Андрей Савинков – Меченый. Том 3. Жребий брошен (страница 10)
— Ну вот, Владимир Николаевич. А вы говорили ждать… — я кивнул министру, как бы говоря, что последняя реплика в ответе не нуждается, и он может возвращаться к своим обязанностям. Впрочем, именно сейчас министру делать тоже особо нечего было — в моменте всем заправляли штабисты…
Почему СВО началась только сейчас, а не в феврале, когда США были заняты в Ираке больше всего? Очень просто — вояки натурально саботировали подготовку всего мероприятия, что затянуло этап сосредоточения на два добрых месяца. Да и товарищи из Политбюро до последнего опасались ввязываться в полноценный вооружённый конфликт с немаленьким государством, и только «успехи» американцев, которые очевидно начали увязать в иракской авантюре, подвигли наших перестраховщиков дать отмашку на старт.
У США в Ираке дела действительно шли… ну, не то чтобы плохо. Нет, это было бы неправильное слово. Просто вот того блицкрига, который в моей истории за какой-то месяц закончился поражением Саддама и освобождением Кувейта, сейчас не наблюдалось даже близко.
Янки с упоением бомбили приграничные города и военную инфраструктуру Ирака, делая сотни самолётовылетов ежедневно. Туда же летели ракеты, в том числе ещё не распиаренные в этом времени «Томагавки» и вообще всё, что только можно. А вот с каким-то продвижением вглубь страны у США пока явно не задавалось. Потеря передового отряда в Кувейте и в целом неудачное — ну, не слишком удачное, так, наверное, правильнее сказать — начало кампании вместе с перестановкой в Белом доме запустило целую волну кадровых пертурбаций. Был назначен новый министр обороны — им стал Джон Тауэр, новый председатель Объединённого комитета начальников штабов — генерал Колин Пауэлл, ну и дальше по цепочке сменилась значительная часть командования остальными вооружёнными силами.
Естественно, планировать полноценную кампанию в таких условиях было практически невозможно, поэтому «коалиционеры» просто ограничивались бомбёжками, но даже это происходило не без проблем. Саддам успел убрать большую часть авиации на север страны, куда американские ракеты практически не долетали, а иракские военные порой устраивали вполне эффективные засады на самолёты противника с использованием замаскированного в городской застройке — за неимением джунглей приходилось обходиться тем, что есть, — ПВО и собственных истребителей.
За полтора месяца США потеряли уже больше сотни самолетов — включая уничтоженные на земле во время первого удара, — и даже то, что Ирак потерял в два раза больше машин, в общем-то являлось плохим утешением для американцев. Было понятно, что рано или поздно к фазе наземной операции перейти придется, и вот тогда… Что будет тогда, никто пока не знал, ну а пока мы регулярно выдавали в инфополе репортажи о том, как американские бомбы и ракеты убивают гражданское население Ирака, понемногу сливая и так не слишком великий рейтинг новоиспеченного президента Буша, у которого, ко всему прочему, наметились еще и в экономике проблемы…
Что касается Восточного ТВД — это возвращаясь к конфликту вокруг Пакистана — то индийцы тут попыталась повторить свои действия осуществленные во время Второй индо-пакистанской войны. Мощным танковым ударом уже 13 апреля индийцы под командованием генерала Кр. Сундараджан Падманабана опрокинули жиденькое прикрытие границы и скорым маршем тремя колоннами двинули в сторону второго по величине города Пакистана.
Одна колонна двигалась с юга, вторая напрямую от границы — там расстояние до дальних предместий вовсе не превышали семнадцати километров — а третья колонна выдвинулась с севера с небольшого куска земли на левом берегу реки Рави, который относился к Индии, и где индийцы смогли относительно спокойно навести переправу. Именно северная «клешня» несла наибольшую угрозу Лахору поскольку в отличии от двух первых была направлена на окружение и перерезание связи города с остальной страной. Так-то для штурма трёхмиллионного города в лоб нужно гораздо больше сил и средств чем мог выделить Дели, а вот если его окружить…
Уже на следующий день тут произошло крупнейшее — ну может по количеству техники оно немного не дотягивало до битв Войны Судного дня, но по напряжённости и сложности маневров совершенно точно превосходило их — танковое сражение послевоенной эпохи. На небольшом в общем-то пятачке с обеих сторон сошлось примерно по три сотни танков, что уже само по себе обеспечило данному событию место в истории.
Индийцы использовали преимущественно советские Т-72, Пакистанцы китайские копии советских Т-55, так что несмотря на лучшую выучку в динамичном встречном сражении — при тотальной доминации индийцев в воздухе — мусульмане практически не имели шансов.
На восьмой день СВО танки под оранжево-бело-зеленым флагом разгромив первую — считавшуюся элитной — танковую дивизию Пакистана фактически завершили окружение Лахора с севера. Окружили и принялись окапываться в ожидании контрудара…
Интерлюдия 2−1
Бросок на Кахуту
14 апреля 1986 года; Пешавар, Пакистан
Группа Майора Корчагина приземлилась в районе аэродрома Пешавара ночью. Впрочем, темно тут не было, часть складов, окружающих взлетную полосу еще горели, тушить их никто даже не пытался, только убедились в том, что ничего там взорваться не может, навредив советским военным.
«Форма, говорят», — пожал плечами лейтенант из аэродромной охраны, у которого не смотря на темное время суток были видны глубокие серые круги под глазами. В общем бардаке Корчагин не удивился бы, если бы летеха торчал на взлетке все трое суток что советская армия занимала данную недвижимость. Хотя ради справедливости, не до сна было буквально всем, вон летуны по пять вылетов за сутки делают, обеспечивая пакам бесконечное развлечение в виде сыплющегося с неба взрывающегося железа.
В бетонных коридорах опустевших казарм было сыро и пыльно: пакистанские солдаты, кажется, бросили всё в спешке. Боя за Пешавар как такового вовсе не получилось, после первого упавшего на землю с небес огня паки мгновенно растеряли всю воинственность и бросились улепетывать подальше от границы, не оказывая практически никакого сопротивления. Несколько отдельных групп пришлось правда выковыривать из жилой застройки, но на полноценную оборону города это конечно не тянуло.
К сожалению верхушку афганских моджахедов, «квартирующую» в этом населенном пункте взять «за цугундер» не удалось. Кто-то, кажется, погиб — разведка сработала уверенно и нужные особняки оказались подсвечены целеуказателями, — но полностью ликвидировать эту сволочь не вышло. Они как тараканы: чуют опасность и начинают разбегаться по темным углам за секунду до того, как на кухню войдет хозяин квартиры с топком в руках.
Корчагин, прибывший на вертолёте вместе со своей группой, прошёл мимо полузакрытой двери, с которой сорвали табличку. Во дворе чувствовался запах солярки, гари и еды, которую спешно готовили полевые кухни.
При входе в большой — «актовый», подобрало привычное подобие подсознание — зал, временно превращённый в импровизированный штаб, толпились десантники, летчики и связисты. На стене висела большая карта Пакистана с красными флажками по всей области у афганской границы. Там, над ламповым проектором, склонился подполковник Шакиров. Завидев Корчагина, он махнул рукой:
— Товарищ майор, подходи дело есть, — произнёс он негромко, но таким голосом, который исключал всякую двусмысленность. — Готов к работе?