Андрей Саликов – На пороге двадцатого века (страница 45)

Чиркнув спичкой, с удовольствием затянулся. М-да, по-любому придётся встречаться с Алексеевым, без него и думать нечего реализовать ТАКУЮ информацию.

Но все планы пришлось отложить, поскольку ко мне ворвался Потапов и протянул телеграмму от Гернгросса. Алексей Александрович сообщил, что император Александр Миротворец скончался…

Елена, отложив перо, ещё раз перечитала письмо. Хотя оно и не было первым и адресовано командиру Отдельного корпуса жандармов, по значимости не уступало остальным…

Выросшая в Англии, она не рассматривалась королевой как возможная претендентка на брак с русским цесаревичем. От неё не скрывали, что ей придётся удовольствоваться второстепенным королевским двором по примеру сестры. Но всё изменилось, когда произошло загадочное убийство Алисы. В версию о банальном ограблении никто не поверил, хотя в Скотленд-Ярде не исключали такой возможности. Вот тогда её и извлекли из нафталина, этот период своей жизни она вспоминать не любила. Постоянные разговоры, что можно, а что нельзя. Как следует себя вести… Её готовили, будто глупую куклу, ничего, это она стерпела. Терпела придирки свекрови: эта маленькая датчанка, захолустная принцесса, желала и после свадьбы вмешиваться в их с Николя жизнь. Пришлось выдержать серьёзный бой, но после него императрица не лезла к ним. Правда, эта победа оказалась почти пирровой, умудрённая в интригах Мария весьма ловко создала впечатление, что её невестка взбалмошная и слегка истеричная особа. К чести свёкра, он в эти, как сам выражался, «бабские склоки» не встревал и общался с ней всегда приветливо. Опереться было не на кого, фрейлины, увы, доверия у Елены не вызывали. Сама она отлично понимала, что вес у неё в свете ничтожный, но сдаваться не собиралась.

Помощь пришла с неожиданной стороны… Однажды Георгий прислал подарок (нет, никакой даты у неё не было, просто он терпеть не мог императорскую фамилию и не присоединился к травле), доставленный крепким молодцом в форме жандармских пеших команд. Зная об отношении к людям в лазоревых мундирах, она не сомневалась, что это подстроено специально, дабы унизить её в глазах света. Офицер, вне всякого сомнения, отлично понимал сложившуюся ситуацию и старался как можно быстрее покинуть дворец. Мысленно усмехнувшись, она подумала, как они с ним похожи… ПОХОЖИ! Едва за ним закрылась дверь, Елена, стараясь не волноваться, прошла к бюро и, достав бумагу, начала писать… Ей было плевать на ехидные взгляды Романовых, плевать на перешёптывания, ибо у неё появилась возможность резко переменить свой статус.

Исподволь, стараясь не показывать свой интерес, она начала собирать информацию о корпусе. Постепенно познакомилась со многими офицерами и, оказывая им незначительные знаки внимания, стала доброй знакомой отнюдь не избалованных в общении с обществом жандармов. В один из визитов Георгия она сумела познакомиться с командиром батальона осназа. Свёкр после просьбы невестки рассказать о последней войне расчувствовался и весьма интересно поведал о боях, упомянув и жандармские части, после чего она просто места себе не находила. Это надо же, бесхозный батальон, обладающий колоссальной спайкой и богатым боевым прошлым! Да, армейцы и флотские воротят нос от них, но даже ей понятно: чтобы заслужить именные ленты «цвета огня и дыма», нужно совершить действительно героические деяния. Ну да ничего, все её усилия того стоили, и теперь у неё есть своя, расположенная только к ней часть. Плохо, что сейчас их нет здесь… Но, слава богу, Николя отнюдь не собирается плясать под дудку матери. Та, конечно, начала проталкивать идею о каком-то завещании мужа, мол, «ты, Ники, не можешь управлять страной, передай венец младшему брату…». Ага, а я, так и быть, помогу ему в трудную минуту… Заметив за собой столь простонародные выражения, Елена… нет, уже Александра Фёдоровна, императрица, весело улыбнулась. И фразы, упорно не желавшие выстраиваться в надлежащем порядке, стали легко ложиться на бумагу…

В управлении охранной стражи было тихо, неожиданное известие о смерти императора застало всех врасплох. Алексей Александрович Гернгросс сейчас черкал лист бумаги, выстраивая различные варианты своего будущего.

Тяжело вздохнув, он откинулся на спинку кресла. Получалось плохо, в самом худшем случае он выходил в отставку. Виной этому был отнюдь не крайне жёсткий жандармский подполковник, успевший перессориться практически со всем персоналом дороги. Те, вне всякого сомнения, попытаются взять реванш, поскольку прежнего монарха уже нет. Глупцы, право слово, штафирки не могут взять в толк, что просто так такие документы не раздают, в конце концов, это их выбор. Что же касается лично его… С началом нового царствования ВСЕГДА меняются основные фигуры. А потому на его (генеральская должность!) место хватает желающих, рост-то идёт медленный и в отсутствие войны, награды раздаются очень скупо. А каждому хочется иметь белый эмалевый крестик или золотое оружие. Да…

– Ваше превосходительство. – Вошедший штабс-капитан Перевераев прервал мысли своего начальника, протянув специальный конверт для секретных посланий.

Взятие Цицикара и разгром отрядом Орлова китайцев под Бухэду позволили восстановить не только прямое железнодорожное сообщение, но и телеграф. Из расшифрованной телеграммы явствует, что наследник, вернее, Николай II назначает его начальником охранной стражи Северной Маньчжурии. Выдохнул, хотя хотелось накатить стакан (именно так, по-простонародному), дабы успокоить нервы. В столице, похоже, взялись за ум, и до них дошло, что не стоит помогать Цыси осваивать эту территорию. Проложенная дорога «должна быть в пределах наших…», ему же предписывалось, как только будет провозглашён манифест, начать совместно с гиринским губернатором захват столицы Маньчжурии Мукдена. Потом Чан Шунь объявит о независимости Шэн-Цзиня от Китая. Если с первой частью он был согласен, то вторая вызывала у него тоску. Большей глупости совершить мы не сможем, чёрт бы побрал идиотов, сидящих на Певческом мосту. Они десятилетиями ведут не понятную никому, кроме них, политику, вместо отстаивания интересов России. Ну да ничего, «суровость наших законов компенсируется их неисполнением», есть у нас наместник, вот пусть он и расхлёбывает. А пока необходимо замирить будущую русскую губернию.

– Афанасий Михайлович. – Владимир слегка удивился, увидев ротмистра в столь мрачном виде. – Что-то случилось?

– Да, – протянул ему несколько раз сложенный лист бумаги. – Читайте.

– Купила баба порося, – спокойно сдерживая рвущийся из нутра мат, произнёс Дроздов. – Что делать будем?

– Хороший вопрос. – Дуббельт устало потёр глаза. – Это ещё не всё…

– Плохая новость?

– Скорее да, – после некоторого раздумья подтвердил ротмистр, – У вокзала на пустыре расположились кавалеристы генерала Не. У него советником полковник Воронов, так вот, китайские власти, зная, что недавно у них был бой с ихэтуанями, собираются отдать их под суд.

– Интересно, а как на это отреагировали наши гражданские и военные представители?

Владимир ожидал различной реакции, но ответ ротмистра его поразил.

– А никак, – зло ответил Дуббельт. – Наш консул мило улыбался и восторженно говорил о скором прибытии русской пехоты.

– Б…ди! – Владимир сплюнул от досады. – О господине полковнике можно не спрашивать?

– Совершенно верно, – кивнул Афанасий. – Если честно, то мне иногда кажется, что он служит не в русской, а во французской армии.

– Переговорить надо с нашими подопечными. – Дроздов вопросительно посмотрел на своего начальника.

– Думаешь, что-то может получиться? – спросил ротмистр, выбив начальные такты марша лейб-гвардии Гусарского полка.

Намёк на учеников русской школы, имевших просто огромное количество знакомых и, самое главное, бывших для китайцев своими. Нет, ихэтуани с удовольствием убивали изменивших вере предков. Но, кроме этих зверей, хватало и тех, кто более снисходительно смотрел на религиозные различия.

– А что мы теряем? – спросил Владимир, тут же сам ответив на свой вопрос: – Ничего. Зато можно пощупать «боксёров» за волосатое вымя.

– Скольких возьмёшь? – деловито осведомился Дуббельт.

– Пятерых, вполне хватит. Лошадьми можно разжиться у китайцев. Те продадут, главное, бакшиш занести.

– Тогда давай на всех приобретай, – согласился ротмистр. – Пригодятся…

Войска генерала Не, до этого стоявшие у вокзала, были убраны. В результате пришлось выставлять пост и здесь, размазывая и без того невеликие силы. Но перед этим Владимир провернул весьма выгодную с его стороны сделку с китайскими кавалеристами. Эта часть произвела на него хорошее впечатление. Нормально одетые (весьма редкое явление в здешней армии) солдаты были вооружены новейшими австрийскими винтовками. Командовавший ими офицер довольно бегло говорил по-русски и любезно согласился продать, по его словам, «некоторое количество избыточного имущества». Лошади были хорошо выезженными и довольно резвыми. Лично осмотрев каждую, Афанасий не нашёл изъянов и вскоре расстался с энной суммой (полторы цены всего), зато теперь отряд приобрёл столь необходимую манёвренность.

– И плевать, что ездящая пехота, – с экспрессией произнёс Дроздов. – Зато не ходим пешком!