Андрей Сантана – Кукольная мастерская (страница 43)

– Полный сюрпризов, – гладила она мою макушку.

– Хм… – смог еще раз улыбнуться я.

Нов? Я не чувствовал призрачной, редкая тишина, но слабое сопение спящей успокаивало. Отдыхай, подруга; черт, что бы я без тебя делал?

Хотя... Что бы мы делали друг без друга... Подохли бы в одиночестве, вот что...

* * *

Даже в темное время суток лишь в одном месте всегда горел яркий свет. Пылающее сердце Мастерской, её обитель, центр, суть. Стандал моргнул. Руки прекратили движение. Бог посмотрел на свои пальцы. Задумавшись, он не заметил, как иголка воткнулась в мизинец. Стандал отложил гобелен. Грустный, скучающий взгляд скользнул по длинному полотну его истории. Бог вдруг понял, что почти закончил его. Сотни лет истории сотканы с помощью ниток, причудливых узоров, но в чем смысл этого, если нет конца?

Вечно истекающие черной кровью ступни зашагали по белому мрамору, оставляя чавкающие следы. Вечно молодое тело юноши покрывали раны, оставленные от взрыва, что изменил мир. Вечное напоминание о новой лжи той, кого он любит. Кукольный бог все видит, все видит и продолжает скучать.

Белый зал утопал в тишине, здесь не было жизни, не было дыхания, биения чувств. Монохромное ничто.

И, склонившись над чашей воды, Стандал смотрел на свое отражение.

– Трубадур-трубадур, – шептали губы. – Зачем? Ради чего? – Затем голубые глаза посмотрели на балкон. Забавно и нелепо, что бог может в любой момент выйти на него, посмотреть на свои владения с самой высокой точки, поприветствовать верноподданных Последователей.

Но он не хочет. Он ждет, глубоко в душе он жаждет еще раз обнять Альку, хочет быть вне своего храма и смотреть на этот чёртов балкон, выжидая, когда она покажется. Но все тщетно. И теперь Стандал думал о волке, что бродит по его земле... Это спасение? Это смерть? Помеха? Удача?

– Я жду тебя, странник, – снова прошептал одинокий бог.

Но чего ждал Стандал от этой встречи, было загадкой для него. Снова и снова одни и те же вопросы.

"Зачем? Ради чего?"

– Весь мир утонет в серебряном свете, все бессмысленно. – Он наконец вынул иглу из пальца, показалась одинокая капля черной крови.

Глава 32 Паж

– Чуть не померла. – Шути обняла Шута, причем не со спины, как обычно, а прицепилась спереди, обхватив руками и ногами.

– «Чуть» еще не считается, ха! – не обратил он внимания, дорубая остатки головы Стерека, и поднял развалившееся месиво, что скреплялось нитками. – В итоге-то голова наша! – Отпал еще кусочек. – Хотя и не полностью...

– Вы от Молли? – поднялся я на ноги, спрашивая сестер.

Куклы, похлопав глазами, переглянулись.

– Мы всегда от госпожи!

– Да-да, сказали следить, мы и следим!

Я даже не знал, как реагировать. Похоже, сестрички не в курсе последних новостей, и для нас всех реакция Молли на наш побег остается загадкой. Пока мы союзники, и этого хватит.

– Ты точно в порядке? – забеспокоилась Лю, прикоснувшись к моей шкуре, словно готовясь снова ловить меня.

– Книги Новы действительно полны неведомых приемов, тестировать их в бою – плохая затея. – Я сделал еще вдох. – Но пока работает.

– А наша подруга? – убрала руку Любовница, поняв, что контакт слишком долгий.

– Спит, – кивнул я. И посмотрел на огонь. – Трофей наш, теперь нужно найти Пажа.

– Вон там, – указал Шут пальцем за пламя.

И вправду, теперь, когда света стало больше, в нескольких метрах от поля боя я смог разглядеть небольшое углубление в природной стене. Пещера? Недолго думая, повел всю группу к ней. Легкая дрожь в коленях быстро прошла. Похоже, эта броня отнимает больше сил у ведьмы, чем у меня. Значит, воспользовавшись этим заклинанием, о повышенной регенерации и защите от серебра можно забыть или… или… хм, что полезнее? Думаю, баланс мы найдем со временем.

Маленький вход встретил нас порванной тканью. Отдергивая занавеску, я не представлял, что увижу за ней. Может быть, Паж стал одной из изуродованных скульптур или еще чего хуже, но... Вот он, сидит на земле, рядом лежат игрушки, есть даже кровать и стол. На вид – юноша в шапке, похожей на берет, и с канатами вместо волос, как с дредами. Он медленно строил пирамидку из кубиков разного цвета. Я сделал еще шаг, но меня чуть обошла Лю.

– Можно я? – спокойно произнесла она.

Согласившись с ней, все остальные остались снаружи, и только красноволосая медленно приблизилась к Пажу, сев перед ним.

– Привет, – мило улыбнулась она. – Ты узнаешь меня?

В голосе звучала сестринская доброта.

Юноша молчаливо кивнул.

– Мне нужна твоя помощь, поэтому я и мои друзья пришли освободить тебя. – Лю посмотрела на пустой штандарт, лежащий у стены. Судя по рассказам, раньше на нем был флаг кукольной королевы, а нынче это не больше чем пустая палка. – Ты все еще злишься на Альку?

Паж остановился, подняв голову, и снова легкий кивок. Общение шло туго, и отсутствие речи не позволяло понять, в каком настроении Паж. Все же Стерек называл его другом, что все еще не укладывалось в голове.

– Послушай, многое произошло... – сцепила Любовница руки у подола. – Тогда все мы пострадали, и ты вправе обижаться на всех нас. – Лицо девушки исказилось горечью. – Как бы это ни выглядело, ты все еще мой друг, но мы те, кому Алька подарила жизнь, и сейчас нашей создательнице мы нужны как никогда... В последний раз я прошу тебя поднять знамя в её честь.

Паж внимательно слушал, полуобернувшись. Черные дырки вместо глаз смотрели на меня.

– Это защитник нашей госпожи, и он хочет вернуться домой. Ему здесь не место.

Услышав это, юноша несколько раз дернул головой, не то отрицательно, не то отгоняя воспоминания. Лю также подняла голову. На ее лице было написано: "Он не хочет идти". Черт... Неужели все было зря? Я хотел что-нибудь добавить, но, думаю, кукольную душу не интересовали мои хотелки и то, что больше всего я жаждал вернуться к своей семье. Любовница вновь поднялась на ноги – и у самого выхода снова повернулась к молчуну.

– Помнишь деревню Моро? – Судя по тому, как дернулись плечи юноши, он помнил. – Мы должны были пополнить запасы и просто идти дальше, ведь армия людей была на подходе, и из-за того, что в основном там жили ведьмы, не готовые к войне, их участь была решена. – Уголки губ куклы дернулись вверх. – И кто встал посреди дороги как неподвижная статуя? Кто, не проронив ни слова, кричал громче всех "мы должны остаться, должны помочь"?

– Ха, – услышал это Шут. – Помню-помню, Алька тогда злилась, приказывала нам тащить недотрогу силой, а он ни в какую!

– Потому что, Паж, ты всегда хотел поступать правильно, я всегда смотрела на тебя как на героя, что заботился о тех, кто слаб духом и телом. Ты скрывал, но я всегда знала, что в замке именно ты брал то немногое, что оставалось от еды, и отдавал детям. – Лю снова развернулась к выходу. – Ты всегда был готов помочь, даже если страдал сам. – По лицу Любовницы я видел, как ей плохо от этих слов, она прекрасно понимала, что давит Пажу на больное, использует это как метод убеждения.

Выйдя из пещеры, честно говоря, я не знал, что делать дальше.

– Как поступим? – озвучил свои колебания.

– Пару мгновений, Клиф. – Грустная улыбка.

И стук палки о камень, и хромающий шаг все расставили по своим местам. Паж медленно вышел к нам, опираясь на штандарт, как на посох. Еще несколько мгновений тишины – и он протянул руку. Красноволосая кивнула, продолжая держать улыбку. Протянула навстречу левую руку, и они приложили ладони к тому месту, где должно было быть сердце. Молчаливое движение как "Я помогу".

– Благодарю тебя, – поняла Лю без слов.

– Банда почти в сборе! – подбежал к ним Шут, приобняв Пажа за шею, как хулиган ботаника.

Я лишь кивнул, встретившись с черными точками вместо глаз.

– По итогу, вся эта затея твоя, Шут, – фыркнул я. – Голова у нас, что дальше?

– О-о-о! Дальше… – отошел он в сторону, качая малявку, как ребенка. – Дальше мы идем в "Клоаку"!

Подняв бровь, я ждал объяснений.

– Центр территории Арлекинов, тронный зал, если угодно, – разъяснила Лю.

– Вот так просто? – не унимался я, продолжая пялиться на весельчака.

– Ха-ха-ха! Сразу видно нездешнего, – затряс Шут остатками головы Стерека. – Это будет наглядный тебе пример, как сила подминает под себя все!

Да, спорить с ним бесполезно.

– Сестры. – Теперь я смотрел на кукольных шпионок Молли. – Вы... с нами?

– Да-да!

– Будет весело-весело! – Они, все еще распаленные боем, уже предвкушали следующий вызов.

– Хорошая идея брать их с собой? – передаю мысль Любовнице.

– Пусть будет так, – устало вздохнула она. – А там… – пожатие плечами. – Будем импровизировать.

– Импровизировать? – оскалился я. – Кто же научил тебя плохому?

– Был хороший учитель, – направилась красноволосая к выходу из ущелья, поведя всех за собой. Ти и Ли, вновь перейдя на четыре клинка, сейчас больше походили на ручных собак, чем на людей.