Андрей Сантана – Призванный быть монстром. Книга первая (страница 14)

Иду по ним. Ох, зараза! Они уводили на территорию пауков! Какого хрена её туда понесло⁈ Я ускорил шаг, и, когда до ушей долетели звуки явного боя…

— Матильда! — побежал со всех ног.

Беспокойство переросло в самый настоящий страх. Ветер бил в лицо, сердце ускорило темп. На границе грибного леса я на долю секунды остановился, увидев жуткую картину. Богомолиху окружила целая свора хищников. Тройка из них уже лежала мертвецами, остальные кусали, плевались паутиной.

— К… Кл… — из последних сил держалась Мати. Все ее тело сводило судорогой. — Сха! — оттолкнула она очередного.

— Держись! — наплевал я на собственные правила незаметности.

Не успел преодолеть и половину пути до сражающихся, как один из выродков набросился на меня.

— Сха-а-а!

— А-а-а! — успел я подставить руку. Жвала волкпаука впились в предплечье. Яд не подействовал, но хитин оказался прокушен, и потому испытал только боль раненой плоти.

Падла теснила меня, заставляла пятиться назад.

— Отвали! — ударил локтем сверху вниз, сразу призвав клинок. Металл пробил головенку врага насквозь.

Отшвыриваю мертвеца. За ним бежал следующий противник. Краем зрения я подметил плоть под ближайшей грибной шляпкой. Быстро сместившись к ней, приготовился к прыжку.

— Ну давай! — подзываю несущуюся тварь. Перебирая лапами, волкпаук взял разбег. — ХА! — в последнее мгновение отскочил я в сторону.

Хищник врезался в ствол гриба, встряхнулся всем телом, пытаясь оклематься. Нить кислоты тут же подхватила тупицу. Писк, шипение, бесполезное барахтанье. Запах плавящейся плоти заполнил ноздри.

Без промедлений продолжаю рывок. Богомолиху уже повалили, облепив со всех сторон. Жалобное клокотание рвало душу.

— Пошли прочь! — наносил я удар за ударом. Каждый взмах клинков резал пуков на куски. Лапы, туловища, головы летели в стороны. — А-а-а! — войдя в раж, я даже не заметил, как ловко уклоняюсь от плевков путины. Их движения были однообразны и медленнее моих.

Когда из всей своры остался последний, волкпаук испуганно попятился назад. В его шести глазах отражался гуманоид, перепачканный в крови его собратьев, отражался я.

И я шагнул ему навстречу. Из моей глотки вырывался горячий пар.

— Ну? — голос исказился. — Нападай! — открылся мой рот на полную.

— С-с-с! — испуганное шипение. Паук понесся прочь.

Гул в ушах. Учащенное дыхание. Кругом растерзанные мертвецы, все залито алой кровью.

Тихое «кл» немного отрезвило. Я упал на колени рядом с Матильдой.

— Ну зачем? — хотелось мне прикоснуться к ней, но я не решался.

Она была изранена, яд сочился из свежих ран, половину тела окутывала паутина. Зеленая почти не двигалась, почти не дышала. Она… Она медленно умирала.

— ЗАЧЕМ⁉ — крикнул я на неё.

— «Т-ты… с-сказал… — прикоснулась она клешней к моей груди. Ей не хватало сил на наш обычный дружеский удар. — К-когда чаша опустеет…– голова ее повернулась к одному из мертвецов. — Х-хотела… наполнить».

— Нет, Мати, — сжал я зубы.

Матильда подумала, что, если она принесет мне нового яда… я останусь с ней подольше. Она неправильно поняла, я не смог объяснить. Я… я…

— Кл. — На лице, на котором не должно быть эмоций, читалась улыбка. Я услышал слова: «Мой… друг».

— Матильда! — сжал её клешню. — Мы…

Тело обмякло. Голова богомолихи расслабленно склонилась набок. Я упал на пятую точку.

Вновь тишина. Проклятая тишина. Я схватился за голову. Давил свои эмоции, давил изо всех сил. Сидя посреди мертвецов. Почему все закончилось так? Почему?

Нет, Зот, остановись! Мои руки задрожали. Нет!

Я все знал про волкпауков. Я знал их язык, знал, как они сражаются, я был иммунен к их яду. Был быстрее и сильнее.

Нет!

Мне просто нужно пройти через их территорию. Просто пройти!

Я впился глазами в тело убитой Матильды.

Кто она для меня? Никто! Просто насекомое.

Перед глазами мелькнули картинки, как мы охотимся вместе.

Просто вынужденный союзник!

Как вместе сидим в пещере, пытаясь понять друг друга.

Она… Она была…

Как помогаем с ранами друг другу.

Она была…

Моим другом.

Клинки вновь покинули локти, пасть зашипела в сторону их угодий.

Нет, нет, нет! Стой! Остановись! НЕТ!

Пелена накрыла глаза.

Глава 12

Монстр идет дальше

День…

Пасть паука рвется на две половинки.

Еще один…

Новая тушка режется на лоскуты.

Еще…

Выжидаю, нападаю. Мое тело полнится ранами, но я не останавливаюсь. Жру пауков и продолжаю движение.

Еще, еще и еще.

Давлю ногой кладку, рублю, заставляю плавиться под напором кислоты пищащих хищников, специально заталкивая под сгустки плоти. Продолжаю, продолжаю, продолжаю убивать. Становлюсь главной опасностью, смертоносным хищником. Пауки не организованное племя, и, хотя вначале они давали достойный отпор, теперь эти твари разбегаются в страхе, стоит им почувствовать мое присутствие. Большая часть из них не виновата. Они просто жили, но мне наплевать. Я утолял свое низменное желание.

Я убил почти всех… Всех, до кого смог дотянуться. И даже матку. Я купался в её внутренностях, слушая мольбы о пощаде. В тот момент… я был не я. Или мне хочется так думать.

Пелена спала с глаз, когда мои ноги переступили через границу бывших паучьих угодий, а «лес» стал еле различим где-то вдалеке на горизонте. Словно выйдя из транса, я наконец очнулся. Усталость наполнила мышцы, мигрень уколола виски. Сколько я не спал? Корки засохшей плоти покрывали меня с ног до головы. Все тело — как жуткая штука доктора Франкенштейна. Шрамы, синяки, порезы, укусы.

И опустошение. Гнетущее ничто.

Сделав несколько шагов, я присел около валуна, прислонившись к нему спиной. Думать ни о чем не хотелось. Только слабый шепот сорвался с губ:

— Прости.

Я закрыл глаза. Сделал глубокий вдох.

Все болит. Даже дышать тяжело.

Протянув руку, сорвал несколько больших листов. Облизнул, приложил к особо свежим ранам. После стольких дней бесконечных сражений мое тело адаптировалось, прибавило в регенерации. Она шла медленно, но шла. Уро-Зот, облепленный целебными листьями, смотрел в поле… Я смотрел в поле. И знал, что там, средь высокой травы, гниют десятки тел. Бог… Я знаю, что тебя нет. Но… Честно говоря, в дьявола я начинаю верить. Уж не его ли посланником я стал? Нет, конечно нет. Просто чудовище, монстр.

Больше меня ничего не удерживало на этом этаже.