Андрей Сабо – Камень Души. Книга 3 (страница 9)
- И всё же, - чуть успокоившись, Неро продолжил, - Ты не дала настоящего ответа. Зачем я тебе? Именно я.
- Ответила, - голос изменился. В нем появилась горечь. Или ему показалось? – Ты единственный, кому я могу доверить тени.
Слова повисли в воздухе. Тяжелые. Окончательные.
- А как же он? У него масса способностей. Он же бог.
Пауза затянулась. В тишине слышалось только едва различимое дыхание – или то, что могло им казаться.
- Смерть, - она усмехнулась впервые за весь разговор. Звук получился странный – не совсем человеческий, но и не чужеродный. – Он не то, что мне нужно.
- Почему? Смерть – часть тебя.
- Верно. Но жизнь интереснее. Любопытнее смерти.
Она сделала паузу и продолжила:
- Смерть предсказуема. Конечна. Знает только один путь – завершение. А жизнь? – в голосе появились новые нотки, почти восторженные. – Жизнь непредсказуема. Создает варианты там, где их быть не должно.
Он понял. Наконец-то она дала тот ответ, что ему был нужен.
- И что теперь?
- Возвращайся к ней. Она ждет тебя. Зовет. Ищет.
- К ней?
- Ты назвал ее имя.
- Риаа…
- Она обратилась ко мне. Всей душой, как путник в пустыне припадает к источнику и наслаждается прохладой воды.
- Риаа…
- Иди, дитя мое. Мертвое восстает из мертвого. Ты сильнее и искуснее него.
- Кого?
- Неважно. Узнаешь, когда вернешься.
Черное озеро дрогнуло.
Неро поднялся. Его тело обрело вес и плотность. Ноги налились тяжестью. Мышцы напряглись. Пальцы сжались в кулаки. Он шагнул с края в черную гладь…
Тьма двинулась ему навстречу…
Время замедлилось. Каждая секунда растягивалась в вечность. Неро чувствовал, как реальность меняется вокруг него. Границы между сном и явью исчезали.
Он вошел в нее…
Тьма окутала его со всех сторон. Впереди ждало неизвестное. Но страха не было.
Тьма вошла в него…
Черная поверхность приняла его без сопротивления. Словно он нырнул в густую жидкость.
И свет померк...
***
Удар сердца.
Гулкий. Он подобен молоту, что обрушивается на наковальню. Вибрация пронзает каждую кость. Кровь закипает, разгоняя по венам не кислород, но чистую, концентрированную волю.
Вздох.
Глубокий, жадный, вбирающий в себя саму суть бытия. Воздух врывается в легкие, вытесняя последние крупицы отчаяния. Паруса души, прежде безвольно висевшие, надуваются ветром возрождения.
Взор проясняется.
Больше нет пелены. Нет грязи. Нет слез безнадежности и животного страха. Страха быть поверженным, сломленным, обращенным в бесславный прах. Теперь в глазах лишь кристальная четкость.
Киорлин.
Сознание вернулось в знакомую реальность. Тот же зал. Тот же камень. Тот же серый туман, сотканный из забвения, клубился по углам, поглощая все звуки и рождая злобную тишину. Впереди исполинская колонна из черного базальта вздымалась в непроглядную тьму и бесследно терялась в ней.
Неро опустошил разум, создал внутри себя абсолютную пустоту. Любую мысль тут же перехватят. Алгонн, хозяин Цитадели, был здесь. Его невидимые щупальца уже ощупывали сознание Неро, искали лазейку – эмоцию, мысль, обрывок памяти.
Поэтому Неро не думал. Он просто знал. Знал с ледяной, почти осязаемой уверенностью: он вернулся. Снова.
Он сосредоточился на ощущениях тела.
Ногу чуть ниже колена пронзала пульсирующая боль. Свежая рваная рана воспалилась. Кровь уже не текла, но штанина намокла и противно липла к коже. Длинный порез на предплечье, оставленный тварью, отзывался колкой болью.
Но всё это было ничем по сравнению с главным.
Холодное острие костяного клинка. Желтоватый, с зазубринами, он упирался прямо в кадык, обещая смерть от малейшего движения. На затылке Неро чувствовал прерывистое, смрадное дыхание врага.
Он его не видел. Но знал, что тот здесь.
Еще один удар сердца – мощнее, решительнее. Грудь раздалась вширь, впуская хлынувшую силу, и пальцы сами стиснули древко. Мышцы налились первородной, нечеловеческой мощью. Посох из Морналдата не просто пел — он вибрировал в унисон с сердцем владельца. Навершие вспыхнуло тусклым фиолетовым светом, пульсирующим в такт каждому удару. Сила больше не утекала сквозь пальцы. Она собиралась в кулак.
Страх исчез. Осталась только холодная, звенящая ясность цели.
Не выжить. Победить.
Вся Цитадель внутри не вспыхнула, а запульсировала. Глубокий аметистовый свет просочился из кристалла в навершии посоха, пробуждая саму ее суть. Гладкий, почти черный базальт стен и пола вмиг сбросил с себя серую, вязкую муть. Хмарь, мешавшая Неро разглядеть даже очертания зала, где он бился с его хозяином, исчезла. Неистовая волна цвета индиго стерла жирные сгустки тумана, испарив их без следа и расчистив огромное пространство до самого предела видимости.
Воздух стал стерильным, прозрачным до боли в глазах. Обнажилась истинная, чудовищная геометрия зала: исполинские граненые колонны, теряющиеся в непроглядной тьме купола на тысячефутовой высоте. Стены покрывали сложнейшие фрески из рун, сплетавшиеся в непостижимые для разума фракталы. Каждый символ теперь горел собственным, холодным огнем. Энергия, словно плазма, струилась по этим каналам – древняя сила пробуждалась. А ещё…
А ещё он увидел пирию. Небольшая, она стояла в глубине зала, возле возвышения, напоминающего трон. Она была заполнена водой, и в ней, без сомнения, лежало то, за чем он сюда и пришел – осколок Камня Души.
Любое завершение имеет свое начало…
В звенящей тишине преображенного зала раздался жалкий, дребезжащий вздох. Сдавленный хрип, полный поражения и ужаса – звук сломленного существа, ставшего свидетелем необратимого.
«Мертвое восстает из мертвого», — прозвучали слова из глубин сознания Неро. – «Встань с колен. Ты сильнее и искуснее. В тебе течет сама Тьма. Здесь нет Смерти – только Жизнь!»
Прах тысяч погибших в логове Алгонна поднялся с пола. Частицы некогда живого устремились к посоху, втягиваясь в него. Тени, что испуганно жались по углам, единым глухим эхом влились в тело Повелителя Ночи. Сила изменила направление. Она рванула, поднимая Неро вместе с рукой-клинком монстра. Посох зашипел, не выдерживая обрушившейся на него мощи, и засветился тысячами древних символов. От этого нестерпимого сияния чудовище отпрянуло.
Свет, шипя и разбрасывая искры, взорвался. Удар был такой силы, что костяного монстра протащило несколько футов и впечатало в ближайшую колонну, раскрошив ее до половины.
- Хорошая схватка, - повторил Неро слова твари, и его глаза вспыхнули светом истинной Тьмы.
Новым ударом он вбил чудовище в каменную колонну. Та не выдержала и с грохотом рассыпалась, осыпая все вокруг каменной крошкой. Поднявшаяся пыль на миг скрыла монстра, но было уже поздно. Повелитель Ночи ринулся в пыльное облако. Описав посохом смертоносную восьмерку, он с размаху вогнал навершие в хитиновую грудь твари.
Осколки кости брызнули во все стороны. Алгонна отбросило на несколько шагов, и он тяжело рухнул на каменный пол. Прежняя скорость и мощь покинули его. Пока монстр неуклюже пытался подняться, Неро уже стоял рядом.
- Остановись, истинный… - жалобно простонала поверженная тварь, выбрасывая вперед руку-клинок в защитном жесте. – Пощади! Я буду служить тебе…
Он не договорил. Не успел.
Пылающее фиолетовым огнем навершие пронзило череп монстра ровно между глаз. Верхняя часть головы вместе с девятью роговыми наростами, похожими на корону, разлетелась на куски. Нижняя челюсть еще беззвучно шевелилась, пытаясь закончить фразу, но сапог Неро размозжил ее в крошево.
Глаза твари потускнели, но сила все еще теплилась в ней. Повелитель Ночи увидел ее источник глубоко в грудной клетке. Там, где у смертных бьется сердце, изумрудным светом пульсировало нечто – ядовито-зеленый сгусток энергии, от которого по всему скелету тянулись светящиеся нити, подпитывающее тело монстра.
Последний удар.