Андрей Савин – Малинур. Часть 2 (страница 11)
Николай рассматривал фото. Ухмыльнулся:
– Действительно, симпатичная деваха. А взгляд видел? – Он повернул фото, на котором Аиша была сфотографирована анфас, вероятно при замене паспорта в 25 лет. – Глазищи какие… Ладно, что ещё про неё интересно, спрашивай, пока я добрый. – Офицер совсем опьянел и уже начал слегка запинаться.
– Про её исчезновение и чудесное возвращение в детстве. Вчера уголовку и милицейский разыскной материал по этому поводу изучили – там, оказывается, большей части документов нет. Что за история была, не знаешь?
Комитетчик поднял телефонную трубку, попросил зайти сотрудника, в чьём производстве находилось дело оперативного учёта. Пока тот шёл, выпили ещё по одной.
– Ты в курсе, – театрально обратился начальник к вошедшему офицеру, – что фигурантка твоя – Царица света, её дед – Хранитель света, а старик, что её огнепоклонством совратил, – Царь света? Имена их родовые так переводятся.
Парень взглянул на ополовиненную бутылку и скудную закуску на журнальном столике.
– Нет. Имена разные, а значение почти одинаково; может, это что-то значит? – ответил он, улыбнувшись заплетающемуся голосу начальника.
– Это ты нас спрашиваешь? Это я тебя спросить должен: что бы это значило? Тебе пища для размышлений; и поблагодари товарища полковника – он тебе методическую помощь, так сказать, оказал. Ну, это потом. А сейчас расскажи, что мы знаем про тёмную историю с исчезновением Малинур.
Николай закинул в рот кусок лепёшки и, сложив руки на груди, изобразил готовность внимательно слушать.
Сотрудник взял со стола папку, полистал её и, глубоко вздохнув, пояснил:
– Да, в общем-то, ничего с той поры толком не сохранилось. В архивном деле на Джаспера я нашёл лишь справку, что поначалу его с сыном подозревали в организации похищения для передачи ребёнка секте адептов богини Кали. Потом эти подозрения не подтвердились, но тем не менее его причастность к исчезновению девочки была признана очевидной. Сама девчонка через пятьдесят три дня нашлась живой, здоровой и вполне упитанной, только уже в родном кишлаке Зонг. Кстати, после этого она и перестала говорить, ввиду чего выяснить что-то у неё самой не удалось. Поначалу решили, что семья какую-то аферу проворачивала, пряча дитя всё это время у себя, но такую версию быстро отвергли: мать без дочери ума лишилась, да и другие обстоятельства указывали на маловероятность подобного. Что ещё? А! Ребёнок находился предположительно где-то в горах, потому как на одежде, а именно кофте и штанах, были обнаружены крупные следы от мумиё – чёрной лечебной смолы, что в горах собирают. Характерно, что пятна явно пытались счистить или даже отстирать, но мумиё хрен отмоешь, поэтому следы заметил отец и сообщил об этом следствию. Кроме того, вся одежда пропахла древесным дымом; не кизячным, коим топили везде в кишлаках, и не керосином, что используют для освещения, а именно древесным. Относительно того, как она добралась домой, тоже загадка: в утро её появления никакого транспорта на дороге Ишкашим – Зонг никто не видел. Крайние несколько машин накануне днём наблюдали пограничники. Один газик был милицейским; но все автомобили вроде установили позже, и чем закончилась эта ниточка, неизвестно. Вот, в принципе, и всё.
– Ну а материалы разыскные и само уголовное дело в архиве вы изучали? Почему там большая часть документов изъята?
– А нам зачем это? – удивился сотрудник, посмотрев на своего начальника. – Пятнадцать лет прошло; какая сейчас разница, где она пропадала и что там менты начудили?
– И то верно, – сразу поддержал его Кузнецов, укоряя себя за лишнюю выпитую рюмку, развязавшую ему язык. – Ладно, спасибо за информацию. Думаю, и нам эти дебри тоже ни к чему.
Офицера отпустили, а Сергей решил бутылку точно допить, дабы стереть у коллеги даже намёк на подозрения в истинности озвученного интереса разведчика к прошлому Аиши и давно умершему старику. Потрепавшись за остатками арака о других делах, собрались вовсе поехать в чайхану, где продолжить тёплое общение уже за горячим обедом.
Только отъехали, как откуда-то со стороны гор послышался раскатистый гул. Впередиидущая машина сразу прижалась к обочине; их водитель тоже, не дожидаясь команды, остановился. Тут же все почувствовали тряску. Толчки землетрясения длились минуты три. Не очень сильные, но каждый короткий и резкий. В горах гудел камнепад. Прохожие и вышедшие из авто люди заворожённо наблюдали, как со скалистой вершины соседней горы вниз стремительно потянулись пыльные стрелы. С нескольких километров разглядеть сами летящие глыбы было невозможно, но как только они падали на осыпь, клубы песка мгновенно взлетали вверх, образуя серые тучи и порождая раскаты грома. Затем каменюки стремительно катились вниз, поднимая за собой чудовищные пыльные пузыри, быстро слившиеся в одного огромного песочного человека. Зрелище выглядело апокалиптическим, но, благо, опасности не представляло ввиду наличия между очевидцами и самой горой непреодолимой для камнепада водной преграды.
– Как я согласился сюда поехать служить, не понимаю, – вымолвил Николай уже в машине. – Серёга, надо срочно выпить, погнали быстрее.
Оба засмеялись.
Курдючный жир в рассыпчатом плове быстро исправил положение, вернув захмелевших офицеров в более-менее рабочее состояние. Долго не засиживались. Решили, что в ближайшие дни комитетчик совершит ответный визит, в ходе которого Сергей уже официально проставится за полученное звание.
Проезжая мимо школы, Кузнецов заметил отрядный грузовик и нескольких пограничников, выпрыгивающих из кузова. Во дворе толпились дети.
– Сань, ну-ка подъедь, – скомандовал полковник. – Солдат наших привезли. Не дай бог, обрушения произошли.
Уазик свернул в проезд и остановился у бортового ЗИЛа. За грузовиком стояли «трое мушкетёров», рядом с ними две женщины и начальник автослужбы отряда. Последний, завидев замкомандира части, поприветствовал его; женщины, оказавшиеся директором школы и классной руководительницей, нервно заулыбались. Трое бойцов под руководством сержанта уже начали ковыряться в куче металлолома. Мальчишки, лишь взглянув на Кузнецова, сразу поникли головами, а несколько взрослых старшеклассников вместе с Женькиным братом Амиром и сестрой сына начальника отряда Ингой, наоборот, были необъяснимо веселы.
Они сразу подбежали к Сергею.
– Слава орденоносному Амиру! Ура! – закричал старшеклассник, и подростковая компашка весело загоготала. – Дядь Сергей, посмотрите на гору, – восхищённый Амир схватил офицера за руку.
Кузнецов повернулся в сторону вершины, с которой часом ранее сорвался камнепад. Стихия снесла первую букву у слова «Памир», и теперь надпись гласила: «Слава орденоносному амиру!»
– Во как! Я теперь орденоносный, и первое место по сбору металлолома занял наш класс! А эти второклашки вообще дурачки!
Старшеклассники согнулись пополам, гогоча, как стадо гусей.
Пока Амир с друзьями не мог говорить от приступа смеха, Сергей подошёл к взрослым:
– Здравствуйте! Проезжаю, смотрю: грузовик наш. Решил, что землетрясение порушило школу. Что случилось-то?
Капитан – начальник автослужбы натянуто улыбнулся и кивнул в сторону «мушкетёров»:
– Полковник Славин приказал весь металлолом перебрать – может, ещё что-нибудь они притащили из нашего имущества. Директор позвонила, говорит, при погрузке собранного школьниками железа нашли боеприпасы. Оказалось, это семь муляжей противотанковых мин, пацаны где-то их надыбали и притащили.
– Дядь Сергей! – схватил его за руку бледный Андрюха. – Да мы же опытные, мы и так знали, что мины не боевые, но по двенадцать килограмм же каждая весит! Чего они просто так валялись…
– Ну, во-первых, металла там с гулькин нос, так как внутри песок. А во-вторых, где валялись? – строго спросил Кузнецов.
– За выгородкой… где склад инженерный. – Мальчишка шмыгнул носом. – Если они лежат на улице уже давно и никто их в склад не убирает, значит – они ничейные же? Правильно? Вот мы их и забрали. – В его блестящих глазах теплилась надежда.
– Почему ничейные? Там охраняемая территория.
– Да там колючая проволока давно порвана… А часовой вообще с другой стороны только. – Голова вновь опустилась, а вместе с ней рухнула и надежда на более-менее благоприятный исход.
Кузнецов посмотрел на взрослых. В женских лицах читалось одно: «Товарищи пограничники, что у вас за бардак в части? Склады не охраняются, приходи – бери хоть мины, хоть что!»
Капитан быстро взял ситуацию под контроль.
– Ну-ка, идите сюда. – Он отвёл «мушкетёров» подальше. – Рассказывайте, где и что вы ещё вытащили. Где собирали металлолом?
В итоге собранный пик Коммунизма заметно уменьшился, лишившись нескольких колёсных дисков, почти двух десятков траков от гусеничных тягачей и множества других деталей, ранее хранящихся на открытой охраняемой площадке за автопарком части. Но больше всего начальника автослужбы расстроила находка, спрятанная в центре кучи: четыре новых аккумулятора.
– Ещё даже мухи на них не сношались… – печально произнёс он, разглядывая инвентарные номера на корпусах. – Их вы где спёрли?
– Мы ничего не воровали. Нашли там же, за автопарком. Спрятанные лежали, – тихо просопел Женька. – Там ещё два осталось, большие только, от БМП или танка, наверное; не смогли утащить – тяжёлые очень.