Андрей Сабо – Камень Души. Книга 2 (страница 13)
Прервав рассказ, она умолкла – воспоминания захлестнули её новой волной боли. Собравшись с силами, она продолжила дрожащим голосом:
- Он предложил увести всех, кто мог двигаться, оставив немощных в Тарионне, - её голос сорвался, а по щекам покатились ледяные слёзы скорби. – Благословенная богиня Морэна помогла нам под покровом ночи увести большинство эльфов на закат. Гландаголл остановил первых преследователей, не дав им напасть на наш след. А Галиад, собрав уцелевших дан, эльфов и гномов, повёл их к переправе через Алагос. Затем... используя остатки магии крови и часть песни, он создал заклинание-ловушку для тех, кто остался в Тарионне – Разрушителя, пятиленточников, белопанцирников и раненых защитников Цитадели...
- Вы помогли ему Песней Весны, - уверенно произнёс Римтан.
- Да, - коротко ответила она.
- Понятно.
- Если я не смогу – расскажи Повелителям Ночи, - твёрдо произнесла она, повернувшись к нему.
Римтан, не отрывая взгляда от её глаз, почувствовал, как утихает бушевавшая в нём ярость. Он молча кивнул и приложил ладонь к груди.
- Впереди нас ждут тяжёлые времена? – спросила владычица, стирая последние холодные слёзы.
Римтан застыл в молчании, отвернувшись от правительницы Вечного Леса, пытливо всматриваясь вдаль в надежде уловить хоть малейший след Тарионна. Затем, вспомнив пророческие слова Риаа – Дочери Луны, он произнес:
- Пусть готовятся к неизбежному – скоро в Вечный Лес хлынут все, кто жаждет нас остановить. Именно это поведала мне Риаа Аррен, Повелительница Ночи и Дочь Луны, которой мы присягнули на верность. Знаете, она нас не просила об этом – мы, спутники Лориэля, сами преклонили колени и дали клятву. Просто взяли и поклялись.
Он умолк, устремив взор на раскинувшееся внизу море листвы.
- Ты назвал её Дочерью Луны? – встрепенулась Туиллериен, несмотря на гнетущую атмосферу.
- Да, - лаконично подтвердил эльф.
- Выходит, я сама предсказала её появление, упомянув серебряных сов, - задумчиво произнесла владычица. – Теперь ясно, почему им суждено было одолеть Разрушителя.
Римтан хранил молчание.
- Ты не раскроешь их пункт назначения?! – воскликнула Туиллериен, пристально глядя на него. – Я права?
- Верно, - отрезал эльф.
- Почему же? – изумилась она.
- Потому что, - холодно отчеканил Римтан, - Здесь есть те, кому не следует знать о том, куда отправились Повелители.
Погрузившись в размышления, владычица облокотилась на перила, наблюдая за юными эльфийками внизу, которые, заливаясь смехом, наслаждались солнечными лучами, пробивающимися сквозь кроны деревьев.
- Ты прав, Римтан, - произнесла она после паузы. – Нельзя присваивать то, что тебе не принадлежит. Это мудрое решение. Пусть эта тайна останется твоей.
Помолчав мгновение, она спросила:
- Когда планируешь вернуться?
- С вашего позволения, хотел бы провести эту ночь с родителями, - ответил эльф, почтительно склонив голову.
- Разумеется, никто не станет тебя тревожить, - поспешно ответила она. – Можешь остаться сколько пожелаешь и...
- Простите, - прервал её Римтан, - Но я отбываю в Тарионн на рассвете. Только одна ночь.
Туиллериен кивнула, принимая его преданность долгу, и направилась с террасы в королевский зал, давая понять, что разговор окончен.
Эльф последовал за ней, отвесил учтивый поклон и двинулся к выходу.
- Римтан, - окликнула она его. Он обернулся, встретившись с ней взглядом. – Ты достойный сын своего народа, и я горжусь тем, что имею такого преданного стража леса.
Легким взмахом руки она показала, что сказала всё. Эльф склонил голову и вышел за дверь.
***
В это утро настроение Главы Престола Церкви Единой и Единственной было просто отвратительным. Особенно его раздражало яркое солнце – Дорн всегда предпочитал пасмурную погоду, хотя дождь тоже не жаловал. Отсутствие вестей из Кетласа третьи сутки только усугубляло его мрачное расположение духа. Он срывался на всех подряд – от церковных служителей до инквизиторов Ордена Вера. Подчиненные либо в панике исполняли поручения, либо старались стать невидимками при его появлении – буквально растворяясь в воздухе. Атмосфера в Цитадели была гнетущей, а солнечный свет только усилил головную боль архиепископа, дополнив страдания от подагры.
С самого утра под горячую руку попал его личный помощник Яносс – за то, что подал тан с опозданием, из-за чего у «несчастного» квингералия архиепископа образовался синяк под скулой.
Просматривая протокол допроса старосты Агранны – деревни на Полуденном тракте за Каном, Дорн поморщился, словно откусил кислый лимон.
- Прыщ орочий, - процедил архиепископ, - Ничего не знает, не видел, не слышал.
Взглянув на следующий документ, он скривился еще сильнее и заорал в пустой кабинет:
- Яносс, чтоб тебя Бездна поглотила!
Дверь приоткрылась, и в щель просунулась испуганная физиономия помощника.
- Хватит изображать черепаху, недоделанная псина! – рявкнул Дорн. – Тащи сюда свое никчемное тело!
Яносс стрелой влетел в кабинет, затормозив у массивного стола начальника от чего у Дорна удивленно вскинулись брови.
- Какой шустрый, - произнес он, размахивая пергаментом перед носом помощника. - Почему Зарга Мапниса не допросили как следует?
Квингералий в ужасе переводил взгляд с пергамента на разъяренного архиепископа, размахивающего документом. Внутри у несчастного все сжалось, вызывая неприятные ощущения.
- Не молчи, пес! – процедил Дорн тише обычного, а в его глазах вспыхнул зловещий огонек.
- Так… не… было…
- Хватит мямлить, сучий хвост, - прорычал архиепископ, потрясая пергаментом. – Говори или…
- Ваше высокопреосвященство, - собравшись с мыслями, начал Яносс, - В письме от главы Ордена Вера не упоминалось о допросе с пристрастием. Напротив, он заверил, что данный господин готов к диалогу...
- Значит, готов сотрудничать? – прищурившись, перебил архиепископ, опуская пергамент. – Где письмо, орочья морда?
- В папке, которую я принес вчера, - ответил помощник, лихорадочно осматривая заваленный стол.
- Где же она? – усмехнулся архиепископ, обводя рукой стол. – Испарилась?
Яносс побледнел как полотно, отчаянно выискивая папку, но вдруг заметил ее край среди бумаг и облегченно выдохнул.
- Вот она, ваше высокопреосвященство, - потянувшись рукой к вожделенной для своего хрупкого организма вещи. – Прямо под вашими...
- Хм, верно, - отодвинул лишние бумаги Дорн. – Что ж, тебе изрядно повезло.
Яносс с облегчением перевел дух, понимая, что еще один приступ ярости архиепископа мог стать для него роковым.
Хозяин кабинета резко захлопнул кожаную папку, едва взглянув на письмо внутри.
- Прочь! – бросил он помощнику, чуть смягчив тон.
Квингералий мгновенно исчез за дверью, не дожидаясь повторного приказа. Оказавшись в коридоре, он с облегчением выдохнул, радуясь короткой передышке от грозного начальства. Но спокойствие длилось недолго – в приёмную вошёл смотритель каргов с небольшим свитком.
«Только этого не хватало», - мысленно простонал Яносс, закатывая глаза.
- Откуда? – спросил он вслух.
- Кетлас, - лаконично ответил смотритель, оставив послание на подносе.
«Небеса, дайте сил», - прошептал Яносс про себя, берясь за поднос.
Архиепископ как раз заканчивал изучать допросные листы старосты Агранны и собирался приступить к посланию епископа Зандена, когда раздался стук.
- Войди! – прогремел его голос.
Яносс вошёл размеренным шагом, неся поднос со свитком.
- Депеша из Кетласа, высокопреосвященство, - чётко доложил он.
- Давай сюда, живо! – рыкнул архиепископ. – Несёшь, будто заарскую блудницу, прости Матерь божья.