снарядов. В отличие от СКР-6, этого «Беззаветному» для утопления было мало, но корму ему разворотили всё равно знатно. О чём кап-два и было оперативно доложено.
— … диферент на корму три градуса. Отсеки закрыли, нужно отойти подальше и выровняться контрзатоплением, — доложил начальник БЧ-5, по должности отвечавший за борьбу за живучесть.
— Прекратить огонь! Stop the fire! — Одновременно с этим на открытых частотах транслировала находящаяся в стороне «Слава», ей тоже досталось, впрочем, прилетевший один подарок от «Йорктауна» больших повреждений не причинил, поэтому там, можно сказать, «обделались испугом». И то сказать, «Йорктаун» был фактически прямым американским аналогом черноморского флагмана, по назначению и водоизмещению, и в драке 1 на 1 ещё не известно, кто остался бы на поверхности, а кто отправился на посиделки к Нептуну. — «Йорктаун», примите пятнадцать градусов влево и двигайте прямо до пересечения линии территориальных вод СССР, или будете уничтожены. Спасательные работы по эсминцу «Кэрон» мы возьмём на себя. Повторяю…
«Йорктауну» меж тем тоже досталось прилично. Одна из ракет «Славы» влетела прямо в носовое орудие главного калибра и напрочь снесла его с палубы, чуть не вызвав детонацию боезапаса в трюме. Его автоматическая противопожарная система, отработав штатно, быстро залила водой. Ещё одна ракета взорвалась на корме, разнесла стоящий там «Си Хок» и вызвала масштабный пожар. Но даже не это было самым худшим, а то, что, отстреляв четыре «Гарпуна» по «Славе», четыре других покидать свои пусковые напрочь отказались. То есть мало того, что ракетный крейсер оказался в моменте совершенно безоружным перед советской эскадрой, так еще повреждённые ракеты — а хрен знает, почему они не «вышли», то ли провод где-то перебило, то ли может осколками там всё посекло и что-то тлеет уже внутри потихоньку — могли теоретически рвануть в любой момент.
— Четыре воздушные цели на радаре, кэптен! Приближаются с северо-востока. Похоже на «Фенсеры». Что будем делать, сэр?
Кэптен Дюр сжал металлический поручень, за который держался, так, что аж костяшки побелели, и отдал приказ. — Принять влево, следуем указанным курсом. Передайте на открытой частоте русским, что мы подчиняемся.
Шансов уйти, если их всерьёз захотят потопить, у американцев не было. Тут советский берег уже буквально видно в бинокль, сколько сейчас там взлетает в воздух самолётов с подвешенными под крыльями ПКР, не хотелось даже думать. Ну, отобьются они от этой четвёрки — что уже на самом деле будет чудом — так прилетит ещё два десятка, никаких зенитных ракет не хватит. Иногда гораздо разумнее поступиться гордостью, тем более что «Кэрону» они сейчас просто не могут никак помочь.
Ещё через двадцать минут «Йорктаун» пересек воображаемую линию 12-мильной зоны территориальных вод СССР и лёг в дрейф. Нужно было залатать дыры, разобраться с не выстрелившими ракетами, перезарядить пустые пусковые — на всякий случай — и в конце концов понять, что делать дальше.
Связались с «Кэроном», там согласились не сопротивляться и дать себя «спасти». Без гребных винтов всё равно удрать эсминец не мог, там, конечно, предпочли бы дождаться помощи от «своих», но… Американцы вряд ли смотрели советскую «Кавказскую пленницу», поэтому не были знакомы с подаренными этой лентой крылатыми выражениями, однако там отлично понимали, что маршрута у них из этой точки ровно два. Либо в ЗАГС, либо к прокурору. То есть либо в советский порт на буксире, либо вниз на дно. На дно отправляться не хотелось, поэтому американские моряки были вынуждены позволить взять себя на буксир — учитывая разнесённый советской ракетой нос, сделать это оказалось не так-то просто — и утащить в сторону вражеского берега.
СКР-6 же в итоге так и утонул, вернее, был затоплен своим же экипажем — его остатками — после эвакуации. Спасать размочаленный сторожевик, держащийся на поверхности только божьим попустительством, рисковать командой при буксировке никто не хотел. Это впоследствии позволило американцам в некотором роде сохранить лицо и даже приписать «победу» себе, что в некотором смысле было тоже правдой.
Из 96 членов экипажа в живых осталось меньше полусотни, а всего на трёх пострадавших советских кораблях погибло семь десятков человек и ещё вдвое большее количество получило разной степени ранения. Американцы на двух кораблях потеряли меньше — тридцать человек убитыми плюс раненые. Впрочем, все понимали, что не останови командир «Славы» бой, погибли бы, вероятно, все 750 человек экипажей «Йорктауна» и «Кэрона».
Дальше события переместились с поля морской битвы на поля битв дипломатических. Вашингтон, естественно, тут же заявил протест, привёл войска в повышенную боеготовность, запросил созыва СовБеза ООН, но от активных действий именно в военной плоскости временно отказался. В Белом доме сидела насквозь ястребиная администрация, однако реально доводить дело до третьей мировой там, конечно же, всё равно не хотели.
Советские моряки же, не заявляя формально о пленении корабля, отбуксировали эсминец к своему берегу, оказали необходимую помощь раненым, предоставили материал для срочного ремонта… Кое-кто из военных предлагал взять корабль на абордаж, чтобы хорошенько перетряхнуть потроха, но… Это было уже слишком, да и американцы сразу нам заявили, что при необходимости подорвут оставшийся боезапас. Решено было, короче говоря, не доводить до греха и ограничиться «внешним осмотром».
Ну а спустя неделю, американцы с турками смогли найти подходящей мощности мореходные буксиры и увели эсминец на юг, закончив его временное — но оттого не менее историческое — «пленение».
Глава 15
Ивашутин
15 февраля 1988 года; Москва, СССР