Андрей Самусев – Игра как жизнь (страница 59)
– Давай послушаем твои вопросы.
– Дело касается наставника, который, по моему глубокому убеждению, несправедливо был отлучен от коллегии. Я так чувствую. Но к своим предположениям я бы хотел приложить ещё и весомые доказательства своей правоты. И в этом мне существенно может помочь один из ваших братьев, брат Иль.
– Ты говоришь правду, хоть и не всю. Ведь без восстановления Клауса в коллегии ты не сможешь подтвердить свое ученичество и дальнейшую службу в инквизиции, если выберешь этот путь. Что ж, и стремление помочь учителю и стремление стать полноценным членом коллегии инквизиторов достойно похвалы. Я и сам заинтересован в скорейшем восстановлении Клауса в его прежнем статусе. Я скажу, чтобы тебя провели, или лучше сам отведу тебя к брату Илю. Что со вторым вопросом?
– Брат Юр, мне так понравился чай, которым вы меня угостили, что я решил взять на себя благородную миссию популяризации этого напитка среди лучших людей Севера. Я правильно понял, что вы не будете возражать против этого моего стремления облагородить культуру моей родины искусством чаепития? И поспособствуете моему желанию осуществиться, в случае благополучного завершения нашей с братом Витом миссии?
– Эк ты завернул. Этому уж точно тебя не Клаус учил. Инквизитор относился с презрением к тем, кого он называл «торгаши при Вере». Не в лицо, конечно, но я об этом знаю.
– Брат Юр, учитель уже не столь категоричен, как вам доносили ранее. И очень уважительно отзывается о вашей службе на благо Веры. Он говорил об этом в разговоре с Витом, и этот брат подтвердит, что я сейчас не выгораживаю своего наставника в ваших глазах.
– Зачем? Я верю тебе. И отрадно слышать твои слова. У меня уже язык устал объяснять моим балбесам, что для победы мало вылизывать меч до блеска и считать при этом, что деньги презренный метал. Рыцари никак не хотят понять, что деньги – это такое же оружие, а может и куда более опасное, эффективное и смертоносное, чем начищенное до ослепления глаз железо.
Возвращаясь к твоему вопросу, я готов закрепить в нашем договоре твоё преимущественное, и даже единственное право на популяризацию Белого чая на Севере. Ты же при этом должен оказать брату Виту всю возможную помощь в выполнении его миссии. И в первую очередь это касается создания отделения ордена Плачущей Богини на территории Харжистана.
И тут же последовало «Дзынь!».
А чего, нормально так получилось! Ход сделан правильно.
Брат Иль неожиданно оказался худым, высоким и сутулым человеком с бледным лицом и пальцами, запачканными чернилами. На фоне остальных бравых счетоводов, он единственный из встреченных Тёмом сотрудников казначея, был похож на классического зануду-бухгалтера.
На брата Юра он смотрел с обожанием, и как только понял, что от него хотят услышать его непосредственный шеф и ученик Клауса, тут же согласился пересказать Тёму разговор, свидетелем которого он в свое время случайно оказался.
– В тот раз я прибыл в замок инквизиторов в Кадрансе, чтобы передать письмо от брата Юра казначею коллегии инквизиции. Выполнив поручение и дождавшись ответа, я пошёл пройтись по замку. Я всегда с удовольствием посещаю Кадранс. Надо сказать, что мы с Пауло, это мой лучший друг среди инквизиторов имеем много точек соприкосновения при оценке нынешнего жуткого падения нравов и духовности.
Тём, почувствовал, что брат Иль погружается в транс от собственного голоса и теперь уже очень не скоро доберётся до сути его просьбы. Поэтому он поторопил монаха:
– Я с удовольствием послушаю про ваших знакомых в Кадрансе, но позже. А сейчас хотелось бы услышать про то, что случилось с моим учителем.
Иль споткнулся в своих воспоминаниях на полуслове и вначале непонимающе посмотрел на норда. Но, рассмотрев очень хмурое и нетерпеливое выражение лица Тёма, всё же перескочил в своем рассказе к нужному тому моменту.
– Среди прочих моих знакомых в замке я зашёл и в комнату инквизитора второго круга Клауса, чтобы передать ему письменный привет от брата Витуса. И как раз, когда Клаус начал меня благодарить за послание, дверь его комнаты распахнулась и зашёл Флоренс Мартин, глава коллегии инквизиторов Раттермарка. Он не стал обращать внимание на мое присутствие, и при постороннем для инквизиции человеке сразу бросил Клаусу обвинение в том, что тот совратил его племянницу. Клаус спокойно ответил, что это неправда и их с Алиной связывает только дружба и ничего более. Но получил в лицо от Флоренса следующее гневное обвинение в трусливом сокрытии правды. Клаус, видимо, не сильно хотел оправдываться в моем присутствии, а Мартин напирал, что у него есть доказательство неподобающих инквизитору отношений от человека, которому он верит. А потом показал Клаусу какую-то записку. И вот после этого Клаус совсем замолчал. Мне кажется, что именно это безразличное молчание в ответ на все обвинения так взбесило Мартина, что он прямо там, в комнате Клауса произнёс ритуальные слова отлучения.
– Это всё, что ты слышал?
– Почти. Напоследок Флоренс добавил, что видеть отлученного инквизитора в Кадрансе ранее, чем через год не желает. А ещё, когда за главой коллегии инквизиторов закрылась дверь, я заметил, что Клаус очень сильно огорчен. Он всё не мог поверить в случившееся, качал головой и при этом всё время еле слышно повторял: «Эх, Алина, Алина, зачем ты так. Не ожидал от тебя, совсем не ожидал».
– Что было дальше?
– Ничего. Я понял, что ответного письма не дождусь, вежливо попрощался с Клаусом, увы, но он мне только молча кивнул вслед, и покинул Кадранс. В тот момент мне казалось, что Клаус прав и Мартин, говоря о человеке, которому полностью доверяет имел в виду свою племянницу. А вот сейчас, заново вспомнив все подробности истории, я думаю, что он говорил о другом человеке.
– Что ж, спасибо тебе. Твое свидетельство очень поможет поискам справедливости в этом непростом деле.
– Я был рад помочь всем, чем могу уважаемому мной инквизитору Клаусу. Истинно говорю, я свято верю, что твой наставник невиновен, – брат Иль в подтверждение своих слов закивал головой, а потом неловко ткнул тяжелый кожаный мешочек в руку Тёму. – Прими от меня эту скромную поддержку твоих поисков справедливости.
Первый порыв Тёма был отдать деньги назад. Уж очень во всей этой сцене присутствовало желание человека, чувствующего свою вину, загладить её хоть каким-либо способом. Облегчать совесть брата Иля норд не собирался.
– Здесь 550 монет, это всё, что у меня на сию минуту есть в наличии.
Цифра совпадала с наградой за квест, а, значит, деньги Тёмом были заработаны честно. Да и, в конце концов, он же не психолог для НПС, с какой-то внутренней злостью подумал Тём и кратко поблагодарил брата Иля за его взнос в дело восстановления справедливости.
Просмотр сообщений подтвердил, что очередной этап помощи учителю был успешно пройден.
Второе сообщение тоже было очень интересно.
Всё как всегда. Ещё ничего не дали, а уже что-то норовят уменьшить. Хотя тут ещё тот вопрос, кто кого привлек к выполнению квеста: Тём неигровое сообщество в лице ордена или всё же орден использовал Тёма? А совместно с заданием «Чайная тропа» это просто песня какая-то!
Тём обдумал, не будет ли нарушением их договора с Гленом, если он не поставит главу клана в известность о «Чайной тропе»? И решил, что никаким образом, а потому клан в очереди второй. Больше не раздумывая, быстро набрал сообщение Игору:
«
Отправляя письмо, совсем не ждал быстрого ответа, но почта ответно пискнула почти сразу.