Андрей Савин – Малинур. Часть 2 (страница 7)
Кузнецов плохо владел английским, хотя когда изучал фарси, он был у него вторым языком. Тем не менее полученных знаний вполне хватало для письменного перевода, поэтому разведчик решил вечером заняться им самостоятельно. А пока, лишь бегло просмотрев английский текст, с облегчением отметил, что почерк автора почти каллиграфический, так что трудностей возникнуть не должно.
– Разрешите? – В кабинет вошёл Колесников. – Только что вернулся из областной прокуратуры. Нашли в архиве уголовное дело о пропаже Аиши; ознакомился с материалами, могу доложить.
– Да, Макс, заходи, рассказывай.
Кузнецов убрал фотографии в стол, положив их сверху письма, что ранее пообещал передать супруге неверного мужа-капитана.
Офицер сел за приставной стол и достал блокнот.
– Вчера изучил в горисполкоме архивное разыскное дело, что велось Дарвазским райотделом милиции, а сегодня с утра удалось и уголовку полистать. Честно говоря, оба дела по сути – формальные отписки. В основном почти пустые протоколы допросов местных жителей и родственников. Из материалов следует, что в конце января тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года Аиша приехала с матерью к тётке, маминой сестре то бишь. Утром двадцать седьмого января девочка вышла погулять с другими детьми, по дороге она заглянула к гражданину Турану Резави. Это тот самый дедушка Джаспер или Каспер, близкий друг деда Аиши; почему-то в кишлаке его все называли таким прозвищем. Так вот, этот Джаспер оказался последним, кто видел Аишу до момента её чудесного появления двадцать второго марта, уже за полторы сотни километров, в родном Зонге. Правда, были ещё двое детей, которые вроде бы видели девочку, идущую к ним, в полукилометре от места, где они играли в мяч. Хотя точно сказать, она это была или нет, они не смогли, так как начинался снег и видимость резко упала. Детвора направилась домой, однако по дороге Аишу они не встретили; ребятня решила, что подружка просто вернулась домой. Где-то через час её мать и тётка забили тревогу. Несмотря на разыгравшийся буран, начали поиски. Трое суток искали всем кишлаком. Милиция, как водится, подключилась лишь на четвёртый день. И тут началось самое интересное. Опросили Джаспера. На тот момент девяностолетний дедок, оказывается, уже почти не двигался. В ходе опроса он показал, что «внучка» (так он называл Аишу) в то утро зашла к нему проведать и помочь по хозяйству. Девчонка была очень привязана к старику и почти всё время нахождения в Калай-Хумбе проводила у него в доме. Данный факт впоследствии подтвердили все, кого успели опросить, в том числе и её мать, которая и вовсе сообщила, что они по нескольку раз в год приезжали в этот кишлак по инициативе именно Аиши.
– То есть фактически цель визитов не посещение родственников, а желание Аиши погостить у Джаспера? – уточнил начальник.
– Судя по протоколам, так. Но самое интересное другое. Почти сразу старик попросил милиционера позвать к нему маму Аиши. Оказывается, о пропаже девочки он ничего не знал, по крайней мере так понял сотрудник. В тот день к деду забегала тётка девчонки, он и её просил позвать женщину, но та, поняв, что племянницы в доме нет, сразу умчалась, а дед слёг совсем. Три дня он лежал разбитый параличом. Соседка, что за ним ухаживала, грешным делом уже начала готовиться к похоронам. На четвёртый день Джаспер пришёл в себя. В этот момент его и застал милицейский оперуполномоченный. Мать девчонки, зайдя в дом, упала на колени перед кроватью старика и начала молиться. Далее произошло следующее, цитирую рапорт милиционера: «Женщина, рыдая, прижалась к руке гражданина Резави, задала ему вопрос о месте нахождения дочери. Тот улыбнулся и после ответа: “Не плачь, Малинур скоро вернётся” немедленно скончался. Ввиду смерти свидетеля закончить оперативно-разыскное мероприятие “опрос” возможности не представилось». – Максим выжидающе посмотрел на подполковника.
– Не поверишь, – начальник зловеще оскалился, – нечто подобное и ожидал услышать. Придурковатая семейка… Хотя странно, что про горных духов пока никто не упомянул. Ну да ладно, продолжай. Уверен, пари, дэвы и эти, как его… а, фраваши, ждут нас дальше! – Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. – Продолжай.
Колесников перелистнул блокнот.
– Отчего же, есть даже отдельный рапорт участкового, где он честно ссылается на необъяснимые природные силы, которые во множестве локализовались на обслуживаемом участке и нередко препятствуют работе советской милиции. Документ написан в ответ на запрос прокурора о результатах исполнения его поручения. Рапорт, кстати, официально подшит к надзорному делу, правда, без какой-либо резолюции. Так, дальше… В этот же день сотрудник провёл осмотр дома старика и нашёл спрятанное за печью ведро, в котором лежали светлые волосы и спичечный коробок с обрезанными ногтями. Мать сразу опознала косу дочери с заколкой. На следующий день по факту похищения ребёнка возбудили уголовное дело; почему похищения и кем, неясно. В деле имеется рапорт того же оперуполномоченного, где он делает такой вывод на основании каких-то оперативных данных и объяснений местного исмаилитского халифа. Тот утверждал, что ещё до войны в горах прятались сектанты, исповедующие культ индийской богини Кали; ежегодно они крали девочек и приносили их в жертву, при этом перед умерщвлением жертве остригали волосы и ногти, которые надлежало хранить до следующего жертвоприношения.
Колесников сделал паузу, наблюдая за реакцией начальника.
– Ну, Кали, и что? В Индии до сих пор сотни человек в год похищают и приносят в жертву. Но где Индия и где наш кишлак, забытый Аллахом? Ересь какая-то, – раздражённо отреагировал Кузнецов.
– Получается, не совсем забытый. – Капитан серьёзно и даже испуганно посмотрел подполковнику в глаза. – По мнению тогдашней прокуратуры, богиня Кали о нём помнила. Да и Индия вон – рукой подать, двести километров отсюда.
– Максим! – рявкнул Кузнецов. – Не надо. Давай ещё ты начни… мистицизм-спиритизм разводить. Мне Вайды и Вуйды из Каахка хватило. И так пол-отдела какие-то обереги и амулеты таскать начали. Ляпнешь где-нибудь про Кали – поедешь, на хрен, вместо Миши в Калай-Хумб, и пока не найдёшь её там, хрен пойдёшь на повышение! Понял?
– Её же не найти, она индуистская богиня смерти, нематериальная сущность. Но я понял! – Колесников улыбнулся, увидев, что глаза начальника начали наливаться бешенством. – Тем более в итоге девочка-то сама обнаружилась. Значит, Ка… одним словом, версия про жертвоприношение не подтвердилась.
– Кстати, а где Мухробов? Что-то с этими командировками забыл про него. Он позавчера уже должен был прибыть к новому месту службы, – резко сменил тему подполковник. – В курсе, он должность принял?
– Да, Сергей Васильевич, подполковник Галлямов на совещании вчера довёл, что капитан Мухробов вступил в должность замкоменданта по разведке.
Кузнецов задумался о чём-то, сделал пометку в рабочей тетради и приготовился слушать дальше.
Максим продолжил:
– Так вот, самый мистицизм начинается не с объяснения халифа, а потом, после возбуждения уголовного дела. Кроме протоколов допросов жителей и родственников, пары обысков, осмотра места происшествия и нескольких иных формальных процессуальных бумаг, в деле ничего больше нет. Хотя, судя по одной сопроводительной, проводились ряд экспертиз и обыски в нескольких соседних кишлаках. А ещё имелось постановление о привлечении в качестве подозреваемого. Но никаких из этих документов в деле я не нашёл.
– В смысле? – удивился Сергей. – Был даже подозреваемый?
– Да. Правда, неизвестно кто. Постановление упоминается в сопроводительной, направляемой в материалы надзорного производства. Уголовка, кстати, велась областной прокуратурой, а милиция работала на её поручениях. Так вот, в разыскном деле прослеживается та же картина. Моё мнение: дела основательно подчищены. Наиболее вероятно, что после того, как Аиша нашлась, часть документов была попросту изъята и уничтожена – может, испугались, что наворотили всякой фигни; может, ещё что; неясно. Описи в делах выполнены явно за один присест – почерк и чернила в каждой графе одинаковые, исправлений нет, сами листы не затасканные. Видать, дела прошерстили и составили новые описи.
– Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд, – задумчиво вымолвил Кузнецов. – Ну а в постановлении о прекращении уголовного дела какое основание указано? Они же обязаны были всё равно выяснить, где ребёнок был два месяца, и вообще разобраться в обстоятельствах исчезновения.
Колесников сглотнул и, состряпав гримасу человека, смирившегося с неизбежным, нехотя ответил:
– Вам опять не понравится. В качестве основания к прекращению уголовного дела указано дословно: «… таким образом, следствием установлено, что причинами отсутствия ребёнка по месту пребывания в селе Калай-Хумб в течение пятидесяти трёх суток являются действия внешней, непреодолимой природной силы. В связи со вскрывшимися обстоятельствами, а также отсутствием события преступления постановил: производство по уголовному делу прекратить…»
Сергей аж привстал со стула от нахлынувшего негодования, и в этот же момент заверещал звонок оперативной связи. Не отрывая взгляда от капитана, он поднял трубку: