Андрей Сабо – Камень Души. Книга 2 (страница 3)
- Астарат не тратит силы на такие мелочи, как спасение от смертельных ран, - с насмешкой отрезала Риаа. – И уж точно не посылает случайных водоносов помогать умирающим утолить жажду.
Слова о Том-Кого-Нельзя-Называть вызвали у девушки явное неодобрение.
Совершенно точно явное неодобрение! Её лицо исказилось, отражая целую бурю эмоций – от сомнения до полного недоверия.
- Только безумец осмелится произнести полное имя Неназываемого, - возмутилась она, привстав на локтях. – К тому же, я уверена, что вы лжете, кем бы вы ни были.
- Впервые встречаю создание, которое после долгого безмолвия вдруг становится таким разговорчивым, - усмехнулась Риаа. – В Серых Пределах табу на произнесение его имени – не просто традиция, а строгий запрет. Он слишком остро реагирует на это, считая себя скорее падшим вестником небес, нежели Богом.
- Знаете, - обратилась к ней Сигг, - Вы помогли мне, и я благодарна вам за это, но…
Приподнявшись на локтях, девушка замерла, когда её взгляд упал на жуткую картину внизу пригорка. Сначала она заметила застывшего, словно каменное изваяние, орка Бэлла перед широкой лестницей – там, где впервые встретила женщину в черном. Далее её взор скользнул по бездыханному телу некроманта и рассеченным пополам темным эльфам. Содрогнувшись, она увидела неузнаваемую груду останков воинов Рейнара, а затем и его самого – вернее, то немногое, что от него осталось. Осознание произошедшего и личности виновника этой бойни отразилось в её расширенных от ужаса глазах. С трепетом она повернулась к той, что стояла рядом на коленях, держа флягу с кристально чистой водой.
- Надо же, - подавив улыбку, Риаа посмотрела на девушку и многозначительно сообщила: - С возвращением в наш мир, Сигг!
- Вы… - она замерла на полуслове, не в силах произнести ни звука.
- Раз уж ты снова лишилась дара речи… тебе не помешает освежиться. Пойдем к воде.
Риаа поднялась и, не оглядываясь, медленно направилась к озеру Дев. Взмахнув рукой, она подозвала черную псину, которая послушно засеменила следом, словно комнатная собачка знатной дамы. Заметив, что Сигг остается на месте, истинная обернулась – полукровка застыла на пригорке с ужасом в глазах.
- Не бойся, Гончая тебя не тронет, - усмехнулась Риаа с озорной улыбкой. – Видишь, как виновато уши прижала? Хватит столбом стоять!
Развернувшись, она поспешила к озеру, пытаясь собраться с мыслями. После битвы и исцеления девушки силы почти покинули ее – ноги едва держали, но она упрямо шла вперед, не желая показывать слабость той, кого, судя по мыслям, прочитанным при исцелении, послал сам Дорн III, Глава Престола Церкви Единой и Единственной.
- Час от часу не легче, - пробормотала Риаа у кромки воды.
Игнорируя прилетевших сов, она погрузила руки в прохладную воду, смывая кровь с ладоней. Умывшись, она почувствовала, как уходит напряжение этого безумного дня. А может, не такого уж и безумного?
- Откуда вы узнали, что я полукровка? - раздался голос подошедшей Сигг.
Риаа вытянулась во весь рост и запрокинула голову, позволяя лучам солнца, только что показавшегося из-за нависающей над озером скалы, ласкать её лицо.
- Я догадалась об этом в тот момент, когда ты въехала в долину с теми, чьи тела теперь питают корни Вечного Леса, - произнесла она, даже не шелохнувшись, когда величественная сова слетела с парапета и горделиво опустилась на её плечо, приводя в порядок оперение. – Удивительно, что охотница на зверюшек из Разлома предпочла отправиться с ними, выбрав славу вместо золота, предложенного дуболомом Дорном.
- Об этом знали только... - Сигг осеклась на полуслове, ошеломлённо уставившись на сову. – Священные птицы Тарионна появились, потому что...
- Потому что в Гландаголл вернулись истинные правители, - резко перебила её Риаа, обернувшись с горящими фиолетовыми глазами.
Этот яркий свет заставил девушку вздрогнуть. Она пристально взглянула на истинную, но та невозмутимо выдержала взгляд полукровки, продолжая ласково поглаживать грудку совы.
- Если я не ошибаюсь, вы дан, - учтиво произнесла она, - И истинный некромант. Как такое вообще возможно?
- Долгая история, - откликнулась Риаа, отпуская тьму. – Мне нужно кое-что у тебя выяснить.
- Спрашивайте, - девушка устроилась на парапете.
- Когда я занималась твоим исцелением, - начала Риаа, присаживаясь рядом, - Моя магия проникла в твой разум, и многое стало ясно, однако... Воспоминания о потере дара речи остались для меня загадкой. Они словно разрозненные фрагменты, будто ты сама или кто-то намеренно скрыл тот период. Что же случилось на самом деле?
- Зачем вам это знать? – девушка нахмурилась и опустила взгляд, погружаясь в воспоминания.
- Хочу понять природу исцеления, - деловито пояснила Риаа.
Погрузившись в воспоминания, Сигг начала различать в памяти отрывочные картины прошлого.
- Моя мама – эльфийка из клана Энтул, - тихо произнесла она. – Она была стражем леса…
- Её изгнали?
- Верно, - печально отозвалась девушка. – Я появилась на свет в маленьком поселении близ Кетласа. Мама защищала местных от набегов тварей из Разлома. Но однажды зимой случилась беда – чудовища напали целой ордой...
Сигг прервалась, устремив взгляд на возрождённый магией истинной тьмы Вечный Лес Гландаголл. Слёзы беззвучно покатились по её лицу.
- Она не смогла всех спасти, - голос девушки дрогнул. – Твари накинулись разом. Я видела, как хрост швырнул её через ограждение и... Никто не уцелел. Через три дня меня нашел охотник...
- Каенар, - договорила за неё Риаа.
- Да, - кивнула Сигг, украдкой вытирая слёзы. – Я лежала среди растерзанных тел жителей. Не помню, сколько времени провела там, замерзая от холода и страха. С того дня я онемела, а теперь...
- Теперь, - подхватила Риаа, - Ты исцелилась. Но важно помнить даже горькое – ради памяти о любимых и о тех, кто причинил боль твоей матери, жителям деревни и тебе.
В тишине они погрузились каждая в свои горькие воспоминания. Одна вспоминала отца – его сильные руки и добрую улыбку, теперь навеки утраченные его предательством. Другая терзалась воспоминаниями о матери, чей образ постепенно тускнел в памяти, оставляя лишь горький привкус потери.
Боги... Эти древние и могущественные сущности играют судьбами смертных, словно фигурками на гигантской доске. Они выбирают своих избранников – тех, в чьих венах течёт божественная кровь, пусть даже самая малая её частица. Некоторых они превращают в жертв, других – в героев. Но кто может с уверенностью сказать, какая роль благороднее?
Богам безразличны методы достижения цели. Их интересует лишь конечный результат, предсказанный пророками и записанный в священных текстах. Божественное вмешательство не всегда очевидно. Оно может проявляться в случайной встрече, в неожиданном решении или даже в минуте молчания, подобной этой. Ведь именно в такие моменты рождаются самые важные решения, способные изменить ход предначертанной истории.
- Вы хотели что-то еще спросить? – внезапно очнулась девушка, поворачиваясь к Риаа.
- Что именно просил Дорн?
- Сопроводить отряд Рейнара к Тарионну, - Сигг удивленно изогнула бровь. – Вам это известно.
- Продолжай.
- В послании говорилось о трех путниках в Гландаголле, - размеренно произнесла девушка, все так же приподняв бровь. – Якобы некромант с гоблином похитили дорфину Риаа Аррен из Кана, и ее нужно спасти из лап прислужников тьмы...
Риаа кивнула, безмолвно прося продолжать.
- Причину выбора пути через Проклятый лес я не уточняла, - замолкла Сигг.
Риаа снова кивнула, пристально всматриваясь в собеседницу.
- Я бывала тут несколько раз, - призналась девушка, встретившись взглядом с истинной. – Ладно, трижды...
- Вот как? – в голосе Риаа прозвучало искреннее удивление.
- Это совсем не то, что вы думаете! - вспыхнула Сигг.
Истинная лишь загадочно улыбнулась, не сводя пристального взгляда с девушки.
- Каждому известно – чтобы достичь Тарионна в обход Мор Али, путь лежит через Проклятый лес, - пробормотала девушка, не в силах выдержать пронизывающий взор истинной. – Многие пытались, но всем это оказалось не под силу.
- Кроме тебя, - с иронией заметила Риаа, изящно выгнув бровь. – И почему же?
Мысли захлестнули Сигг волной воспоминаний. Проклятие матери, обрекшее её на вечное изгнание из Вечного Леса, текло по венам подобно отравленной крови, передаваясь через поколения без надежды на искупление.
Жизнь столкнула её с Каенаром – сильным полукровкой-орком из прославленного клана Ясс. Он отыскал её среди пепелища деревни, где ещё витали души погибших. Его клан вошёл в легенды после последней героической битвы у столичных стен против пятиленточников. В тот день пала великая Раккаи, но выжившие воины унесли с собой священные традиции клана.
Храня тайну о прошлом своего рода, Каенар растил юную полуэльфийку в железных традициях клана Ясс. Его несгибаемый характер, закалённый выживанием, требовал абсолютной дисциплины. Изнуряющие тренировки превратили её в настоящего воина. Она освоила искусство следопыта, виртуозное метание клинков и битву с тварями из Разлома.
В двенадцать зим она добилась невероятного – в одиночку одолела людогрыза, чудовищного хищника, на которого обычно охотились целыми отрядами. Каенар, верный своей суровости, ответил лишь сдержанным кивком. Его изрезанное шрамами лицо оставалось бесстрастным, хотя в душе он ликовал успехами ученицы.