Андрей Сантана – Черные карты. Том 3 (страница 43)
— Любопытно путающее открытие. — зашнуровывает плащ Асити.
— Есть предположения по этому поводу? — надеваю сапоги.
— У Кровавых охотников немного иная структура семей. — наносит макияж любимая. — Помнишь про их способ набора избранников?
— Хаотичная мясорубка. — киваю.
— Да, и каждый вошедший в круг красных получает титул «пса», временно ты лишаешься своего имени, вся прошлая жизнь стирается, становиться неважной. — чмокает губами, проверяя помаду. — Затем у тебя два пути. Или ты становишься Зверем, или Дракулой.
— То есть все игроки с красными зрачками?
— Верно, есть только семья Дракула и никакой иной. Это честь, привилегия. Семейство кровососов окружает огромное количество псов, и каждый желает испить первородной крови. — хмыкает. — А вот Звери… Это-то и странно. Именно из-за этой касты красных игроков не любят на Мертвой земле. — поворачивается ко мне. — Это внутренняя тайна Кровавых, но слухи говорят, что это эксперимент. Совместный эксперимент с изгнанниками Ученых Духа.
— Но что конкретно они делают с людьми? — не могу понять.
— Одна жуть и ни одного доказательства. Пересадка частей тела духов, попытки зачать ребенка, алхимическое вмешательство. Много всего. Тот, кто стал Дракулой, не может быть и Зверем одновременно. — кивает сама себе. — Все Звери… Как Лола, безумны, жестоки, настоящие психи. — теребит подбородок. — Или это случайность…
— В которую я не верю. — улыбаюсь.
— Или в Красном клане за время моего отсутствия, что-то сильно изменилось. Хм-м-м. — думает. Бросает взгляд. — Ты ведь не просто так взял Лолу во служение, да?
— Гадкая идея, которую я пока не знаю, как реализовать. Но раз ты говоришь, что многие Дракула не родственники друг другу… Видимо, она не сработает.
Ага. Я хотел показать Владимиру Лолу. Показать, насколько я выше и сильнее него. Унизить, напугать, разозлить.
— Ладно, нам действительно нужно больше информаций. — собираемся на выход. И как только Аси нацепила маску. Открывает дверь. — Мама? — уже стоит в проходе Авикта.
— Так-так. И куда это вы собрались, мои дорогие? — руки в бока.
— Ты и так знаешь… — выдыхает Лисица. — Никаких громких прощаний.
— Да… Я… — чуть потупила взгляд Королева. — Знаю. Но, может быть, еще один день ты сможешь выделить? А вечером я сама выведу вас из города.
— Зачем? — скрестила руки на груди Асити.
— Ну… — даже странно видеть Авикту такой… Нерешительной.
Первым понял я. И, немного подумав, решил помочь.
— Твоя мама, Аси. — подхожу ближе. — Хочет провести с тобой этот день.
— Тот же вопрос. — непреклонна любимая.
Впиваюсь взглядом в королеву. Мне ли не знать, как важно сказать нужные слова, и чем дольше ты тянешь, тем больше непонимания нарастает между вами. Давай, Авикта. Сказать это куда проще, чем быть Королевой.
— Я хочу пройтись с тобой по городу, дочка. С делами пока покончено, и мы толком не говорили… Не были… Семьей. — сама приподнимает палец. — Понимаю, это песчинка, ничего не изменить, но… Эх.
Асити призадумалась. Взгляд на меня. Киваю.
— Ладно… Мам. Один день. — Асити сама этого хочет, и ни за что не признается.
— Чудесно! — зажглась искра жизни в Авикте. — Кхм. — прокашлялась. — Я рада.
— Вот только что делать мне?… — это прогулка Матери и дочки. Сейчас тут буду лишним.
— Долтон согласился вернуть должок за свое спасение. — лукаво ухмыляется Королева. — И нет, это не оргия, как вы могли подумать!
— Ну еще бы. — фыркнула Лисица.
— Грубиян привел очередного ученика из своей свиты. — играет пальцами Розовая. — Квайрс Прокаженный, и он подчинил себе духа с изначально враждебной связью.
— Вот как. — несколько раз киваю сам себе. — Думаю, будет полезно.
— Я ненадолго. — приподнимает маску Аси, целует мою щеку. — Веди себя хорошо.
— Хе. Это мои слова. — тихий смех, нежность во взгляде.
— Я все еще завидую по-страшному! — звучат отдаляющиеся слова уходящей парочки. — Правило про любовь в Грехе нужно пересмотреть…
— Как скажешь… — ушли.
Собравшись с духом и разок прокрутив карту Лолы в руке. Отправляюсь на тренировочную площадку.
— Ты опоздал, сукец! — дружеское приветствие от Долтона не заставило себя долго ждать.
— Мне как сообщили, я так и пришел. — выдыхаю.
— Доброе утро, Коста. — рада мне Гера.
— Доброе. — сразу цепляюсь взглядом за того самого юношу. Худой, стоит не слишком уверенно, постоянно отводит глаза. Челка закрывает глаза. Прокаженная плоть идет двумя линиями по скулам. Оба белка темны, зрачки алые.
— Г-Господин Кван! — дает поклон. — Для меня честь помогать вам! — дрожит голос. — Вы доказательство, что каждый Прокаженный имеет место среди людей!… — ого, не думал… Что набираю репутацию в таком ключе. Вроде и приятно, но попахивает долгоиграющими проблемами.
— Ты ему еще отсоси, Квайрс. — сплевывает Долтон. — Не позорься, щенок.
— П-простите. — вновь замялся парень.
— Давайте покончим с этим. А то меня как раз ждут в покоях несколько голодных ртов. Хе-хе. — его ученики вообще не реагируют на подобное. Наверное, и мне не стоит. А хотя-я-я… Сукец, значит?
— Я удивлен, что главная шлюха замка решила помочь мне. — давлю оскал.
— Вот ты гаденыш. — кивает Долтон. Хм. Это что, уважение? — Да Авикта попросила, мол, стереть с моей семьи черное пятно.
— И учитель согласился. — вклинилась Гера. — Квайрс поможет.
— Много болтаешь, девка… — сальная улыбка. — Хотя теперь ты у нас женщина! Ха-ха! — щеки Геры окрасились румянцем.
— Кхм. — не смогла сдержаться. — Если вам так нравится ставить меня в неудобное положение. — выпячивает грудь. — Да, мой путь закончился. — говорит мне. — Все прошло очень хорошо.
— Ну, ам… Рад за тебя. — странный разговор.
— Ладно, оставим прелюдии. — садиться на стул, которой вновь притащили в зал. — Твой выход, Квайрс.
— Д-да! — шаг вперед. Юноша глубоко вдыхает и так же протяжно выдыхает. — Шакал!
Вспышка призыва!
Дух похож на гуманоидную собаку Долтона, только мужской вариант. Тело атлета, набедренная повязка, темная кожа. Голова… Хм. Я совсем не разбираюсь в породах собак. Длинная морда, острые уши, показывает клыки, рычит. Ошейник на шее совсем не затянут и болтается из стороны в сторону.
Квайрс показывает мне карту. Да, вижу отчетливую связь.
Но Шакал не пытается убить хозяина, он напряжен, только и ждет, чтобы наброситься. А стоит… Стоит на месте.