Андрей Сапожников – Под взором с небес (страница 8)
«Кто здесь?» – тихо прохрипел король».
«Государь, командующий вашей стражи и главный казначей», – громко произнёс Мирстан, выпрямившись, словно на параде».
«Кто? Я ничего не понял, что за главный кузнец? Ради всех богов, говори громче!» Король попробовал приподнять голову, чтобы разглядеть вошедших, но его лицо тут же скривилось от резкой боли».
«КАЗНАЧЕЙ, ваше величество, лорд Тит Селвин!», – ещё громче произнёс рыцарь».
«Ааа, этот пузырь ещё не лопнул, ну дела, подойди сюда поближе, кхе-кхе. Неужели у меня уже настолько плохи глаза, что я даже не смог увидеть тебя, старина Тит?»
Кожа короля казалась серой, в некоторых местах появились тёмные язвы с виду больше, походящие на небольшие синяки.
Лорд Тит учтиво улыбнулся Мирстану и маленькими шажочками зашагал к кровати. Со стороны выглядело, будто казначей неохотно приближается к высокому обрыву, а не к своему повелителю.
«Не так близко, ты всё солнце загородил, точно, Тит, ответь мне, зачем Филипп отправляет тебя в Элланскую империю, кхе-кхе?»
«У юного короля много планов и указаний, и он не…»
«Король ещё пока я!»
Кашель снова прогремел в комнате.
«Не хороните меня раньше времени. Я стар, но не глуп. С чего этот мальчишка отправляет такого слизняка, как ты, на юг?»
Тит помолчал пару секунд.
«О, Звёздный легион, да я раньше умру, чем ты разродишься. Говори быстрее, у меня и так немного времени осталось. Эта проклятая болезнь выжала из меня все силы…»
Лорд Тит поколебался немного, но затем быстро проговорил: – «принц Филипп приказал мне обговорить новые цены на зерно с Улан-Таром Четвёртым, так как я всегда был в хороших отношениях с правителем Элланской империи…»
«Приказал, ну и ну, дальше?»
«И обсудить условия помолвки вашей младшей дочери Фэйлы. Как вам известно, император всё ещё холост».
Тит морщился рядом с королем, словно смотрел на покойника.
«Фэйлы? Ей же всего четырнадцать. Конечно, холост, прежнюю свою жену он скормил крокодилам».
Едва договорив, король снова разразился кашлем.
«Ну, по слухам она ему изменяла…» – Начал говорить лорд Тит.
«Слухи…» – Перебил его повелитель.
Король прокашлялся, выплюнув сгусток крови. Сразу же подбежал целитель с белоснежным платком. Повелитель вырвал у него платок и сам, кряхтя, обтёр губы.
«А что обо всём этом думает мой верный страж? Мирстан, что ты встал у порога, как побитая собака, дай хоть взглянуть на тебя».
Мирстан подошёл поближе, гремя бронёй, и встал на колено.
«Повелитель».
«Да встань ты!», – раздражённо произнёс король».
Рыцарь поднялся, ощутив вес доспехов.
«Ну, помолвка моей дочери с этим гордым горцем? Что обо всём этом скажешь старый друг?»
«Элланский император сказочно богат, все доходы от торговли пряностями, зерном и золотом поступают в его казну…», – спустя короткую паузу начал говорить Мирстан, но был прерван королём».
«Деньги… Вот обрадуется Фэйла, когда ей скажут, что как только она расцветёт её, отправят в пустыню и горы… А как же старшая? Почему не её?»
«Это, к сожалению, мне не известно, ваше величество… Полагаю, принц Филипп скажет об этом сегодня вечером на совете», – лорд Тит сделал пару шагов назад от задыхающегося от кашля короля».
«Дожить бы до вечера, я уже с трудом узнаю его… Раньше он то и дело пропадал в библиотеках, да собирал жучков и пауков по всему замку. Никогда не любил этих отвратительных созданий. Ступай Тит, начинай приготовления к отправлению, а ты, Мирстан, подойди поближе».
Лорд Тит с нескрываемым облегчением быстро зашагал к выходу, семеня маленькими пухлыми ножками.
«Все вон! Оставьте меня со старым другом хоть на минуту!» – Прохрипел король».
Слуги вышли немедленно, а целители замерли в замешательстве. Мирстан схватил одного за бороду и вывел из комнаты. Остальных уговаривать не пришлось. Король расхохотался в кровати и опять разразился кашлем. Рыцарь подошёл к маленькому столику и наполнил бокал вином, подслащённым мёдом. Повелитель, испив, кивнул в знак благодарности.
«Итак, Мирстан, хватит ли у тебя сил исполнить последнюю волю своего короля?»
Рыцарь встал на колено.
«Да встань ты! Пригляди за девочками, слышишь? Филипп – хороший сын, и хорошим королём будет… Но он слишком циничен… Проследи, чтобы они были в безопасности, ради меня…»
Каждое слово давалось королю с трудом.
Мирстан понимал, что выполнить данный приказ будет физически невозможно если сестёр разлучат, поэтому выбирал слова с осторожностью, прежде чем ответить.
«Обещаю, что сделаю всё, что в моих силах для этого».
«Хорошо… Хорошо…», – Король закрыл глаза и задремал».
Мирстан простоял рядом ещё около получаса, всматриваясь в исхудалое лицо повелителя. Всего шестьдесят, а выглядит на восемьдесят, он никогда себя не щадил. В молодости всегда был на передовой, не страшился сражаться с тварями Великого роя и принимать участие в поисках «небесного» металла в Мёртвых городах. В старости сутками просиживал на бесконечных советах и приёмах. Но главным его достижением за годы правления Мирстан считал пятнадцать спокойных лет без войн и крупных конфликтов с соседними государствами. Он не был величайшим воином, или лучшим из правителей, но при нём люди жили в спокойствии и достатке. Человек, отдавший всего себя государству…
Когда рыцарь вышел из комнаты, целители гуськом забежали обратно. Мирстан отдал приказ страже никого не пускать к королю, чтобы он смог спокойно выспаться и пошёл в овальный зал. Скоро должен был состояться совет, а это значит, ему нужно в короткие сроки преодолеть несметное количество ступенек и коридоров. Старость… Вернуть бы свои шестнадцать лет…
Замок был полупустым. Вся знать сидела в своих покоях, готовясь к завтрашнему торжеству, а слуги были заняты на нижних ярусах города приготовлением Великого звёздного собора, украшая его для коронации. Дорога в овальный зал заняла почти полчаса. Здесь царило явное оживление. Перед входом уже стоял лорд Тит, беседуя с архиепископом Несущих слово, Иоанном Глантом, одетым как всегда в богато украшенную сапфирами синюю рясу. Он опирался на посох, целиком отлитый из «небесного» металла, синее свечение которого было еще не заметно, так как в помещении было пока что довольно светло. Неподалеку стояли командующий Итарским гарнизоном сир Моррис Хант и архикапиллан Ордена паладинов – лорд Блэклер Карс, которые вдвоём обсуждали небольшой пергамент, разложенный на столике из красного дерева.
Внутри зала на резных кушетках, посреди мягких подушек, сидели две дочери короля. Младшая – четырнадцатилетняя, худенькая Фэйла с каштановыми волосами и большими голубыми глазами и старшая – пятнадцатилетняя Жаннет, с довольно пышными для ее возраста формами, белоснежной кожей, более тёмными волосами и такими же голубыми, как два горных озера, глазами. Они ели дольки груш и яблок и с интересом рассматривали зал, куда их обычно никогда не приглашали до этого. За огромным овальным столом из мрамора вели беседу десница короля и старый друг Мирстана, лорд Георг Лендонский, лорды Оллонд Пайт и Деллан Саз, мастер над земледелием и адмирал Итарского объединённого флота.
Возле огромной карты всего известного мира, называемым Валантаром, изображенной на северной стене, стояли четыре генерала армии Итара. Они что-то весело и громко обсуждали, всё время указывая пальцами в сторону севера. То, что все генералы итарской армии присутствуют на совете, укрепило подозрения старого рыцаря о готовящейся войне. Осталось лишь выяснить, против кого…
Мирстан склонился перед принцессами и занял привычное место, левее от резного стула короля. Громкий смех генералов прервал грохот распахнувшихся дверей, и в зал вошёл молодой принц Филипп в сопровождении четырех своих гвардейцев, все не с Итара, хоть и носили форму королевской стражи. За молодым наследником шёл его личный защитник, и командующий гвардией сир Олос Трант.
Молодой восемнадцатилетний принц был худым и довольно высоким. Ему достался отцовский большой нос и голубые глаза матери. Чёрные кудри отливали в вечернем солнце медью. На нем был тёмно-синий камзол, украшенный вышивкой из голубых лунных камней и серебряной нити, надетый поверх фиолетовой шелковой рубахи. При себе он носил короткий меч сделанным из «небесного» металла и огромным сапфиром на конце рукояти размером с куриное яйцо. На памяти Мирстана он никогда не обнажал клинок. Да и сам по себе, ещё даже в детстве как ни старался король, он не смог привить своему сыну ни любовь к фехтованию, ни интерес к военному делу. Филипп предпочитал читать старые рукописи об осадах городов, походах и о битвах богов, редких растениях и насекомых. Любую книгу он предпочитал физическим занятиям или практике военного ремесла.
Молодой принц уверенными шагами прошел к королевскому креслу и сел в него. Все остальные опустили головы в знак почтения и спешили занять свои места. По знаку сира Олоса двое гвардейцев встали у входной двери, а два оставшихся заняли места по бокам огромной карты. Сам же командующий гвардией принца молча занял место по правую руку от Филиппа, уставившись серыми глазами в сторону входной двери, будто ожидая прибытия ещё кого-то.
Статный рыцарь, о котором было практически ничего не известно. Он обладал особой, мужской красотой, от которой девушки теряли головы. Его тёмные каштановые волосы были коротко подстрижены, а по бокам почти полностью выбриты. Квадратную челюсть покрывала небольшая щетина, прибавляя ему несколько лет, хотя он был еще не стар. Сира Олоса можно было назвать истинным красавцем, если бы не пару небольших старых шрамов на лице, обветренная кожа и небольшие морщинки чуть выше носа и краях глаз. Взор его серых глаз вводил в ступор всех, кто попал под него. Кожа его была смуглая, поговаривают, что родом он был из северной части Элланской империи и до сих пор плохо разговаривал на «общем». Все, кто хоть как-то участвовал в охране молодого принца были бессемейными иностранцами и лично отобраны им в многочисленных поездках и путешествиях.