Андрей Сантана – Черные карты. Том 3 (страница 41)

— Моногамные отношения такая скука… — закатила мать глаза. — Тогда особый подарок нарекаю сделать тебе.

— Кх. — замялась Аси. — Все, иди… — чуть ли не выталкивает Авикту из комнаты.

— Да я только пришла! Ну Аси! — пересекает порог. — И помни про дыхание, милая! — дверь закрывается.

— Зараза. — прислоняется Лисица спиной к двери, тяжело выдыхая.

— Похоже, несмотря ни на что. — отпиваю из бокала. — Вы с мамой нашли общий язык.

— Похоже. — теплота в сердце. — Не думала, что еще можно восстановить этот мостик. — кивает сама себе.

— Та-а-ак, что за особый подарок? — возвращаю игровую атмосферу.

— Кхм. — ух, узнаю эту тревогу. Каждый раз, когда Асити нервничает через край, начинает курить несколько сигарет за раз, или… — М-м-м! — пригубила любимая прямо из горла. Пьет, пьет и пьет. За один присест опустошила всю бутылку. Выдыхает. Кивает. Затем снова выдыхает, мол еще не достаточно. Допивает бокал, потом отнимает мой, тот тоже пустеет.

И хрустнув шеей.

— Аси… — пылко целует меня в губы, не дав и слова вставить.

Возобновив прерванную связь. Теперь мы не желали терять время.

Моя рука осторожно забралась под майку. Я нежно поглаживал ее спину, упругие бедра. Моя любимая в ответ покрывала нежными поцелуями мое лицо. Делаю попытку приподнять ткань, скрывающую грудь Аси. Почувствовав это, она помогла мне. И вот моя красавица обнажена. Поглаживаю груди, все сильнее и настойчивее сжимая их. Кроме ядов, наука о любви также входила в перечень книг. Массирую пальцами, круговые движения вокруг ореолов. Асити прикусывает губу.

Мне хотелось, чтобы она легла на спину, и я легко оттолкнул ее от себя в сторону кровати. Аси, повинуясь, легла на лопатки. Набрасываюсь как зверь, покрываю шею поцелуями, опускаюсь ниже. Женские руки теребят мои волосы. И через уже сбившееся дыхание.

— Я… Я сидела на диете…

— М? — вновь поднимаю голову. Что?

— Я… Р-р-р-р! — желание и стыд идут рука об руку. Теперь, оттолкнув меня, кидает мне тот самый пузырек. Успеваю поймать. Это… Хм. Масло? Смесь из обезболивающих трав и, ам, возбуждающего вещества.

Асити поворачивается на живот. Ни о чем не могу думать, только пожираю глазами столь лакомую плоть. Любимая сама приспускает белье, давая мне полный обзор. И когда трусики сползли, застыв на голени. Аси закрывает ладошкой женское. Ничего не говорит, лишь тихо дышит.

И тут я умер. В который раз погибаю. Оу… Оу-у-у!

— Это… Будет мой первый… Раз… — дрожит голос. — Я хочу… Чтобы ты, ты был первым… — ей страшно. Но она украдкой смотрит на меня. — Коста.

СОБЕРИСЬ!

Будто делающий это уже сотню раз. Откупориваю бутылек. Холодная жидкость льется, стекает по бедрам Асити, затем по моему достоинству.

И прильну к ней всем телом, опираюсь о руки, нависаю над Лисицей.

Не знаю, сколько прошло времени. Но проникновение действительно отдалось болью на её лице. Пальцы сжимают простыню. Вскрик глушится. А я… Я таю. Это новое ощущение сжимает меня, хочется еще и еще, дальше, глубже.

Немного успокоившись. В начале даю ей привыкнуть к этому. Обнимаю, тянусь за поцелуем.

— П-Продолжай. — улыбка. — Я не сломаюсь. — Асити всегда остается Асити.

Что-то грязное, пошлое смешалось с нежностью и страстью. Будто молодожены в первую ночь, мы оба постигали до этого невиданные границы и чувства.

Очень неправильный… Наш первый раз.

Когда боль отступила, оставив первые ноты наслаждения. Аси разыгралась на полную. Сама двигается навстречу, меняет позы. В какой-то момент мы будто начали соревнование, кто запомнил больше движений из литературы Инкубуса. Когда «животные» закончились, и начало подступать высшая точка наслаждения.

— При таком сексе. — прыгает на мне любимая, обнимая за плечи. — Лекарство не требуется.

Сглатываю слюну. И делаю финальный толчок на полную.

— Ах! — очень громко кричит Лисица. — ДЬЯВОЛ! — наслаждается.

Мы снова целуемся, испытывая мурашки по коже.

Заслуженный отдых.

Глава 35

Призраки

Я проснулся посреди ночи. Нет. Никакой опасности, никакой тревоги или кошмаров. Просто усталость ушла, я сыт, удовлетворен…

— М-м-м, — поёжилась Аси.

…Удовлетворён ещё как. Она лежит ко мне спиной, несколько синяков украшают гладкую кожу. Нежно веду пальцев по её плечу, чувствую теплоту, веду по руке, какая же Асити мягкая и одновременно… Останавливаюсь на бедре… Упругая.

Наклонившись, целую женскую щёку. И подтягиваю скинутое одеяло, лисица улыбнулась во сне.

Сам же, накинув халат, беру футляр сигарет с пола. Ага. Порой мы останавливали «процесс» на перекур или промочить горло. Как же я люблю такие ночи. Только мы, наша любовь да эксперименты в удовольствий.

Выхожу на балкон. Слабый ветерок качает волосы. Окидываю взглядом никогда не спящий город. Сигарета в зубы, искра спички. Подкур. Затяжка. Держу в себе…

Выдох.

Сигаретный дым растворяется в воздухе, уносится куда-то в даль. Приглушённые звуки красного квартала звучат так далеко, пёстрые краски в розовых тонах танцуют среди тьмы. Чёрные облака плывут по ночному небу. Мой личный момент тишины.

Не хочу ни о чём думать. И всё же.

Новая затяжка. Выдох через нос.

Впереди меня ждёт самое главное испытание, самое важное, то, ради чего был проделан весь этот путь. Остальное на самом деле не имеет значения. И всё же… Именно сейчас я без сожалений, без раздумий могу сказать.

Как же я рад. Что жив, что продолжаю жить. Преодолеть дорогу от беспризорника до одного из самых уважаемых игроков. Это же чего-то стоит? Жизнь гэмблера — это моя жизнь. Я не был рождён для этого пути, но сам прогрыз себе путь, чтобы сейчас стоять на этом балконе. Ну… Чуть кошусь в комнату. «Сам» звучит очень самоуверенно. А всё она. Она и только она. Асити Ли Вердо. Женщина, что произнесла слова, которые так мне были нужны.

«Не упусти свой шанс, юноша».

А ты, сестра? Ты тоже не упустила свой шанс? Ты схватилась мертвой хваткой в протянутую руку, чтобы увидеть новый рассвет. Могу понять. Интересно, увидь я родное лицо, чтобы почувствовал?

Гнев? Радость? Печаль?

Дело в том… Что я сказал Асити правду. Я больше ничего не чувствую к этому слову. Сестра. Это пустой звук, ничто.

Опадает пепел сигареты.

Сейчас моя единственная семья нежится на пышной перине. Она убийца, палач, наследница клана… Моя любовь.

Докуриваю остатки, и в момент, когда щелчком окурок летит вниз.

— Проникать в чужие покои ночью, даже для королевы некультурно. — улыбаюсь.

— Оу. — удивилась Авикта, вокруг тела гуляет черная дымка. — Ты научился находить даже меня?

— Пока Асити рядом, теперь я всегда настороже. — Розовая встает по левую руку. Мы вместе смотрим на Инкубус. — Чтобы ситуация с Удильщицами никогда больше не повторилась.

— Похвально. — заправляет прядь волос за ухо. Немного ждет. — Ты точно не хочешь остаться?

— Асмодей подкинул идею? — бросаю смешок.

— Нет. — смотрит на меня. — Это и мое желание. Ты ведь должен понимать. — приподнимает подбородок. — Останешься ты, останется и она. Со временем я смогу убедить Аси окрасится в Розовый, семья Вердо займет свое место среди Греха.

— В том и дело, Авикта. — облокачиваюсь о каменные перила локтями. — Я никогда не буду использовать её чувства себе во благо, она никогда не будет игрушкой в моих руках. — снова улыбаюсь. — Если Аси хочет остаться Лисицей, значит она останется ей.

— Даже если этот путь разделит вас навсегда?

— Уже ничто не разделит нас. — киваю. — Любая стена будет сломана, и сломаем мы её… Вместе.

Авикта целует мою щеку. Никакой пошлости, никакого желания. Это… Это действительно поцелуй мамы, поцелуй благодарности. Искренний и теплый.

— Спасибо тебе, Кван. — шаг назад. — Пускай это не играет никакой роли. Я даю свое благословление этому союзу. И даже если мой бывший будет против, я буду первой, кто встанет за вас. — гладит кольцо. — Я свергла Ойдлет, чтобы избежать войны, но, похоже, готова её развязать ради своей дочери. — прижимает руку к моей груди. — Ты помог мне, и я помогу тебе, только позови.

— Забавно, что Парсия сказал тоже самое. — пожимаю плечами.