Андрей Сантана – Призванный быть монстром. Книга первая (страница 13)

— «И спасибо».

Неожиданно… Все же в ней куда больше… эм… человеческого, чем кажется. А может, кошки с собаками общались бы с людьми так же, имей мы возможность диалога.

Продолжительный путь наконец вывел нас к новой расщелине. Маленькая дыра в земле имела дно, и можно было просто спрыгнуть. По кроям свисали особо длинные листы вперемешку с цветами. Вообще, именно это место уже больше походило на природу в привычном для меня понимании: маленький дивный сад. Всмотревшись, я догадался, почему тут больше всего жизни. В самом центре виднелась ярко-оранжевая лужа, именно от неё тянулись побеги как корни, все прорастало прямо в камень, тянулось к этой луже, как к источнику.

— Это… — прищурился я.

— «Сок! — проклокотала Мати. — Неподвижная была здесь!»

Опасности не чувствовалось. Никаких посторонних звуков или новых запахов, кроме приторно-сладкого, исходящего из центра.

Мы нашли пологий склон для спуска. Пара метров, и вот яркая лужа в шаге. Судя по тоннелю сбоку, матка Уробороса в буквальном смысле проела себе путь. Идти туда не возникало никакого желания. Мне нужен был путь наверх, а не тоннель, сделанный жуком-переростком. Немного повглядывавшись в особо густую тьму, я присел на колено.

— Хм, — окунаю палец в лужу. — У Дока в колбе был другой цвет. — Я говорил сам с собой. Тот сок был обработан? А если выпить, так сказать, из чистого производства? Сразу закрался новый вопрос, из какого именно места Уроборос производит свой сок… Не думай об этом… не… думай.

— «Лакомство!» — клокотала Зеленая от предвкушения. Наклонилась и без страха начала пить оранжевое.

Пить не пойми что не пойми откуда, похоже, входит у меня в привычку. Застоявшаяся вода, яд, а теперь вот это. Эх.

Я зачерпнул жидкость в ладони, и, стоило соку попасть в рот, как мои глаза широко распахнулись. О-хре-неть! Да это же… Чтоб меня, необработанный сок Уробороса походил на алкоголь, в-вино! Как… а?

— Р-р-р, — прислонил я ладонь тыльной стороной ко рту, дыша через нос. Тело расслабилось и одновременно наполнилось силами. Алкоголик внутри меня возликовал. — Да мы только что открыли оазис посреди пустыни! Ха-ха!

— Ик! — Я не знал, что богомолы могут икать, но, определенно, она выдала именно это. — Кл! — «Вкусно!»

— Не то слово, подруга, ох, не то! — зачерпнул я еще. Чтобы нажраться вусмерть, тут не хватит: маленькая лужица, маленькая, — но на один выходной от жизни — хе! — хватит.

На этом наше исследование закончилось. Пробыв в расщелине пару часов, я впервые увидел Матильду по-настоящему расслабленной. Хорошо быть самыми опасными существами в округе: на нашу пещеру не нападут, наши припасы не утащат.

Я хлопал в ладоши, создавая подобие ритма, Мати нравилось, поэтому она кружилась вокруг себя. А-ля танец. Пьяное насекомое, когда еще такое увидишь!

Когда источник изобилия иссяк, пара минут ушла на восстановление. Я сидел, опершись спиной о её бок, Зеленая также отдыхала.

— «Хорошая разведка», — довольно проклокотала она.

— Да-а-а, — потянулся я. — Недра не только бьют под дых, но способны что-то дать взамен.

К сожалению или счастью, эффект «вина» прошел быстро.

Освежающее чувство.

Но на полпути обратно моя улыбка погасла, ведь Матильда с восторгом говорила, что нам надо вместе изучить все неизвестные территории. В этот момент я не смог ей сказать… что скоро… мое пребывание здесь закончится.

Глава 11

Когда чаша опустеет

В грибном лесу не осталось загадок, теперь я чувствовал себя здесь… как дома. Знал все направления, чуял запахи, ориентировался с первого взгляда. Местная живность больше не вызывала ужаса, только интерес.

— Сфоткать бы. Хе, — сам себе улыбнулся я, соединив пальцы квадратом.

Сидя на верхушке одного из грибов, я наблюдал, как нашу чащу обходят стороной жуки-гиганты. Тройка длинноногих походила на водомерок. Тонкие ноги поднимали их тельца на высоту нескольких этажей, медленно делали шаг. Никакого грохота или землетрясения. Гиганты мирно и не спеша шли. Спины их покрывал панцирь, на панцире рос мох, свисающий хобот качался из стороны в сторону. Несколько птиц… кхм… извиняюсь, птицеподобных насекомых сидели на их спинах, летали над ними, дребезжа крылышками, срывали кусочки мха.

Да уж. Одни насекомые. Надо ли мне озадачиться, почему местные выглядят, как плод чьей-то больной фантазии? Почему живность словно имитирует простых зверей, но таковыми не является? Нет, думаю, нет. По крайней мере, это помогает сориентироваться.

Вновь я смотрел вдаль.

— Уже скоро.

Еще немного, и я буду готов.

Остались последние дозы яда. Мое тело заметно укрепилось. Внешне это не было видно, но теперь Матильда прилагала больше усилий, пытаясь меня повалить. У меня вырвался смешок. Интересно, получилось бы теперь у одного из воинов-жуков припереть меня к стенке? Вот сучара! Прошло больше месяца, а я все еще злился. Больше… месяца…

Я спрыгнул.

Всего месяц, а как будто прожил другую жизнь. Воспоминания о городских коробках, машинах, баре, электричестве… Теперь все это кажется таким нереальным. Шестнадцать лет в деревне по-своему оставили свой отпечаток. А теперь все, что у меня сейчас есть, — это пещера, одичалые и гигантская богомолиха.

Плоть под шляпкой противно чавкнула, услышав хруст.

— И, конечно, вы… — дерзкое движение пальцами от подбородка. — Идите в жопу. — Я зашагал дальше.

Вернувшись к пещере, теперь наблюдал, как Матильда царапает клешнями один из грибов. Не знаю зачем. Вроде как развлекается. Увидев меня, она поспешно подбежала, как всегда, чуть ткнув меня в грудь. Особая ласка.

— Кл! Кл! — радовалась она.

— Все чисто, длинноногие прошли мимо. — Я хлопнул в ладоши, попытавшись задеть Зеленую. Она действительно игралась, как зверек, не давала прикоснуться. Моя мимолетная улыбка истлела. — Мати…

— Кл? — наклонила она голову. Богомолиха научилась читать мои эмоции, весь их спектр, и, видя мою задумчивость вперемешку с грустью, чуть наклонилась.

— Когда чаша опустеет, — прицокнул я языком, — твоя территория снова будет только твоей.

— «Наша!» — Она подумала, что я ошибся.

— Нет… — провел пальцем по носу. — Матильда, я уйду…

— «На охоту?» — сквозь клекот уловил неуверенный вопрос.

— Ты не слушаешь меня, — нахмурился я. — Чаша яда опустеет, и я продолжу свой путь, мне нужно двигаться дальше.

— С-с-с, — зашипела Зеленая.

— Не надо! — свел я брови. — С самого начала… — Выдохнул. Зараза, да чтоб его! Я действительно привязался к этой жучихе. — С самого начала это был временный союз. Меня… Меня ждут в другом месте.

По крайней мере, я в это верю.

Матильда несколько секунд смотрела на меня. Клешня тыльной стороной легонько коснулась закрытого глаза.

— Кл. — Не совсем разобрал…

— Эм, Матильда?

— С-с, — отвернулась богомолиха: «Я на охоту!»

— Эх! — почесал я в затылке. Поговорка про «мы в ответе за тех, кого приручили» тут ну никак не подходит.

Зеленая не мой питомец, но мой союзник. Кроме этой дикой местности, я ни черта не видел и даже представить сейчас не могу, что ждет на других этажах. Нет, ей точно со мной не по пути, так будет правильно. Все вернется на круги своя.

Перекусив, уселся, скрестив ноги. Взял чашу с ядом. И вправду, фиолетовой мути осталось немного, хватит одного глотка. Реакция Матильды показала… что затягивать больше нельзя.

— Будем! — приподнял я емкость.

Выдержу. Финальная процедура.

Жидкость затекла мне в рот, пробежала по глотке.

— Р-р-р! — сразу сгорбилась моя спина. Никаких конвульсий, никакой потери сознания.

Я просто ждал. Буквально чувствовал, как яд усваивается в крови. Во рту стоял противный горьковатый привкус. Кажется, прошло несколько часов.

Выдох.

Сжал и разжал кулак. Уголки губ приподнялись. Иммунитет к паучьей отраве выработан. Внутри поменялось что-то еще. Что-то неуловимое, но… Хм, я не знаю, как этим пользоваться. Черт! Не могу объяснить. Настоятельница Ксалиси… Может, она сумеет? Того и гляди, буду плеваться ядом, как волкпауки, хе-хе.

Я оглядел пещеру.

Очень тихо, даже слишком. Где Зеленая?

Вышел наружу.

— Мати? — огляделся я по сторонам. Она должна была уже вернуться… — Матильда? — чуть повысил голос. — Да какого… — подошел к месту, где мы виделись в последний раз. На хрустяшках остались отчетливые следы лап.