Андрей Саломатов – Чертово колесо (страница 26)

- Ну и втянул же ты меня в дельце, - покачал головой Петухов. - Да, нелегкая у миллионеров жизнь. Но приятная.

Петухов снова выбрался из машины, открыл багажник и достал из чемодана два целлофановых пакета, в которых были завернуты джинсы и куртка. Затем он тщательно упаковал восемьсот тысяч, нашел корявую березу с двумя огромными трутовиками и рядом с ней закопал пакет. Оставшиеся деньги Петухов распихал по разным местам - четыре пачки по карманам, по две - в носки, а остальные - в водительское сиденье, которое пришлось аккуратно надрезать в том месте, где оно соединялось со спинкой.

Проделав эту работу, Петухов повеселел - шансы нормально перебраться через границу значительно выросли. За остальными деньгами можно было вернуться и перевезти их частями в любое время.

- Счастливо оставаться, Ант, - трогаясь с места, проговорил он. Наверное, больше не увидимся. А в Испании я дом не куплю, и не надейся. И в Италии не куплю. Я куда-нибудь подальше смотаюсь. Потом. Вот сейчас в Париже пивка попью, остальные деньги заберу и займусь делами.

Оставшиеся до границы двадцать с небольшим километров Петухов проехал с ветерком. Внешне он был совершенно спокоен и даже напевал: "Ты моя кукушка, я твой кукушок, ты моя пампушка, я твой пампушок". Он не знал, как долго проспит Скоробогатов, и потому торопился - на пропускном пункте наверняка была очередь.

Вереницу автомобилей Петухов увидел издалека и подъехал к ней на малой скорости. Затем он пристроился в хвост очереди, но слишком приближаться к передней машине не стал и двигатель не заглушил. Что-то подсказывало ему, что машина должна быть готова в любой момент рвануться с места.

- А кто такой Петухов? - тихо проговорил он, изображая в лицах разговор с таможенниками. - Да никто. Пропустите его. Человек едет в Европу штуку пропивать. Да, заработал. Во, - он оторвал руки от руля и показал ладони предполагаемому собеседнику. - Трудовые мозоли видите? Вот так-то.

Петухов обернулся и увидел, что сзади к нему пристроились ещё две машины. Затем, впереди он увидел здорового парня в камуфляжной форме и с полосатым жезлом в руке. Тот, не торопясь, прогуливался вдоль очереди, поглядывал на водителей, и Петухов интуитивно угадал, что опасность исходит именно от него. Он не мог себе объяснить, откуда у него взялось этого ощущение, начал мысленно успокаивать себя, мол, ерунда, шалят нервишки, показалось со страху, но расслабиться уже не смог.

Здоровяк в комуфляже поравнялся с Петуховым, остановился, достал сигарету и наклонился к окошку.

- Дай прикурить, - попросил он.

Петухов заметил, как тот скользнул взглядом по салону, щелкнул зажигалкой и поднес её к сигарете. На какое-то мгновение громила задержал взгляд на заднем сиденье и тут же опустил глаза.

- На долго очередь? - как можно спокойнее спросил Петухов, убирая зажигалку в карман. Он ещё не сформулировал для себя, что произошло, но уже знал - надо рвать когти, и времени у него на это не больше нескольких секунд.

- Где-то на час, - лениво ответил пограничный регулировщик. - Я у тебя посижу, покурю? С утра на ногах.

- Садись, - ответил Петухов и кивнул на противоположную дверцу. К этому времени он уже все понял. На заднем сиденье лежал синий чемоданчик, в котором Антон привез деньги. Понятно было, что они там лежали с самого начала, и этот фальшивый регулировщик конечно же признал "дипломат" из-под украденного миллиона.

Сердце стучало у Петухова так, словно он только что одним махом взбежал на семнадцатый этаж. Мысленно он ругал себя последними словами позабыть о такой улике было не просто глупостью, он засветился, а значит на него начнется охота, и ни о какой загранице пока не может быть и речи.

Когда "регулировщик" спереди обогнул машину и до дверцы ему оставалось каких-нибудь полтора метра, Петухов воткнул вторую скорость, нажал на газ и резко вывернул руль влево. Расстояние до передней машины позволило ему развернуться сразу, и Петухов поблагодарил судьбу за собственную предусмотрительность.

Обернулся Петухов только после того, как закончил поворот и отъехал метров на двадцать. Лжерегулировщик бежал в противоположную сторону, махал кому-то жезлом и кажется кричал. То, что Петухов оказался прав и избежал знакомства с этими ребятами, нисколько сейчас не радовало его. Наоборот, ему вдруг сделалось страшно, как никогда, и Петухов понял, что его злоключения в качестве подпольного миллионера только начинаются.

- Ну, Ант! - со злостью пробормотал он. - Ну удружил!

ГЛАВА 7

Николай Буздырь проснулся сразу после того, как Лена захлопнула за собой дверь. Перед пробуждением ему снилось, будто он, не оглядываясь, куда-то бежит и никак не может остановиться. При этом Буздырь изнемогал от жары и чувствовал страшную жажду, от которой горло саднило так, словно он наглотался колючей проволоки. От этой жажды Николай и проснулся. Он встал, залпом выпил полчайника воды, затем открыл холодильник и достал бутылку шампанского. Вслед за ним поднялся и Владимир Алексеевич. Они разлили шампанское по большим фаянсовым кружкам и устроились на солнышке, на кухонном диванчике.

- А где наша красавица? - спросил Владимир Алексеевич, с удовольствием потягивая холодное газированное вино.

- Дура, - ответил Буздырь. - Нарвется она.

- Ушла? - Благость мгновенно слетела с лоснящегося лица Владимира Алексеевича, и от расстройства он плеснул себе на огромный голый живот шампанского.

- Я спал, - виновато пояснил Николай.

- Слушай, если она будет шляться по Москве, мы можем и погореть. Она же идиотка, подставит нас так, что мало не покажется. Небось попрется домой за каким-нибудь барахлом, и её возьмут.

- Я спал, - с досадой повторил Буздырь. - Сумка вон валяется. Значит вернется.

- Куда? - спросил Владимир Алексеевич.

- Мда, - причмокнул Николай. - Не дай бог приведет за собой этих орлов в "Буревестник".

- Вот и я о том же. Отправь её куда-нибудь в Новодрищенск, дай денег, и пусть сидит, носа не высовывает. Сделаем дело, разберемся.

Шампанское кончилось быстро. Похмелившись, Буздырь разбудил Лешу и начал собираться в ресторан. Несмотря на отпуск, дел у него сегодня было невпроворот. Ему предстояло заехать на склад, в контору, затем разобраться с поваром, который умудрился сжечь электроплиту, а в пять часов у него должна была состояться серьезная встреча. Только вчера Николай получил выгодное предложение, но остался невыясненным один вопрос - степень риска. Во время предварительного разговора он почти было согласился, но потом появилась Лена со своим "уплывшим" миллионом, и Буздырь призадумался, какое дело вернее. Влезать в оба было нельзя - и там, и там нужны были люди, проверенные люди, а именно их у Николая и не хватало.

Работу ему предложил его старый знакомый Федор Иванович - личность сколь темная столь же и загадочная. Буздырь знал его давно, неоднократно выполнял подобные поручения и иногда пользовался его услугами: пару раз брал в долг довольно большие суммы. Но если бы кто-нибудь у него спросил, чем Федор Иванович занимается и откуда он взялся, Николай не ответил бы. Этот вежливый улыбчивый сморчок неожиданно появлялся и так же неожиданно исчезал. Судя по разговору и отсутствию наколок на руках, он никогда не сидел, но самое главное, своим тихим деликатным голоском Федор Иванович почему-то наводил на собеседников настоящий ужас. Буздырь много раз задумывался над тем, кто этот человек, вспоминал его визгливый смешок и странную фразу: "Я твой ангел хранитель". Николай даже пытался выяснить его биографию через своих людей в милиции, но никто так ничего и не сумел узнать. Виделись они не чаще двух раз в год - Федор Иванович навещал его в ресторане, и каждый раз он приезжал лишь для того, чтобы договориться об очередном деле.

- Смотри, не пей сегодня больше, - по-стариковски проворчал Владимир Алексеевич. - Все может решиться в эти два дня.

- Знаю, - ответил Буздырь.

- Я позвоню тебе после трех.

На работу Николай попал только в третьем часу. Он надеялся застать беглянку у себя в кабинете, но ему сказали, что никто не приходил, хотя и было несколько телефонных звонков. Причем, дважды его спрашивала молодая женщина. Это несколько успокоило Буздыря, и он распорядился обязательно найти его, когда она снова объявится.

Разобравшись со сгоревшей плитой, Буздырь вышел в зал и нарочито невнимательно оглядел посетителей. В это время их было мало, но за дальним столиком Николай заметил двух здоровых молодых парней, и настроение у него испортилось ещё больше. Ребята были без вещей, угрюмо пили сок и почти не разговаривали друг с другом. Вероятность, что посетители как-то связаны с теми деньгами, была небольшой, может даже мизерной, но она существовала, и Буздырь со злостью вспомнил слова Владимира Алексеевича о том, что в случае чего тот выходит из игры.

На обратном пути Николай остановил у служебного входа проходящего молодого официанта Илью и спросил:

- Вон те два мужика давно пришли? Только не шебуршись.

- С полчаса назад, - осторожно взглянув в противоположный конец зала, ответил Илья.

- Никого не спрашивали?

- Нет, - пожал плечами официант.

- Иди работай, - отпустил его Буздырь, а сам удалился к себе в кабинет и заперся.