Андрей Саломатов – Чертово колесо (страница 24)

- Дело подвернулось, - по-очереди раскрывая паспорта, ответил Петухов. Затем он заплатил Владику за услугу, и тот, отвернувшись к окну, без всякой надежды спросил:

- Может возьмешь в дело?

- Погоди, Влад, - весело ответил Петухов. - Дай разобраться. Я сам ещё не знаю, выгорит, не выгорит.

- Где ты нашел эту корову? - спросил Владик и кивнул на паспорт Скоробогатова.

- Это не корова, это целый бык, - рассмеялся Петухов. Он завел двигатель и выехал из переулка на улицу. - Да ты его знаешь, москвич, два года назад мы с ним гуляли.

- Не помню, - проговорил Владик и, поморщившись, пояснил: - С первого раза никогда не запоминаю.

- Так вот, приходит он ко мне и говорит: "Возьми деньги, Вован". Я ему: "Да не надо, обойдусь". А он мне: "Нет, ты пожалуйста возьми". Ну и пришлось взять. Не обижать же друга.

- И что, большие бабки? - поинтересовался Владик.

- Нормальные, - ответил Петухов и, не удержавшись, похвастал: - Ты таких ещё не видел. А может и не увидишь никогда.

- Да, ладно. - Владик помрачнел лицом, закурил и плюнул в окно. - Вы за товаром что ли? - попытался хоть что-то выведать он.

- За ним родимым, - ответил Петухов и свернул к Владику во двор. Приехали. Спасибо тебе. Вернусь, позвоню.

От Петухова Владик ушел недовольный. Тот только расстроил его, разбередил душу невесть откуда взявшимися большими деньгами, да ещё и напустил туману. А Петухов лихо развернул машину и поспешил домой. По дороге он ещё заехал в аптеку, а потом к старшей сестре - оставил ей большую часть полученного гонорара. Разговор длился всего несколько минут, и Людмила ничего не поняла из него. Деньги она испуганно положила в ящик серванта, но младший брат успокоил её, сказал, что они заработаны честным трудом, и Людмила может спокойно их тратить. Затем Петухов сообщил, что сегодня надолго уезжает за границу, и если все закончится благополучно, он обязательно вернется и увезет её в Испанию.

Выражение испуга так и не сошло с лица Людмилы до самого ухода брата, и покидая её, он с досадой подумал: "Зря я натрепался. Раньше времени плохая примета".

После того, как Петухов уехал оформлять визы, Антон налил себе рюмку водки, залихватски опрокинул её в себя и достал "дипломат". Впервые за все это время у него появилась возможность не торопясь, хорошенько рассмотреть содержимое чудо-чемоданчика и насладиться видом аккуратно уложенных пачек. С какой-то глупой блуждающей улыбкой он долго забавлялся: доставал их, выстраивал из долларовых кирпичиков то стену, то башню, пока не обратил внимание на черную бархатную подстилку, закрывавшую половину дна "дипломата". Когда Скоробогатов отбросил тряпицу, он не сразу понял, что это за стекляшки. Он никогда не видел крупных бриллиантов так близко, правда, не видел их и издалека. И все же догадка пришла почти сразу - под миллионом долларов могли лежать только очень дорогие вещи.

Эта мысль настолько потрясла Антона, что он быстро накрыл камешки ладонью и откинулся на спинку дивана.

- Мама моя! - ошалело прошептал он. - Брюлики! Ну и чемодан!

Бриллианты были очень внушительные, некоторые с ноготь большого пальца, и даже дураку было понятно, что эти четыре десятка идеально ограненых камешков стоили никак не меньше долларовой башни, которая возвышалась на столе. Бриллианты словно отталкивали солнечные лучи, проникавшие в комнату через окна. Свет лишь скользил по их острым граням, сверкающей дымкой поднимался над черной тряпицей и растворялся в воздухе.

Скоробогатов завороженно смотрел на бриллианты, и в голове у него проносились какие-то неясные, отрывочные картинки будущей роскошной жизни. От волнения он не мог задержаться ни на одной из них, но это нисколько не мешало ему испытывать необыкновенное по остроте чувство - он был сказочно богат. Богат настолько, что с непривычки это трудно было охватить разумом, поскольку даже в воображении он никогда не позволял себе заноситься так высоко.

Из блаженного состояния его вывел резкий телефонный звонок. Антон вздрогнул, машинально накрыл бриллианты бархатом и повернулся к телефонному аппарату. Звонить могли дружки Петухова, с которыми он вчера собирался кутить. Но мог и сам хозяин квартиры.

После некоторого колебания, Скоробогатов все же поднял трубку и, на всякий случай изменив голос, проговорил:

- Слушаю.

- Ант, это я, - возбужденно зашептал в трубку Петухов. - Все в ажуре. По две штуки за паспорт. Через полчаса буду.

Все складывалось так хорошо и гладко, что у Антона закружилась голова. Солнечные Гаити или Таити уже маячили за тюлевыми шторами петуховской квартиры. Нужно было только зажмуриться, постоять несколько минут и открыть глаза. Но затем он снова вспомнил о своем приятеле, и ему сделалось страшно - а что если на границе Петухов чем-нибудь выдаст себя, вдруг с испугу начнет нервничать и суетиться? Тогда пограничники обязательно обшарят машину и найдут деньги.

"Вот же связался, - с отчаянием подумал Скоробогатов. - Он же засыпет меня, и тогда все. Брюлики! Надо куда-то спрятать брюлики. Проглотить. В пакетики и проглотить".

Вскочив с места, Антон лихорадочно забегал по квартире в поисках ножниц. Отыскав их, он нарезал из целлофанового пакета квадратиков, но вдруг передумал.

"Да на хрена глотать? - осенило его. - Можно просто засунуть в задницу."

Скоробогатов торопился успеть до прихода Петухова. Он свернул целлофановую трубочку, запаял её с боков и всыпал туда бриллианты. Самым сложным оказалось поместить увесистую колбаску с камнями в "тайник". Антон не сразу догадался, что пакет надо бы смазать кремом или вазелином. Он страшно матерился, когда запихивал бриллианты в прямую кишку, и только перед самым приходом хозяина ему удалось это сделать.

Скоробогатов едва успел покидать пачки денег в "дипломат" и закрыть его. Петухов ворвался в квартиру с видом победителя, швырнул на стол паспорта и заорал:

- Порядок, Ант! Уматываем!

- У тебя чемоданы есть? - стараясь при ходьбе не морщиться от непривычного ощущения, спросил Антон.

- Зачем? - удивился Петухов, и Скоробогатов в который раз пожалел, что предложил приятелю ехать вместе. Петухов выглядел абсолютным профаном и даже не понимал, что вещи нужны им для отвода глаз. Что они должны выглядеть как обыкновенные туристы, мелкие коммерсанты или, на худой конец, просто балбесы. Но для этого у них должны быть чемоданы с барахлом, чтобы дотошным пограничникам было в чем покопаться.

- Чемоданы есть? - раздраженно повторил вопрос Антон, и Петухов сразу ответил:

- Есть. Сейчас достану.

Чемоданы оказались плохенькими, из кожезаменителя, но Скоробогатова это вполне устраивало. Именно такие чемоданы и должны были отвести от них подозрения. Только такие вот заезженные халабуды могли внушить пограничникам, что перед ними два сорвавшихся с цепи провинциала, решившие прокутить в Европе пару тысяч заработанных долларов.

Они аккуратно сложили в чемоданы всю более-менее приличную одежду, которая нашлась у Петухова.

- А бабки куда, Ант? - закончив с вещами, озабоченно спросил Петухов, который давно смирился с тем, что старший здесь - Антон, что он решает все, и только он знает, каким образом они провезут деньги через границу.

- По дороге заедем в лес, там распихаем. У тебя сиденья с чехлами? поинтересовался Скоробогатов.

- Да, - ответил Петухов.

- Возьми иголку с нитками. Нитки - под цвет чехлов. Есть?

- Найду.

Вскоре сборы были закончены, и Антон с Петуховым спустились вниз к машине. Они забросили чемоданы в багажник и только "дипломат" Скоробогатов взял в салон и спрятал его под заднем сиденьем. От пистолета он решил избавиться в последнюю очередь, перед самой границей, когда окончательно станет ясно, что кроме пограничников их никто не остановит.

- Вован, мы должны выглядеть как настоящие туристы, - начал инструктировать Антон. - У них там глаз наметан, поэтому не смотри на них как побитая собака. Не переигрывай. Сиди спокойно, с улыбкой. Лучше со мной разговаривай. Они будут делать свое дело, а ты разговаривай со мной. По дороге придумаем о чем. - Скоробогатов поморщился от легкой боли - внутри колом сидел пакетик с бриллиантами, и он с усмешкой подумал: "И почему я не голубой? Сейчас бы сидел, кайфовал".

- Да я понимаю, - ответил Петухов. - Не бойся. У меня железные нервы.

- Вован, проколемся, и вместо Финляндии уедем далеко на север. Вернее, это ты уедешь на север. А меня здесь сделают.

Пока что судьба благоволила им. Они нормально выехали из города, проскочили несколько постов дорожного патруля, и каждый раз, проезжая мимо милиционеров, оба бессознательно напрягались - деньги пока что находились в "дипломате". Изредка поглядывая на приятеля, Антон наблюдал за его поведением, и оно ему не нравилось. Петухов часто курил, слишком резко рвал с места и так же тормозил. При этом, с лица его не сходило выражение испуганной озабоченности, а речь сделалась отрывистой, будто после хорошей пробежки.

- Вован, спокойнее, - расстраиваясь по этому поводу, проговорил Скоробогатов. - Ты же говорил, у тебя железные нервы. Да любой мент только посмотрит на тебя и сразу полезет обыскивать машину.

- Да нет, я нормально, - оправдывался Петухов. - И откуда их здесь столько? Со всех городов что ли согнали?.